Глава 111

Венделл, отпустив юных волшебников, вернулся в дом Грейнджеров и застал Монику, вооружившуюся маленькой лейкой, за осмотром комнатных растений.

— Добби, — вздохнула она, обнаружив, что все цветы уже политы.

— Привет, любимая, — прошептал Добби, появившись из ниоткуда.

— Добби полил и подстриг все растения, — с полуулыбкой пожаловалась она.

— Домовые эльфы, как видим, весьма искусны, — заметил Венделл, с теплотой глядя на жену.

— И раздражают, когда ищут себе занятие, — парировала Моника, не скрывая улыбки. — Как прошел твой разговор с Гермионой вчера и сегодня утром?

— Она ничего не понимает, — вздохнула она, хмурясь. — Понятно, что любит его. Но, кажется, думает, что это такая любовь, как к младшему брату. Мне кажется, она ошибается и лжет себе, чтобы не страдать.

— А он думает, что видит в ней старшую сестру, — добавил Венделл, качая головой. — Мне даже пришлось поговорить с ним о том, чтобы он задумался о своих чувствах к ней, чтобы смог преодолеть проблему непризнания любви, которую вбили в него эти Дурсли.

— Они оба невежественны, — проворчала Моника. — Я думала, что мне придется присматривать за этой парочкой, чтобы они не убежали искать друг друга за закрытой дверью, а они оба так не думают. С одной стороны, я чувствую облегчение, но с другой — разочарование.

— Ей пятнадцать, Делл, — нахмурилась она. — А ему четырнадцать. Они оба должны хотеть вцепиться друг в друга, как кролики!

— Вот уж чего я не хотел бы видеть в своем воображении, — покраснел Венделл.

— Я не говорила, что они должны это делать, — улыбнулась Моника. — Я сказала, что они должны хотеть этого.

— Эрррф! — вздрогнул он, отводя взгляд.

Моника рассмеялась звонким смехом, напоминающим Гермионину.

— Ты ведь знаешь, что мир волшебников отстает от нашего примерно на столетие? — спросила она.

— Иногда кажется, что даже больше, — согласился Венделл. — Тем не менее, я понимаю, к чему ты клонишь.

— Ну, во время разговора с Гермионой я узнала, что родители Гарри поженились сразу после школы. Это значит, что им было по восемнадцать лет, — пояснила Моника. — Как и родителям того мальчика Рональда, как и многим другим волшебникам. Для многих в магическом мире Хогвартс — это место, куда родители могут отправить своих детей, чтобы они общались с другими детьми и нашли себе будущих супругов. Она даже сказала мне, что есть дети, которых обручают брачными контрактами, подобно нашим дворянам, еще до того, как они попадают в школу.

— Это звучит… — начал Венделл.

— Как будто устарело на один-два века, по крайней мере, в социальном плане? — закончила Моника.

— Да, звучит. Но что мы только что определили?

— Что они отстают от нашего мира на одно-два столетия, — кивнул Венделл, поняв, к чему клонит его жена.

— А теперь подумай вот о чем, — продолжала Моника. — Если взрослые волшебники, как правило, женятся вскоре после окончания школы, а этот возраст соответствует семнадцати-восемнадцати годам, то сколько, как ты сказал, Гермионе лет?

— Черт возьми! — выдохнул Венделл, с тревогой осознавая, что его маленькая принцесса может стать бабушкой уже через пять лет.

— Следующий вопрос, — сказала Моника, переходя к делу, пока ее муж пытался уложить в голове эту пугающую мысль. — Она сказала мне, что их школьный врач… меди-колдунья… находится под действием каких-то зелий верности и чар принуждения. Когда я надавил на нее, она рассказала мне о большем. Приворотные зелья — обычное дело для ведьм и волшебников. Вскоре после того, как она пришла в школу в 1991 году, колдунья-медиум предупредила всех девочек о них и о том, как заметить признаки этого у себя и у тех, с кем они дружат. И если они считали, что сами или их друзья находятся под воздействием такого воздействия, то немедленно доводили это до ее сведения. И всё же выяснилось, что она сама была под таким же приворотом, и никто ничего не заметил. Теперь мы также знаем, что Гермиона была под слабым воздействием в 1991/92 годах. Это меня настораживает.

