Глава 255. Позволь затруднить тебя просьбой

"Дедушка, здесь так уютно! И Сюэсюэ больше не мерзнет!" Услышав вопрос Е Тяня, Тан Сюэсюэ не смогла сдержать восхищенного возгласа.

Она была худенькой и с детства постоянно мерзла так сильно, что казалось, холод проник ей в самые кости. Даже стоя у раскаленной плиты, она не могла избавиться от озноба. Но вдруг, оказавшись в сыхэюане Е Тяня, она впервые в жизни согрелась!

Е Тянь похлопал Тан Вэньюаня по плечу и, улыбнувшись, спросил: "Ну как, стоит такой результат потраченных денег?"

Тан Вэньюань согласно закивал и неуверенно спросил: "Это того стоит, более чем стоит… Е Тянь, я… могу ли я просто остаться здесь пожить с Сюэсюэ?"

Сейчас финансовая империя Тан Вэньюаня не нуждается в его каждодневном контроле, о делах успешно заботятся несколько его преемников. Даже в будни он позволяет себе проводить время в чайном домике или играть в гольф с друзьями. Делать ему особенно нечего.

Глотнув "свежего воздуха" в сыхэюане Е Тяня, господин Тан тоже захотел пожить немного в таком чудесном месте. Ему казалось, что за несколько дней он сможет избавиться от своих старческих болячек и забыть о лекарствах.

Но Е Тянь покачал головой: "При твоем состоянии здоровья я могу позволить тебе бывать здесь не чаще двух раз в неделю. Если чаще, то лучше тебе не станет, а хуже — вполне возможно".

Тан Вэньюань не был болен и не страдал от недостатка ци. Он просто стареет, но этот процесс абсолютно нормален, все его болезни — от старости. Даже прожив здесь долгое время, он не сможет повернуть время вспять.

Тан Сюэсюэ — другое дело, у нее не просто слабое тело, ей не хватало собственной ци, и одухотворенная ци сыхэюаня поможет ей постепенно восстановить меридианы и, соответственно, улучшить физическое здоровье.

"Ну, тогда я могу бывать здесь каждый день по шесть часов. Как насчет того, чтобы я только ночевал здесь?" Тан Вэньюань с неохотой согласился.

"Если желаешь приблизить свою смерть, можешь сделать так. Но не говори потом, что я тебя не предупреждал".

Е Тянь сердито посмотрел на старика. Нет никакой разницы: шесть часов в день или весь день, количество одухотворенной ци будет одинаковым. Поступи Тан Вэньюань так, то за месяц он сильно сократил бы срок своей жизни.

Услышав столь категоричный ответ, господин Тан больше не осмелился настаивать: "Хорошо, тогда два раза в неделю".

Всем известно, что старые люди достаточно проницательны. Тан Вэньюань не стал спрашивать Е Тяня, как он сделал свой сыхэюань таким. Он понимал, что ответа не получит, зато сможет оттолкнуть от себя молодого человека.

Е Тянь кивнул и сказал: "Договорились. Когда постельное белье и все необходимые вещи доставят, пусть оставят их в гараже на заднем дворе. Посторонним сюда вход запрещен".

"Да, да, никаких посторонних!"

Тан Вэньюань согласился и с этим требованием. Он будет жить здесь за миллион в день. Разве в стоимость проживания не входит этот чудесный воздух? Почему он должен позволять кому-то пользоваться таким благом задаром?

"Эй, Е Тянь, ваш мобильный телефон ловит сеть?" Достав из сумки свой телефон, Тан Вэньюань обнаружил, что находится вне зоны доступа, хотя пользовался спутниковой связью. Этот телефон был в зоне доступа практически везде.

"В той комнате есть стационарный телефон, ты можешь воспользоваться им".

Е Тянь проводил внучку с дедушкой во внутренний двор и сказал: "Вы можете выбрать здесь любую комнату и гулять везде, кроме кухни. Там я работаю и часто засиживаюсь допоздна. На задний двор тоже не ходите!"

"Брат Е Тянь, я поняла, но… но…" Казалось, Тан Сюэсюэ хотела попросить о чем-то. Но она никогда и никого ни о чем не просила в своей жизни, сейчас ей было трудно.

"Малышка, если у тебя есть какое-то дело, говори, не стесняйся!"

