Глава 68
Утро началось с привычного шороха "Ежедневного Пророка", который, как всегда, был полон новостей. На первой полосе красовалась информация, озвученная профессором Флитвиком накануне, и подробности о недавнем инциденте с Дурслями. Гарри, оказывается, не просто защищал себя, а спасал свою семью от возможного пожизненного заключения в Азкабане, для магглов, как известно, кратчайшего пути к вечному покою.
Один из репортеров "Пророка" назвал поступок Гарри слабостью, другой, напротив, увидел в нем проявление мужества и сострадания к тем, кто его так долго мучил. Никто не догадывался, что Гарри просто не заботился о судьбе родственников, а использовал ситуацию, чтобы дискредитировать Дамблдора накануне собственного суда.
Однако оба репортера, а также другие "первопроходцы", повелись на эту удочку. Они, как послушные куклы, разыгрывали написанный Гарри сценарий, обвиняя Дамблдора в манипулировании и злоупотреблении властью. В статье утверждалось, что Дамблдор оказывал влияние на судебные процессы, включая дело Корнелиуса Фаджа, и не в положительном ключе.
Но на второй странице, словно в противовес, красовалась пространная статья о Дамблдоре и его достижениях. В редакционной статье, с одной стороны, восхвалялись его заслуги, с другой – приводились факты о злоупотреблениях, которые стали известны в ходе судебных процессов. В конце статьи редакция, не скрывая своего презрения, заявила:
— На основании представленных фактов, а мы уверены, что это лишь верхушка айсберга, трудно представить, как Дамблдор избежит сурового наказания. Сумма обвинительных приговоров, вынесенных за подобные преступления, уже превышает оставшиеся годы жизни старика. Впрочем, Визенгамот часто объединяет сроки, чтобы обвиняемый отбывал их одновременно. Это значит, что если Дамблдора признают виновным в одном из преступлений и приговорят к семи годам в Азкабане, то это и будет его окончательный срок.
— Визенгамот, вынося приговор, учитывает как смягчающие обстоятельства, например, если преступление было совершено под давлением, так и заслуги волшебника перед магическим миром. Дамблдору приписывают освобождение Европы от одного из самых мрачных Темных Лордов – Геллерта Гриндельвальда. Однако его предполагаемые преступления направлены против юного Гарри Поттера, Мальчика-Который-Выжил, спасшего волшебную Британию от последнего Темного Лорда – Того-Кто-Нельзя-Называть. На наш взгляд, эти два фактора уравновешивают друг друга. Надеемся, что Визенгамот разделит наше мнение.
Гарри, прочитав редакционную статью, передал газету Гермионе, указав на статью и редакционную статью. Пока Гермиона погружалась в чтение, Гарри рассматривал посылку, доставленную совой, которую он не узнал. Решив, что она от Тонксов, Гарри открыл ее. Внутри находилось небольшое ручное зеркало с запиской, объясняющей принцип работы и способ активации/деактивации. Он решил проверить его позже, вдали от посторонних глаз.
— Гарри, — спросила Гермиона, слегка взволнованная, — а как мы сегодня заберем свои чемоданы? Нам же нужно… вернуться домой.
— Все уже улажено, Гермиона, — ответил Гарри мягко. — Добби заберет их и доставит к тебе домой почти сразу после нашего ухода.
Он не сказал ей, что Добби планирует остановиться с ними по дороге и осмотреть их вещи, чтобы убедиться в отсутствии следящих чар. Маленький эльф следил за чистотой Гарриных вещей, но не Гермиониных. Он собирался заняться этим до доставки ее сундука домой. Также он не рассказал ей о том, что связался с гоблинами по поводу охранных систем в маггловском доме, воспользовавшись школьной совой. Узнав адрес Гермионы, который, к его удивлению, был ему неизвестен, Гарри связался со своим менеджером, и гоблины тайно установили в доме всевозможные системы безопасности и чары: защиту от Тёмной метки, защиту от Дамблдора, основанную на его магической подписи (в чем гоблины никогда бы не признались), внешние противопожарные чары, чары, скрывающие наличие магии в доме, и многое другое. Гарри знал только, что это была практически самая мощная защита, которую можно было наложить на маггловский дом, не нарушая законов волшебников. После того, как Добби доставит чемоданы в дом Гермионы, он собирался проверить, не остались ли в нем какие-либо лишние чары. Добби уже бывал в доме и знал, какие чары были наложены, а также знал, не внесли ли в них изменения. Именно он привел гоблинов к дому, пронеся с собой маячок-портключ, изготовленный менеджером Гарри.
— Я все еще… — начала Гермиона. — Прости, Гарри, но мне все еще не нравится, что домовых эльфов могут держать в рабстве.
— Все в порядке, Гермиона, — ответил он. — Это говорит о том, что ты хороший человек. Но пойми, что мои попытки освободить Добби ни к чему не приведут, и что он счастливее всего, служа мне. Добби — один из самых добрых домовых эльфов, с которыми когда-либо хорошо обращались. Он сам мне это сказал.
Она кивнула, давая понять, что понимает и согласна.
— Нев, — обратился Гарри к Невиллу, — ты уже связался с бабушкой? Будешь дома на время суда?
— Пока нет, — ответил Невилл. — Я хочу остаться и поговорить с ней об этом.
— Хорошо, — сказал Гарри.
— И раз уж ты здесь, — начал он, голос его звучал холодно, — передай ей, что мое терпение по поводу ее пребывания в Визенгамоте на исходе. Я понимаю, что с ее стороны было мудро продолжать сидеть на месте Долгопупса во время испытаний, но я ожидаю, что на следующем общем собрании Визенгамота это место займет кто-то другой.
— Я так и сделаю, — кивнул второй мальчик, смягчая строгий тон старшего. — Но спасибо, что не заставили ее отказаться от него до начала испытаний.
— Все в порядке, — ответил он, смягчаясь. — Как я уже сказал, я понимаю.
http://tl..ru/book/100269/3430098