Венделл был погружен в раздумья.

— Идем дальше, — сказала Моника. — Мы оба знаем, что в мире волшебников существует две иерархии. Одна основана на кровном статусе, другая — на статусе Дома. Иерархия, основанная на статусе крови, начинается сверху и включает в себя чистокровных, полукровок, магглорожденных, сквибов и маглов. В зависимости от статуса дома — благородные и древнейшие, благородные и древние, древние, старшие, младшие, магические, неприкаянные и отрекшиеся. Есть и третий, но он не так важен по сравнению с первыми двумя. Это лорд, леди, явный наследник, предполагаемый наследник, другой наследник, член и те, кто не подходит ни под одну из этих категорий. Гермиона, как магглорожденная и Нездешняя, находится в самом низу тотемного столба в первых двух категориях; Гарри же, как лорд благородного и древнейшего дома, хотя он и полукровка, находится почти на самом верху. В их обществе есть только шесть человек, которые могут быть выше, и все они — чистокровные лорды. Сириус — один из них. А другой, по словам Гермионы, сейчас постоянно находится в их больнице и вряд ли когда-нибудь поправится. Его сын — хороший друг их обоих и должен унаследовать титул, когда ему исполнится семнадцать лет, чуть меньше чем через три года. Остается четверо.

— Так чего же вы хотите добиться, если рассказываете мне все это? — спросил Венделл, с подозрением глядя на жену.

— Только не откусывайте мне голову за эту идею, — осторожно ответила Моника. — Но я хочу знать, как ты относишься к идее, что Гермиона будет лучше защищена?

— Конечно, я только за, — ответил Венделл. — Почему?

Глубоко вздохнув, Моника набралась храбрости и объяснила:

— Я хочу поговорить с Сириусом о том, чтобы предложить Гарри и Гермионе обручиться друг с другом.

— Что?! — громко воскликнул Венделл. — Ты хочешь отдать нашу дочь…

— Нет! — решительно и сразу же перебила его Моника. — Обручальное соглашение, насколько я могу судить, представляет собой заявление-обещание. Однако он может быть составлен и с оговорками о побеге. Это первая важная часть. Далее, когда ведьма или волшебник заключают договор о помолвке, они оба находятся под покровительством старшего Дома. В данном случае это Дом Гарри, благородный и древнейший Дом Поттеров. Вмешательство в брачный договор, в том числе одурманивание одного или другого или обоих зельями или чарами, изменяющими сознание, считается вмешательством в частную практику Дома или Домов. На уровне Дома Гарри это может привести к казни, поэтому люди будут очень осторожны, пытаясь сделать подобное. Это защитит их обоих!

— Я в это не верю! — заявил Венделл.

Вдруг раздался голос старшего аврора Горацио Каммербэтча:

— Верьте, доктор Грейнджер.

Венделл, ошеломленный, уставился на аврора Каммербэтча, который только что произнес эти слова с невозмутимой твердостью.

— Горацио? Ты хочешь сказать, что она права? — выдохнул он, словно не веря своим ушам.

— Да, сэр, — спокойно ответил Каммербэтч, проходя в комнату. — На самом деле, это довольно умная идея.

— Но что, если Гарри… — Венделл запнулся, не найдя подходящих слов.

— Формальный договор о помолвке не является разрешением на секс, сэр, — продолжил аврор, его голос звучал ровно и уверенно. — Обручальный договор — это заявление другим Домам, а также отдельным ведьмам и волшебникам, что эти двое… в данном случае лорд Поттер и ваша дочь… не просто не имеют права на ухаживания в любой форме, но, в особенности, на то, что описывала ваша жена.

