Глава 195

— Смешно, — произнес Анг, поглаживая подбородок. — Этим можно воспользоваться.

Узнав все о гербах семейств, Анг, под пристальными взглядами троих женщин, нашел морковку, взял нож и, подражая формату официальных документов греческих городов-государств, изготовил классический папирус.

— Честно говоря, — признался Анг, — этот материал ни в какое сравнение не идет с современной бумагой. По моему мнению, это настоящий античеловеческий материал.

Но Менелай любит его.

Все важнейшие официальные документы Греческой империи сделаны из такого рода бумаги. Слишком уж традиционен способ производства, подделать ее очень сложно.

Анг нашел греческого чиновника и, воспользовавшись телепортацией, прихватил несколько листов бумаги. Так он и решил проблему.

На следующий день Анг перевоплотился в греческого микенца (Джиуслегоса).

Вечером у ворот Акрополя появилась греческая ветровая колесница.

— Ух ты! — выдохнул охранник, увидев одежду прибывших.

Проверив документы, командир взмахнул рукой и без малейшего колебания пропустил их.

— А к кому они относятся? — спросил сержант у лейтенанта.

— К прямым потомкам микенцев.

— Ты уверен?

— Документы можно подделать, но вот эту латунную броню не подделаешь. Я даже смотреть на нее побоялся, уж не говоря о девушке рядом — слишком красива, — ответил лейтенант.

В Греческой империи почитался ретро-стиль, и потомки принцев и знати гордились тем, что владели древнегреческими доспехами. Не средневековой железной броней, а древней латунной.

Поэтому в каждом семействе был свой особый медник, который изготавливал традиционные доспехи для своего рода.

А если доспехи были мифологическими, с божественными элементами, то они считались еще более ценными.

По сравнению с папирусными документами, эта броня служила настоящим пропуском в греческое чиновничество.

Случилось так, что у кого-то сохранились доспехи Ахилла.

И вот эта роскошная колесница беспрепятственно доехала до Афинского Акрополя.

На первый взгляд, колесница въехала в родовой храм семьи Микен, но на самом деле, миновав два контрольно-пропускных пункта — спартанских стражей и микенцев, охранявших родовой храм, Анг вместе с Еленой перемахнули через верхний этаж 30-метрового микенского родового храма к руинам находящегося рядом Храма Афины Победоносной.

Чуть поодаль, Чудо-Женщина показала жест “никого нет”.

Вор может воровать тысячу дней, но не может оградить себя от воров тысячу лет.

Внешняя охрана, возможно, и имела значение, ведь сюда частенько заглядывали разные подозрительные типы: любопытные туристы из других стран, например, или безбашенные почитатели старых богов.

Внутренний круг, честно говоря, был ужасно скучен.

Храм Афины, сожженный более двух тысяч лет назад, давно превратился в руину: большая часть крыши провалилась, половина колонн разрушилась от ветра, а в высоких стенах множество дыр. Все это вызывало глубокую иронию под ярким солнцем, на фоне не столь далекого города Афин.

Анг подошел к полуразрушенному алтарю в храме и положил на него Священную Оливу. Пространство вокруг него словно разлетелось на множество неправильных линз, как разбитое зеркало.

Зеркальное Пространство было включено, мгновенно отделив алтарь от реальности.

— Афина! Двадцать веков прошло. Как ты? — голос Ангa разнесся по заброшенному и полуразрушенному храму.

Кроме его голоса, в этом пространстве было совершенно тихо.

Три женщины нервно смотрели на него и затаили дыхание.

Он стоял перед алтарем, обращенный к пустоте, словно перед ним был вход в мир богов.

Еленa украдкой сжала подол своего греческого платья. Анг без колебаний назвал имя Афины. В ее время это было немыслимо, но сейчас Елене казалось, что это как-то совсем не странно.

Время летит, а божественная сила угасает.

Разве не позорно, что олимпийским богам пришлось прибегнуть к мощи Пожирателя Богов, чтобы справиться с бунтующим богом?

Еленa вдруг поняла, почему Анг решился позвать Афину.

В этом изолированном пространстве не должно быть пятого существа.

Однако, как только Анг произнес имя, Священная Олива внезапно засияла мягким зеленым светом.

На глазах у всех выросло оливковое дерево, и за несколько мгновений превратилось в огромный дуб, до верхушки которого было не достать.

Неизвестно откуда на дереве появилась тварь с высоким уровнем [Гу]: сова!

Эта сова с большими глазами — хищная (милая) птица — наклонила голову и проговорила женским голосом:

— Как удивительно! Сколько уже веков прошло? Сегодня кто-то наконец снова оказался в этом месте. Не ожидала, что им будет не мой священник или верующий, а смертный, который должен был исчезнуть из этого мира более двух тысяч лет назад.

Она была явно совой, сидящей на дереве, но три женщины видели перед собой несравненную богиню, стоящую на вершине ступеней Священного Белого Храма, с улыбкой в глазах, смотрящую на это иллюзорное пространство, ее взгляд был настолько глубоким, словно она наблюдала за дугой в далеком небе.

Они подсознательно опустились на одно колено и отдали богине самый глубокий поклон.

Лишь Анг сжал кулаки, гордо стоял на месте и смотрел в большие глаза Афины.

Анг не стал прямо отвечать на слова Афины, а спокойно сказал:

— Я вернулся. Я привез ту, которую увез с собой из Трои в тот год.

— Чтобы положить конец этой судьбе? Конечно. — Сова полуприкрыла глаза, ей, видимо, очень нравилось, что Еленa стала приманкой. Но следующие слова Ангa немного ее смутили.

— Нет, я хочу сказать, что вариант снова уйти тоже возможен. Я в любой момент могу заключить божественный контракт с Тором, богом грома Асгарда, и получить его силу. — Когда Анг произнес эти слова, Афина и три женщины одновременно были потрясены.

— Нет, подожди, ты… — Диана отреагировала наиболее бурно.

Пентесилея немного удивилась, а потом все поняла. Она взглянула на решительное лицо Ангa и замолчала.

Еленa же едва не рухнула на землю от страха.

Афина смотрела сквозь дух совы, и ее глаза ярко блестели, словно она хотела прозреть душу Ангa.

Она молчала целых десять секунд, а потом вздохнула:

— Да, ты действительно имеешь на это право.

http://tl..ru/book/113983/4310141