Глава 52

Гарри замялся, но быстро взял себя в руки. — Добрый день, мистер Арес.

Бог войны ухмыльнулся, и его огненные глаза уставились на мальчика.

— Отродье, — бросил он, без приглашения входя в храм.

Гелиос, чье присутствие витало в воздухе, выразил неодобрение, но Арес лишь бросил взгляд на статую и процедил:

— Хочешь что-нибудь с этим сделать?

Присутствие Гелиоса надулось, но не сделало ничего. Бог войны самодовольно усмехнулся:

— Не думаю, — и снова посмотрел на Гарри.

Мальчик уже закрыл дверь и, подражая Гелиосу, скрестил руки в знак неодобрения.

— Я слышал, ты попал в переделку, — сказал Арес, игнорируя хмурый взгляд мальчика. — Я предложил научить тебя драться, а бог войны держит свое слово, — добавил он, злобно ухмыльнувшись, отчего у Гарри по спине пробежали мурашки.

— Я все еще не уверен, что смогу сражаться, мистер Арес, — тихо ответил Гарри, отводя взгляд.

— О? — спросил Арес, его огненные глаза сузились и засветились красным гневом. — Хочешь, чтобы тебе снова и снова надирали задницу?

Гарри покачал головой. Глубоко внутри него зарождался гнев. Он подавил его. Это аура бога?

— Не думаю, — самодовольно сказал Арес. Его глаза сузились и упали на кольцо, которое Гарри носил на руке. — О? Что это? Новая игрушка?

Гарри усмехнулся и повернул кольцо, чтобы достать лассо Гестии.

— Гестия дала мне его, чтобы у меня было оружие, которым я мог защищаться! — взволнованно и гордо сказал он.

Арес присмотрелся.

— О, лассо Гестии, да? По-моему, оно выглядит довольно слабым, — пренебрежительно заметил он.

Гарри прижал лассо к груди, словно желая оградить его от слов бога. В то же время его руки сжались в кулаки, и он почувствовал, как его захлестывает гнев, который он нечасто испытывал. Применив все имеющееся в его распоряжении самообладание, привитое Дурслями, он снова подавил вспышку гнева.

— Это не так! — запротестовал мальчик.

Арес наклонился к нему вплотную, так что его глаза оказались на уровне глаз мальчика, а нос почти касался носа Гарри.

— Это оружие Гестии, которая сама немного слаба…

Он не успел закончить фразу. Гарри уставился на свой кулак, словно не в силах поверить, что только что ударил Бога Войны по носу. Внезапно осознав, что ударил Бога Войны по носу, мальчик вздрогнул, напрягся и стал ждать, когда его убьют, проклянут, покалечат или иным способом отправят к господину Аиду раньше времени. К его удивлению, Арес рассмеялся.

— Хорошо! Хорошо! — прокричал бог войны. — У тебя все еще есть хребет, сопляк! Рад видеть, что ты не потерял хребет после побоев. Многие воины становились монахами после первого опыта сражений и кровопролития, но не ты, а? Хорошо!

Гарри в изумлении уставился на кричащего бога перед собой.

— Ты не сумасшедший? — наконец решился он.

Арес снова рассмеялся.

— На что? Из-за того, что тебя ударили? После того, что я сказал, мне, черт возьми, лучше быть ударенным, сопляк! — Бог снова наклонился ближе. — Послушай меня, братец. Гестия — лучшая из нас. Мы, боги, сражаемся, спорим, конфликтуем, делаем друг другу ужасные вещи. Но Гестия? Любой и каждый может сидеть с ней у ее очага. А те, кто сидит с ней? Их оставляют в покое. Всем иногда нужна передышка, и Гестия всегда рядом, если она нам нужна. Не зря боги рады оказать тебе услугу или две — это способ отплатить Гестии за все, что она для нас сделала. — Он снова встал прямо. — И если ты кому-нибудь расскажешь, что я тебе это сказал, я выбью из тебя все дерьмо.

Гарри тупо кивнул.

— Хорошо, — сказал Арес, видя, что мальчик все понял. — Теперь лассо Гестии. Береги его, малыш. Это божественное оружие. Оно может связать даже богов. Оно никогда не ломается, захватывает цель и удерживает ее, а также заставляет говорить правду. Будь осторожен с последним — правда может ранить сильнее любого клинка.

Гарри снова кивнул.

— Гестия объяснила мне это, господин Арес.

— Просто Арес. Я не люблю унижаться. Так ты хочешь научиться драться? Потому что, должен сказать, удар был жалким, так что сначала я научу тебя наносить такие удары. Как будто тебе никто никогда не говорил, как сжимать кулаки.

Гарри пожал плечами.

— Никто и не говорил. И мне не разрешали бить в ответ, когда меня били. И я до сих пор не уверен насчет драки. Гестия ненавидит насилие, а я не хочу, чтобы она меня ненавидела. Даже если она не возненавидит меня после того, что случилось, когда я спас Аннабет… — он замялся.

Арес снова прищурился.

— Гестия осуждает насилие, потому что оно причиняет боль тем, кто ей дорог. Но даже в этом случае она не может никого ненавидеть. Например, меня.

Гарри задумчиво кивнул.

— Думай об этом так, сопляк, — подтолкнул Арес. — Не создавай проблем, но и не принимай дерьма.

Гарри моргнул, наклонил голову, подумал, наклонил голову в другую сторону и тихонько кивнул.

— Ты ведь хочешь быть в состоянии защитить доброе имя Гестии, верно? — сказал Арес, надавив еще чуть-чуть. — В следующий раз, когда ты пойдешь спасать кого-то или в следующий раз, когда кто-то оскорбит Гестию, ты хочешь иметь возможность выйти из этого положения, не будучи избитым до полусмерти и не сделав это только благодаря удачному удару ножом, верно?

Гарри снова кивнул. Арес ухмыльнулся — и это была ужасная, кровожадная ухмылка.

— Хорошо! Давай, сопляк. Давай начнем твои уроки.

Мальчик вздохнул, попросил несколько минут и отправился выключать плиту и убирать еду в холодильник. Идя за Аресом, Гарри размышлял о том, что только что произошло. Арес убедил его научиться драться, хотя он все еще не был в этом уверен. Тогда он понял, что Арес был богом войны. Страшно жестокий, всегда ищущий драки, но в то же время — война подразумевала наличие армий. Армии, генералы, лидеры. Арес знал, как вести за собой людей. Он должен был это делать.

Когда они добрались до какого-то большого и ровного поля, у Гарри голова шла кругом от тех поворотов, через которые вел его бог войны. Каким-то образом они оказались между двумя небольшими храмами и вышли на открытое поле, но когда Гарри обернулся, храмов не было видно — да и самого Олимпа тоже. Арес ухмылялся и явно ждал, что Гарри спросит. Гарри не стал спрашивать. Он все еще злился из-за слов бога войны о Гестии и ее удивительном лассо, хотя тот и сказал, что не имел этого в виду. Когда стало ясно, что Гарри ничего не скажет, громоздкий бог скрестил руки.

— Хорошо, сопляк. Первый урок боя, поскольку ясно, что мы начинаем с нуля, вот как ты делаешь кулак.

Гарри пожал плечами и сделал кулак. Арес пренебрежительно хмыкнул и поправил его.

— Большой палец снаружи кулака. Иначе ты его сломаешь.

— Вот как нужно бить, — проговорил Бог войны, демонстрируя Гарри приемы: прямой джеб, хлесткий хук, взрывной апперкот. Его слова не звучали как просьба или приказ. В них сквозила уверенность мастера, передающего секреты своего ремесла.

http://tl..ru/book/101031/3468154