▶. Часть 173

— Лепреконы? — выкрикнул Гарри, обращаясь к Дафне.

— Конечно, ирландцы, — ответила она, смеясь.

— А теперь, дамы и господа, поприветствуйте… сборную Болгарии! — проревел Бэгмен, словно громогласный глашатай. — А вот и Димитров!

Под оглушительные аплодисменты болгарских болельщиков из входа под ними вылетел ало-черный флайер. Он парил над стадионом, словно призрак в тумане.

— Иванова!

Из входа вылетел еще один летун в алой форме и, промчавшись над полем, присоединился к Димитрову.

— Зорграф! Левски! Вулчанов! Волков! Аааааннннннннннннннннннддддддддддддддддддддд… Крум!

Гарри направил бинокль на последнего летуна, знаменитого болгарского Ловца. У болгарского Ловца, как и у всех Ловцов, было худощавое телосложение, смуглая кожа, большой кривой нос и густые черные брови. Гарри подумал, что Крум похож на хищную птицу-переростка на метле. Он с трудом верил, что Круму всего восемнадцать. Когда объявили Крума, толпа взорвалась: все болели за молодого Ловца, даже ирландские болельщики.

— А теперь, пожалуйста, поприветствуйте ирландскую команду! Представляем Коннолли! Райан! Трой! Маллет! Моран! Куигли! Аааа и Линч!

Гарри направил бинокль на вход ирландской команды и наблюдал, как семь игроков в зеленой форме выходят на поле. Сумщик объявил судью, и Гарри оценивал игроков.

— Гарри, они открывают ящик, — сказала Дафна, и Гарри, быстро поцеловав ее в щеку в знак благодарности, кивнул. Он навел омни-окуляр на судью, когда тот ударом ноги открыл ящик, и в воздух взлетели четыре мяча. Сосредоточившись на снитче, Гарри наблюдал, как тот взмывает вверх, а затем исчезает из виду.

— Они ушли! — крикнул Бэгмен. — И это Маллет! Трой! Моран! Димитров! Назад к Маллету! Трой! Левски! Моран!

Такого квиддича Гарри еще не видел, даже на профессиональных матчах. Скорость игры была невероятной, и Гарри задавался вопросом, сколько в ней от игроков, а сколько от Огнезвезда. Бэгмен начал называть имена, потому что у него не было времени ни на что другое. В бинокль Гарри было видно, как ирландские преследователи носятся по полю в строю хоксхедов, Трой в центре, по флангам Маллет и Моран. Трюк Порскова, и он сработал, как и объявил Бэгмен.

— ТРОЙ ВЫИГРАЛ! 10 против 0 у Ирландии!

В течение десяти минут после победного круга Трои ирландцы забили еще дважды. Игра стала еще более быстрой, но и более жестокой. Болгарские нападающие Волков и Вулчанов усилили свои удары бладджером, посылая их быстро и яростно в ирландских преследователей. В конце концов Иванова прорвалась сквозь ряды ирландцев, обвела вратаря Райана и забила первый гол Болгарии. Все мужчины в своих ложах оглянулись на поле, когда велы начали танцевать после гола. Они танцевали несколько секунд, а когда Гарри оглянулся, они уже закончили, и Болгария вернула себе "Куафель".

— Димитров! Левски! Димитров! Иванова… о, я говорю! — прорычал Бэгмен.

Весь стадион затаил дыхание, когда Крум и Линч пронеслись в центре преследующей их стаи. Гарри показалось, что они выпали из самолета — так быстро они летели. Гарри искал снитч перед ними, но не видел его и понял, что это был финт.

— Это розыгрыш! — крикнул Гарри одновременно с Гермионой, стоявшей рядом с ним. — Они разобьются!

Отчасти она была права, потому что в последнюю секунду Крум подтянулся и по спирали поднялся в воздух, а Линч ударился о поле с грохотом, который эхом разнесся по стадиону.

— Отличный выбор, Гарри, — сказал Блейз.

— Это тайм-аут, — крикнул Бэгмен. — С Линчем будут разбираться опытные экстрасенсы.

— Нет, я думал, что это дрессированные медведи, и мы собираемся помочь ему подняться, — проворчал Невилл, а Ксавьер рассмеялся рядом. — Это было лишним, не так ли?

Пока они занимались Линчем, Крум продолжал искать информатора на поле. Гарри никогда не видел, чтобы кто-то летал так хорошо, как Крум. Казалось, он вообще летал без метлы, как будто это было неудобно. В конце концов Линч поднялся на ноги и под радостные возгласы ирландских болельщиков вскочил на свою Молнию, оттолкнувшись от нее в воздухе. Спустя пятнадцать минут Ирландия вновь оторвалась на десять очков, на этот раз на сто тридцать против десяти у Болгарии. Игра становилась все более грязной, поскольку большинство фолов совершали болгары. Талисманы начали спорить друг с другом, гоблины дразнили Велу, Вела отвечали танцами, и на этот раз к ним присоединился судья, позировавший перед ними. Чтобы заставить его остановиться, медиуму пришлось подойти и ударить его по голени. В отместку судья Мостафа попытался удалить велу, но болгарские бьющие не согласились и начали кричать на судью, в результате чего Ирландии было назначено два пенальти. По мере того как ирландцы выходили вперед, игра становилась все более грязной, хотя Гарри не был уверен, как такое могло произойти. Димитров сфолил на Моране, заработав еще один фол, и последовавший за этим штрафной удар закончился тем, что гоблины стали дразнить Велу, в результате чего Вела стали бросать в них огненные шары, теперь уже похожие на птиц. Гарри показалось это забавным, поскольку внимание было сосредоточено на талисманах, а не на игроках. Ирландцы снова забили, когда Квигли, один из ирландских бьющих, послал один из самых сильных бладджеров, которые Гарри когда-либо видел, в Крума, который не смог достаточно быстро уклониться и получил удар в середину лица.

http://tl..ru/book/100965/4061162