— Как сказала ваша жена, — добавил Каммербэтч, — они могут включать пункты, позволяющие расторгнуть соглашение. Для этого достаточно, чтобы одна из сторон сказала: "Я расторгаю наш брачный договор". Для собственного спокойствия вы также можете включить пункт о том, что вы можете сказать: "Я расторгаю Брачный договор между Гермионой и Гарри", чтобы он был расторгнут.

— И это все? — спросил Венделл, все еще сомневаясь.

— Да, — кивнул Каммербэтч. — Но в договоре о помолвке должны быть оговорены условия, как и в любом контракте в маггловском мире. Обычно они включают такие пункты, как "Невеста должна произвести на свет хотя бы одного наследника мужского пола в течение тридцати шести месяцев с момента заключения брака и еще одного наследника мужского или женского пола в течение семидесяти двух месяцев"; или "При скреплении брака Дом Поттеров обязуется выплатить главе семьи невесты выкуп за невесту в размере десяти тысяч галлеонов и пятьдесят тысяч галлеонов при рождении первого наследника Дома Поттеров в результате этого союза".

— Он также может включать в себя деловые договоренности, как это обычно бывает. С момента заключения союза Дом Поттеров обязуется предоставить Дому Грейнджер заем в размере двухсот пятидесяти тысяч галлеонов под процентную ставку ноль целых один десятый процент годовых. Этот заем должен быть полностью погашен вместе с процентами в течение пяти лет с этого дня. И все в таком духе.

Венделл, с подозрением глядя на аврора, произнес:

— Похоже, у вас есть опыт работы с такими кредитами.

Каммербэтч улыбнулся и ответил:

— Они весьма распространены в нашем мире, сэр. Они практически обязательны на уровне лорда Поттера.

— Его… родители? — уточнил Венделл.

— Этого точно не знает весь волшебный мир, — пожал плечами аврор. — Но считается, что это так, да. Однако также считается, что они заключили договор о помолвке только после того, как лорд Джеймс Поттер сделал им предложение, если они его сделали. И это также произошло после того, как оба достигли совершеннолетия.

— Как и ваша дочь, леди Лили Поттер была магглорожденной. Суд показал, что ее родители умерли вскоре после того, как она окончила Хогвартс. Однако, поскольку она была "Нездешней", ей не требовалось разрешение родителей, как только она достигла совершеннолетия. А к тому времени лорд Джеймс тоже достиг совершеннолетия и стал полноправным лордом Дома Поттеров. Таким образом, он тоже мог подписать такое Соглашение на основании своих полномочий.

— Если кто и может правдиво сказать, заключал ли он такое соглашение или нет, так это лорд Блэк. Прежде чем стать крестным отцом лорда Поттера, он был предполагаемым лучшим другом лорда Джеймса Поттера. Они вместе учились в Хогвартсе в одном и том же году. Так же, как и леди Лили Поттер, урожденная Эванс.

Аврор на мгновение замер, а затем сказал:

— Простите. Я не должен был вмешиваться в ваш разговор. Нас учат не делать этого, и если Босс узнает, меня проклянут на следующей неделе. Я оставлю вас наедине.

И, развернувшись, вышел за дверь.

Венделл еще долго стоял, обдумывая сказанное ему, а потом посмотрел на жену и спросил:

— Неужели все так просто?

— Я хотел предложить поговорить с Сириусом… Лордом Блэком… когда он в следующий раз заглянет к нам, — ответила она с улыбкой. — Единственное, о чём я прошу, это обсудить это… как взрослые люди.

Он решительно кивнул и ответил:

— Мы так и сделаем. Но сначала мы сделаем это вдали от детей.

— Хорошо, — сказала она. — Я не хочу пока обсуждать это при них.

http://tl..ru/book/100269/3434019