Улыбаясь, Е Тянь погладил ее по голове. Она всего на пару лет старше Лю Ланьлань, но избыток инь в девяти меридианах так ее измучил, что больше четырнадцати лет ей нельзя было дать. Е Тяню было искренне жаль девочку.

Тан Сюэсюэ поискала глазами и указала на Маотоу, который в тот момент как раз крутился возле пруда. Он поймал рыбу и собирался сытно перекусить. Девушка сказала: "Брат Е Тянь, когда дедушки здесь не будет, мне станет одиноко, я же буду совсем одна. Ты… ты можешь позволить ему играть со мной?"

"Маотоу, ты снова хочешь получить взбучку?!"

Увидев, что норка ворует рыбу, Е Тянь рассердился, шагнул вперед, схватил зверька за загривок и стал ругаться: "Бессовестный обжора! Ты сожрал всю рыбу в моем пруду!"

"Ци-ци… ци-ци!" Маотоу понял, что попался, и ему несдобровать, поэтому, пару раз крикнув жалобно, прикинулся мертвым и не сопротивлялся шлепкам, которыми награждал его Е Тянь.

Тан Сюэсюэ подошла и, встав рядом, попросила: "Брат Е Тянь, я… я попрошу дедушку купить много рыбы и выпустить ее в пруд, хорошо? Только ты… ты не ругай его!"

Услышав слабенький голосок маленькой заступницы, Е Тянь почувствовал угрызения совести, словно совершил преступление он, а не Маотоу. Он не мог сдержать горечи, отвечая: "Не имеет значения, сколько рыбы выпустить в пруд. Этому обжоре всегда будет мало. Но ладно, ты можешь с ним играть!"

Малыш Маотоу сразу бросился на руки Тан Сюэсюэ. Это немного озадачило Е Тяня, таким послушным и ласковым зверек никогда не был.

Но, глядя на довольную мордочку норки, он внезапно понял, в чем дело. Тан Сюэсюэ родилась с избытком инь в девяти меридианах. Она переполнена инь, от нее исходит иньский холод — такое сочетание очень нравилось малышу Маотоу.

Е Тянь указал на главное крыло дома и сказал: "Сюэсюэ, подожди, пока дедушка сделает звонок, а потом вы выберете комнату…"

Тан Вэньюань в нетерпении направился в комнату и набрал номер телефона. У него были филиалы и в Пекине, где требовались его указания.

После того, как оба гостя оказались заняты, Е Тянь взглянул на отца и с улыбкой сказал: "Папа, помните, я обещал вам поменять старую машину через полгода. Вы сможете купить новую завтра".

"Ты… ты, позволив им жить здесь, взял за это деньги? И сколько запросил?"

Услышав слова сына, он сразу вспомнил о фразах, которыми обменялись Е Тянь и Тан Вэньюань, когда только вошли в дом. Что же удивило Е Дунпина? Он не предполагал, что Е Тянь стал таким же практичным торговцем, как и он сам.

"За один день!" Е Тянь показал один палец.

"Десять тысяч?"

Е Дунпин уточнил сумму неуверенным голосом. Ведь даже в Пекине самый дорогой номер в отеле стоит всего несколько тысяч юаней в сутки.

Е Тянь недовольно ответил: "Папа, где ваше богатое воображение? Этот человек может позволить себе десять тысяч просто выбросить на улице! Ну почему вы всегда меня так низко цените? Сначала… я собирался попросить сто тысяч за день!"

"Сколько?… Сто тысяч?… Е Тянь, тебе не кажется это слишком дорого?" Е Дунпин был ошеломлен признанием сына. Сам он зарабатывает всего полтора миллиона в год. Это очень мало по сравнению с посуточной платой, которую получит Е Тянь.

"Хорошо, не буду больше вас дразнить. Один миллион в день. Когда закончу, вы возьмете деньги, тридцать миллионов и положите их в банк на свой счет. Если бы он отказался, я бы на порог его не пустил!"

Е Тянь знал, как тяжело отцу зарабатывать деньги, поэтому не долго дразнил его и сразу рассказал про договор с Тан Вэньюанем о денежном вознаграждении.

Что касается предложения положить деньги на счет Е Дунпина, Е Тянь собирался сделать так с самого начала. Ему всегда казалось, что он не умеет распоряжаться финансами, и, сколько бы не заработал, все утекает сквозь пальцы, как вода. Он даже не мог понять, как это происходит. Поэтому пусть отец распоряжается его доходами.

