Глава 88

Арес снова разразился хохотом, грохочущим, как раскаты грома.

— Это гидра, братец! Шеи и головы, а не щупальца! — Он хохотал еще громче, сотрясая воздух. — Не могу поверить, что ты назвал гидру щупальцевым демоном! Погоди, пока я не расскажу об этом Санспоту!

Гарри проворчал себе под нос, сдерживая гнев, и повернулся к девятиголовой гидре, чудовищу, которое напоминало кошмарный сон.

— Если ты попытаешься сорвать с меня одежду, я превращу тебя в змеиную кожу, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя внутри все дрожало.

Гидра была оскорблена самой идеей, и ее головы заверещали в протесте.

— Она говорит! / Как она говорит? / Мы можем съесть тебя, смертный! / Или сжечь тебя / Или сделать тебя больным! / Но не приставать к тебе! — Гарри моргнул, улавливая смысл их речи, переходящей от головы к голове, как эстафета.

— Спасибо за это. Пожалуй. Я лучше буду съеден, чем ты будешь срывать с меня одежду и делать со мной всякие штуки. У мистера Аполлона был пошлый комикс на эту тему, — добавил он, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Гидра выглядела все еще оскорбленной.

— Мы благородны, смертный! Мы съедим, раздавим, сожжем, отравим, но не станем приставать! Это ниже нас! — Одна из молчаливых голов придвинулась ближе, словно изучая его с презрением. — На тебя и смотреть-то особо не на что. Чешуи нет, например.

Гарри уставился на голову. Остальные восемь голов повернулись к говорившей, будто ожидая продолжения.

— Ты хочешь что-то рассказать остальным? — спросила первая голова у № 8.

Восьмая голова, казалось, пожала плечами, если только голова, прикрепленная к длинной шее, может пожать плечами.

— Как давно мы не видели гидру, с которой можно было бы расслабиться?

Остальные восемь голов посмотрели друг на друга, размышляя над этим предложением. Гарри перевел взгляд на Ареса, который хохотал во весь голос.

— Ты говоришь на парселтонге? — потребовал он, заметив, как мальчик смотрит на него.

— Я не знаю, что это значит, мистер Арес, — ответил Гарри, указывая на гидру, головы которой спорили о достоинствах дружеского общения. — Но они забавные, и сейчас они спорят между собой о том, как давно у них не было другой гидры. — Он на мгновение задумался, а потом добавил: — А этот, похоже, извращенец, по крайней мере, по стандартам гидры, — и указал на голову № 8.

Арес снова разразился хохотом.

— Только ты, братец, можешь столкнуться с гидрой и заставить ее повернуться против себя.

Девять голов гидры, услышав это, посмотрели друг на друга, и если в какой-либо ситуации гидра и могла покраснеть, то только в этой. Смутившись, чудовище уставилось на Гарри, и все девять голов зарычали.

— Думаю, вы его разозлили, мистер Арес, — предложил Гарри.

Бог войны снова разразился хохотом.

— Это ТВОЙ монстр, сопляк. Ты когда-нибудь собираешься с ним сражаться?

Гарри моргнул.

— В одиночку?

Арес усмехнулся, и Гарри почувствовал, как знакомая аура гнева Ареса сжигает его глубоко внутри. Он сглотнул и повернулся, чтобы посмотреть на гидр.

— Да! — прорычала самая левая голова. — Бой! / Настоящий бой! / Время для разговоров прошло!

