Глава 112

Проведя Гермиону через ограду старой начальной школы, прямо в библиотеку, Гарри направился с ней в местный торговый квартал. Он воспользовался случаем, чтобы "прихватить" из супермаркета продукты для Грейнджеров – кое-что для кладовой, холодильника и морозильной камеры. По мнению Гермионы, Гарри закупил продуктов на целую неделю вперед. Выходя из магазина, Гарри повел Гермиону в задний проход, осмотрелся и позвал Добби. Домовой тут же вскочил, увидел пакеты и выскочил навстречу.

— Это так полезно, — сказала Гермиона. — Я думала, нам придется нести все самим, и с ужасом представляла, как будут чувствовать себя мои руки к концу пути.

Оказавшись на улице, они медленно шли к дому Грейнджеров. Гарри наконец набрался смелости и задал вопрос, который его мучил:

— Гермиона, — начал он. — Как понять, что ты влюбилась?

Девушка застыла на месте. Гарри остановился, повернулся к ней. Гермиона смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Ч-что?

— Как понять, что ты влюбилась? — повторил он. — Я… что? Я… не знаю, — ответила она.

Вздохнув, Гарри пробормотал:

— Жаль.

— Почему ты спрашиваешь? — немного испуганно спросила Гермиона.

Отвернувшись и слегка покраснев, Гарри тихо ответил:

— Твой папа сказал, что, по его мнению, я влюбился… в кого-то. Но, поскольку я никогда не испытывал любви в детстве, я не знаю, что нужно искать, чтобы определить, влюбился я или нет.

— Он так сказал? — пискнула Гермиона. 'О, нет!' — подумала она.

— Да, — почти угрюмо ответил Гарри. — Я долго думал над этим, анализировал, и я понял его точку зрения.

— И… в результате ты думаешь, что влюбился в кого-то? — осторожно спросила Гермиона. 'Я потеряла его!' — подумала она. 'О, Мерлин! Я влюблена в него!… Откуда это взялось?'

— Да, — вздохнул Гарри.

Жестом он заставил их обоих снова двигаться, и они продолжили идти по улице, которая вела к ее дому.

— Могу я спросить, кто? — спросила она. — Если ты хочешь мне сказать.

Внутри она думала: "Кто бы это ни был, я помогу ему, чем смогу. Но мне это будет неприятно".

— Это единственный человек, которого я знаю, который заботится обо мне, а не о том, кем я для них являюсь, не о том, кем я мог бы быть для них, не о том, кем они меня считают, — ответил он. — И еще они женщины, на случай, если вы подумали, что я выступаю за другую команду.

'Чо?… Возможно, — подумала она. Кэти?… Может быть… Джинни?… Мерлин, нет!

Набравшись смелости, она сказала:

— Будет лучше, если ты перестанешь болтать без умолку и скажешь мне, о ком идёт речь, Гарри.

— Под угрозой того, что нашей дружбе будет нанесен непоправимый вред, — сказал он. — И, пожалуйста, поверь мне, когда я скажу, что я очень, очень, очень надеюсь, что это не повредит нашей дружбе…

— Гарри… — почти прорычала она.

— Ты! — внезапно промолвил он.

И тут же отшатнулся в сторону, ожидая, что сейчас вспыхнет "гора Гермионы". Это заставило девушку снова резко остановиться. Он снова сделал лишний шаг, когда она внезапно остановилась, но при этом отошел в сторону на случай, если она собирается ударить его. Он стоял и смотрел на нее, краснея и ожидая, что она его ударит. Она снова смотрела на него.

— Гермиона? — неуверенно спросил он. — Ты же не собираешься ударить меня, правда?

Внезапно ее челюсти сомкнулись, и она бросилась на него. Это повалило их обоих на землю.

— Уф! — воскликнул он, ударившись о землю. Ему повезло, что голова попала на небольшую травяную полоску между тропинкой и обочиной дороги.

— О, Гарри! О, Гарри! О, Гарри! — бормотала она.

Идущая за ними аврор второго класса Уэстон хотела проверить время, но не смогла. Ей пришлось прикидывать, сколько времени осталось до возвращения в дом. Кто-то из "быков" должен был выиграть пари.

Гарри, однако, был в замешательстве. Гермиона, по-видимому, пыталась раздавить его до смерти, обнимая, и в то же время пыталась бороться с ним на земле, плача в его пуловер с капюшоном.

