Глава 76
Маленькая эльфийка, с поклоном и лучезарной улыбкой, растворилась в воздухе.
— Подопечные? — спросил один из авроров, приподняв бровь.
— Да, — ответил Гарри. — Все они законны с точки зрения волшебных законов. Одна — защита от маглов, основанная на намерениях. Она перенаправляет мысли магглов, недоброжелательно настроенных к жильцам дома, в другое место. Это единственная защита, действительно подходящая для маглов. Вторая, во дворе, — защита для волшебников, тоже основанная на намерениях. Если кто-то с дурными намерениями переступит порог, он мгновенно окажется оглушенным. Есть ещё одна, привязанная к магической подписи Дамблдора — прошу, не спрашивайте, что это такое, — которая оглушит его, независимо от его намерений.
— Добби доставил их в зал ОМП, он должен объяснить любому аврору, почему они были оглушены и доставлены туда. Если хотите, я могу приказать ему доставить их вам.
— Нет, — возразил аврор. — Пусть оставит их на месте и предупредит кого-нибудь из нас о волшебнике или ведьме, а дальше мы сами разберёмся.
Гарри кивнул и продолжил:
— Следующие — просто огнеупорная защита, не противопожарная, и предупредительная, которая оповестит меня и Добби, если кто-то переступит линию защиты. Если они пришли со злым умыслом, это предупредит нас о попытке. Если они доберутся до двери и позвонят в колокольчик, мы будем знать, что они здесь и не собираются причинять нам вред. Кроме того, есть внутреннее кольцо из двух замков, защищающих от портключей и проникновения.
— И это всё? — спросил аврор.
— Насколько я знаю, да, — кивнул Гарри. — Не представляю, чтобы гоблины устанавливали что-то ещё без оплаты. И никто из них не знает, для кого они работают, только мой менеджер по работе с клиентами.
Гарри не стал упоминать о заслоне, блокирующем обнаружение магии в доме Министерством. Это мешало работе "Следа", отслеживающего использование магии несовершеннолетними. В отличие от чар Фиделиуса, которые делали это как побочный эффект, эта защита действовала намеренно. Возможно, он теперь свободен, но Гермиона — нет.
— Почему именно Дамблдор? — спросил аврор.
— Потому что я не сомневаюсь, что старик появится здесь в ближайшие день-два, чтобы заставить меня вернуться в Хогвартс, — категорично ответил Гарри.
— Ему приказано держаться от вас подальше, — нахмурился аврор.
Гарри рассмеялся и перешёл на тон Дамблдора:
— Ах! Гарри-мой-мальчик! Я уверен, что когда Амелия придёт в себя, она прекрасно поймёт, почему мне пришлось сопровождать тебя обратно в Хогвартс. Ведь, находясь вдали от защиты Хогвартса или дома, где живёт твоя любящая семья, ты подвергаешься опасности.
Аврор снова приподнял бровь, но на этот раз ещё и ухмыльнулся.
— Хорошее впечатление, — сказал он.
Гарри усмехнулся в ответ:
— Учитывая, сколько раз этот человек требовал, чтобы я говорил с ним наедине… то есть, вытряхивал из меня все секреты… я довольно хорошо понимаю его интонации, манеру речи и ту чушь, которую он несет, чтобы добиться своего.
На этих словах аврор открыто усмехнулся.
Когда они уже собирались выйти, Гарри задержал его:
— Пожалуйста, не говори Гермионе или Грейнджерам ничего о палатах. Особенно о том, сколько они стоят.
— Вы установили их без их разрешения? — спросил он, нахмурившись.
— Я поговорю с ними об этом сегодня вечером, — пообещал Гарри. — Только не о стоимости. Я сделал это заранее, потому что знал, что Дамблдор появится раньше, чем я успею получить их разрешение, заключить контракт с гоблинами и всё сделать.
— Тогда я не буду поднимать этот вопрос, — сказал он. — Закон о разрешении был введен, чтобы не дать ведьмам и волшебникам красть собственность маглов. С вашей стороны нет никакого желания делать это.
— Нет, — ответил Гарри. — Спасибо.
Аврор кивнул, и они спустились вниз.
***
Когда подростки с аврорами прибыли к дому Гермионы, Дамблдор уже ехал к Хогвартсу. Насколько он знал, учебный "день" только что закончился, а обед был назначен через час. Он направился прямо в школу, вернув палочку, очки, портключи, мешочек с деньгами и другие вещи, которые были изъяты у него перед заключением. Он не собирался ждать в Министерстве новой информации перед отъездом, потому что, едва выйдя из охраняемой зоны ОМП, его окружила стая журналистов. Летучий порох, как и положено, доставил его прямо в кабинет, поэтому он не узнал ни от кого — ни от сотрудников, ни от студентов, ни даже от приехавших школ — о гибели многих своих сотрудников. Авроры отказались поставить его в известность, а он не хотел появляться на публике, не зная, что происходит с тем, о чём он, как директор школы, должен быть в курсе.
Первым делом он отправился в свои личные апартаменты, чтобы принять ванну и переодеться. Его заставили носить одну и ту же мантию в течение последней недели, и теперь она была грязной и, как он обнаружил, пропахла запахом немытых людей. Он приказал домовым эльфам не чистить её, а просто сжечь. У него была возможность переодеться, пока он находился под стражей, но ему предложили только "тюремную одежду". Он боялся, что его мантию отберут и "потеряют" до суда. Он не мог допустить, чтобы это сделал Кости, так как его тюремная одежда на его собственном суде создала бы в умах масс образ, что тюремная одежда — это то, что он должен носить. Именно так он и поступил бы на ее месте. К счастью, каждый день находился хотя бы один аврор, готовый наложить очищающие чары на его мантию. Но очищающие чары могли сделать лишь очень многое. Чтобы одежда снова стала чистой, её нужно было как следует постирать. Что касается купания, то ему приходилось мыться только в раковине в отведенной ему камере. Но, по крайней мере, авроры выдавали ему раз в день небольшую лепешку мыла и полотенце. Однако, опять же, "ручное" мытье было недостаточным по сравнению с полноценной ванной или душем.
http://tl..ru/book/100269/3430130