— Ну вот, теперь он взволнован, — пробормотал Гарри, переводя дыхание. Внезапно он осознал, что Арес исчез, оставив его здесь, и что гидра наступает, и что у него нет времени на раздумья, и, о Гестия, это был огромный монстр! Он увернулся под первой головой, пытавшейся укусить его, перекатился вперед под брюхом чудовища и каким-то образом ухитрился продолжать катиться, пока не попал на дневной свет с другой стороны. Гидра снова зарычала и развернулась. Гарри полагал, что для своих размеров она довольно подвижна, но сорокатонная гидра поворачивается не так быстро, как проворный девятилетний полубог, и Гарри сделал рывок, чтобы получить некоторое расстояние и возможность отдышаться и выработать стратегию. Почувствовав, как что-то тянет его к осознанию, он глубоко вдохнул, в одно мгновение изгнав нервы и освободив разум. Инстинкты подтолкнули его, и Гарри усмехнулся. Сбросив куртку, молодой полубог достал браслеты. Гидра развернулась и бросилась на него. Одна из голов дыхнула на него, и Гарри скрестил руки, позволяя сформироваться кинетическому щиту, отводящему ядовитое дыхание гидры вокруг него, пока мальчик задерживал дыхание. Как только дыхательная атака прекратилась, Гарри помчался вперед, нанося удар неразрушимыми браслетами по ближайшей голове в надежде оглушить ее. К несчастью для Гарри, хотя браслеты действительно были неразрушимыми и могли помочь ему в нанесении ударов, он был всего лишь девятилетним полубогом, и удары по двухтонной голове гидры имели примерно такой же эффект, как попытка сдвинуть кирпичную стену. Когда удар пришёлся в цель, Гарри вскрикнул, так как вся энергия отскочила от головы, отбросив его, а не оглушив, как он планировал. Поднявшись на ноги, он успел увернуться от последующей атаки еще одной головы и снова промчался под брюхом гидры. Убрав меч в ножны, так как от него сейчас было мало толку, Гарри достал лассо Гестии. Если ему удастся связать эту тварь, то, возможно, у него появится шанс! Гидра зарычала, одна голова метнулась к нему, несмотря на то, что громоздкое тело все еще находилось в середине оборота, а значит, не дотянулось до него. Дорогая Гестия, какая страшная штука, подумал Гарри, поднимая лассо и начиная его раскручивать. Пожалуйста, не промахнись, пожалуйста, не промахнись, пожалуйста, не промахнись, — беззвучно молился он, выпуская из рук мистическое оружие. Петля лассо увеличилась до неприличия, каким-то образом умудрившись накинуться на ревущую гидру, а затем резко затянулась, связав ее четыре ноги. Не в силах пошевелиться, чудовище опрокинулось набок, и девять его голов гневно зарычали, оскалившись и яростно дыша болезнями и ядом.

— Спасибо, Гестия, — сказал Гарри.

— Измена! Обман! Оно обманывает! Сражайся с нами честно, полубог! — бушевали головы.

— Эмм, я действительно сражался честно. И я тебя поймал, — ответил Гарри, слегка колеблясь, когда обходил монстра, стараясь держать основную часть его тела между собой и головами. Меньше всего ему хотелось отравиться или быть съеденным. Или что-нибудь еще, учитывая слова главы № 8. Держа одну руку на лассо, Гарри вытащил меч. Осторожно он подошел к монстру.

— Сердце должно быть где-то здесь, — пробормотал он, тщательно прицеливаясь. Он заколебался. Убить монстра в бою — это одно. Убить его, пока он помогает… ну… в общем, беспомощен, — совсем другое.

— Ты бросишь меня, если я тебя отпущу? — спросил Гарри.

— Умри, смертный! — взревела одна из голов, и Гарри воспринял это как твердое указание на то, что нет, гидра не собирается его отпускать. Глубоко вздохнув, Гарри погрузил меч в сердце чудовища, стараясь, чтобы кислотная кровь не попала ему на руки.

Гарри с замиранием сердца ожидал, что меч, вонзенный в гидру, зашипит от едкой кислоты, что из раны повалит едкий дым. Но вместо этого чудовище лишь коротко зашипело, а затем пронзительно заверещало. Гарри поморщился, — он терпеть не мог сражаться, не любил причинять боль. Крики гидры оборвались. Гарри выдохнул с облегчением, вытащил меч и смахнул с него густую, липкую кровь. Острое, словно лезвие бритвы, оружие одним взмахом избавилось от всех следов кислотной крови, словно и не было этой битвы. Гарри убрал меч в ножны. Одним ловким движением он распутал лассо, отступил на шаг и пристально посмотрел на свою побежденную жертву.

http://tl..ru/book/101031/3472895