"Ты… ты, мальчик мой, тебе не кажется это не честным?"

Узнав настоящую сумму, Е Дунпин схватился за сердце. Его сын только недавно начал вести свои дела, когда он так преуспел, что стал требовать такие суммы? Миллион в день? Это больше похоже на ограбление, чем на сделку!

"Я нечестен?"

Е Тянь укоризненно покачал головой: "Папа, если бы мне не было жаль эту девушку, я бы и за миллион их сюда не пустил бы. Одухотворенную ци не измерить в юанях. Только за один глоток здешнего воздуха миллиона мало. Не с вас же мне деньги брать за него?"

Е Тянь немного преувеличивал. Да, он на самом деле считал, что его сыхэюань бесценен, но продавать одухотворенную ци, считая вдохи гостей, он не собирался. Да и смысла в этом не было.

Однако, построение в сыхэюане, трансформируя инь Запретного города, постепенно уменьшает количество одухотворенной ци. День ото дня ее становится все меньше. Даже если внучка Тан Вэньюаня не осталась бы здесь, плоды его напряженной работы исчезнут года через три. Этот сыхэюань станет обычным, как и многие другие в городе.

"Пожалуй, ты прав…"

На этот раз Е Дунпин не стал спорить с сыном. Сам он заметил, что посещая дом Е Тяня, постепенно избавился от ревматических болей в суставах, которые были следствием изнурительной работы на посадке риса в молодости. В этом году сезонный приступ ревматизма так и не начался.

Но, заподозрив сына в жадности и нечестности, быстро успокоиться Е Дунпин не мог.

Один миллион в день и проживание в течение месяца. Как сказал Е Тянь — тридцать миллионов. Это напомнило Е Дунпину его деда, служившего водителем у Юань Шикая (прим. китайский военный лидер и политический деятель эпохи заката династии Цин и первых лет Китайской Республики). Его обвинили во взяточничестве и наказали. Но даже он столько не зарабатывал.

"Пусть тетушка с остальными придут сегодня вечером. Поужинаем здесь, повеселимся!"

Нельзя сказать, что Е Тянь не испытывал радости от заработка в тридцать миллионов, но ведь он талантливый мастер фэн-шуй… Разве ему не надо питаться хорошо? И кто в этом мире не захочет сделать свою жизнь более комфортной?

"Ладно, я позже займусь покупками".

Е Дунпин кивнул. Он был согласен, что с таким состоянием, каким обладал Тан Вэньюань, это не выглядело грабежом. И, раз у его сына есть способности зарабатывать столько, он должен принять этот факт.

Когда этот разговор был окончен, из комнаты вышел Тан Вэньюань, также завершивший свои телефонные переговоры. Подойдя, он сообщил: "Е Тянь, я все устроил. Через какое-то время сюда доставят необходимые вещи, а также пятьсот цзиней живой рыбы, как просила Сюэсюэ!"

"Пятьсот цзиней? А столько рыбы поместится в моем пруду?"

Е Тянь криво улыбнулся, подумав, не поднять ли ему цену за проживание, но в это время в комнате зазвонил телефон. "Я отвечу на звонок, давай поговорим позже".

Направляясь в комнату, Е Тянь удивленно думал, кто бы это мог быть? Немногие люди знают его номер телефона и звонить сюда ранним утром.

"Е Тянь?" Взяв трубку, он сразу услышал свое имя.

"Чжоу Сяотянь?!" Е Тянь сразу узнал этот голос. Среди всех знакомых этот парень отличался немногословием, прямо как человек из поговорки, ценящий каждое слово на вес золота.

"Позволь затруднить тебя просьбой, мне нужна твоя помощь!" Этот парень явно не привык церемониться? (прим. в дальнейшем Чжоу Сяотянь по-разному обращается к Е Тяню, то "ни"(ты), то "нин"(вы). Это не обычно, потому что обращение "вы" в Китае регламентируется куда больше, чем в русском языке, это не показатель уважения (тыкать можно и уважаемым людям), а признак формального/неформального обращения. Но Сяотянь первое время никак не может определиться, как обращаться к Е Тяню. С одной стороны они ровесники, и неформальное обращение допустимо. С другой стороны Е Тянь проявляет себя как опытный мастер — в этом случае требуется формальное обращение.)

Но Е Тяню на условности было наплевать, он сразу спросил: "В чем проблема? И что у тебя с голосом?"

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://tl..ru/book/14729/2788488