— Уммм… Гермиона? — спросил он.

Внезапно все на несколько мгновений замерло. Гермиона прекратила свой лепет, борьбу и всхлипывания. Она снова внезапно уселась на его верхнюю часть бедер, как он быстро понял, на свои сучья, и положила обе руки по обе стороны от его верхней части груди. С серьезным выражением лица она твердо спросила:

— Ты знаешь, как сильно ты меня напугал? Я все думала, кто же это был! Чо, Кэти, Джинни, даже Лаванда!

— Извини, — тихо сказал он. — Я пытался набраться смелости, чтобы сказать тебе, что это была ты. Ты ведь не сердишься на меня, правда?

Она долго смотрела на него, прежде чем ответить:

— Нет. Я никогда не могу на тебя сердиться.

Гарри с облегчением расслабился.

— Однако, — сказала она. И он снова напрягся. — Разве у тебя нет вопроса, который ты должен задать мне?

Сбитый с толку, он лежал и думал об этом, не желая задать неправильный вопрос.

— Мммм… ты… не против? — осторожно спросил он.

— Нет, придурок! — огрызнулась она в ответ, а затем действительно слегка ударила его по груди. Гарри почувствовал себя опустошенным. Ей не нравилось, что он любит ее. Она не любила его.

— Это неправильный вопрос! — снова огрызнулась она. — Ты должен был спросить меня, буду ли я твоей девушкой!

— О, — сказал он, смутившись, прежде чем понял, что она имела в виду. От внезапного падения в глубины отчаяния его сердце взлетело вверх от радости. — Оооо!

— Ну как? — спросила она.

Ни один из подростков не пошевелился, чтобы встать с земли. Гарри по-прежнему лежал на спине на тропинке, а Гермиона сидела на его бедрах, сложив руки на груди.

— Гермиона Грейнджер, — более официально произнес он. — Согласна ли ты стать моей девушкой?

— Да! — немедленно и радостно воскликнула она и, нырнув вперед, прильнула губами к его губам. Так продолжалось несколько долгих секунд, Гермиона прижималась к его губам своими, прежде чем оба подростка услышали громкое и чёткое горловое:

— Угу!

Гермиона снова села прямо, и оба подростка повернулись на звук. Гарри заметил по другую сторону ограды участка, мимо которого они проходили, маленькую пожилую женщину в широкополой соломенной шляпе, нитяном платье, лёгком расстёгнутом кардигане, в садовых перчатках и с садовыми ножницами в правой руке.

— О! Здравствуйте, мисс Ландрингем! — обратилась Гермиона к женщине.

Гарри, завороженный взглядом Гермионы, не заметил, как женщина, склонившаяся над клумбой, подняла голову. Она, очевидно, подкараулила их, стоя на коленях у низкого кирпичного забора, скрытого густыми кустами роз.

— Мисс Грейнджер, — проскрипела женщина, стараясь придать лицу строгое выражение, но её глаза блестели от веселья. — Юной леди не пристало сидеть на своем… молодом поклоннике — на земле, разумеется — и пытаться… раскусить его губы! Это неприлично!

Гермиона покраснела, словно спелый помидор, и заикаясь, пробормотала:

— Эммм… Простите, мисс Ландрингем.

Она медленно поднялась, и прежде чем Гарри успел сдвинуться с места, старуха окинула его суровым взглядом.

— Что касается вас, молодой человек, — прошипела она, — не кажется ли вам, что вы должны проводить мисс Грейнджер домой, чтобы сначала спросить у её отца, можете ли вы… ухаживать за ней?

Гарри, схватившись за сердце, вскочил на ноги.

— Простите, мэм! — выпалил он, схватив Гермиону за руку и потащив её к дому. — Нам нужно бежать!

— Гарри! — закричала Гермиона, пройдя несколько шагов. — Нам не нужно бежать! Помедленнее!

Гарри, споткнувшись, почти остановился.

— Извините! — пропищал он.

Когда молодые люди скрылись из виду, на лице старухи расцвела улыбка.

— Тч! Современные дети, — с тоской пробормотала она. — Никакого чувства приличия!

Она хихикнула, снова опустилась на колени и вернулась к стрижке роз.

— Подождите, пока бридж-клуб узнает об этом! — подумала она, отрезая особенно непослушную ветку. — Прямо на внешней дорожке перед моими розами!

Она снова захихикала.

http://tl..ru/book/100269/3434020