Том 1.. Часть 139

Внезапно его осенило: он чувствовал то же, что и его трехлетний сверстник. Он смотрел на воспоминания и чувствовал то, что чувствовал юный Гарри. Он вспомнил, что сказал ему его двойник, когда они встретились,

'…существа из разных вселенных одинаковы, как и их двойники. Мы с вами — одно и то же существо, одна душа, если хотите".

Именно поэтому он мог чувствовать то, что чувствовал Гарри. У них была одна душа, так сказать, поэтому, когда он видел воспоминания Гарри, он чувствовал то, что, должно быть, чувствовал тот в тот момент. Этого не происходило, когда он смотрел воспоминания Рона, Гермионы или Джинни, это происходило только сейчас, когда он смотрел воспоминания Гарри.

Ребёнок Гарри всё ещё лежал на полу, с ужасом наблюдая, как змея раздавливается под ногой его отца. Он резко сел, когда Джеймс бросился к нему.

"Что ты делал!" — крикнул Джеймс, схватив Гарри за рубашку и подняв трехлетнего ребенка на ноги.

"Н-ничего", — заикаясь, пролепетал Гарри, когда он был вынужден встать.

Резкая пощечина по лицу, и Гарри снова чуть не упал, но крепкая хватка за рубашку удержала его на ногах.

"О чем ты думал, когда привел в наш дом это злобное, отвратительное существо?!" — спросил Джеймс. спросил Джеймс. спросил Джеймс. спросил Джеймс.

"Я… я… Я не принесла его. Оно уже было здесь…" начал было говорить Гарри, но его остановила еще одна пощечина, да такая сильная, что его голова покатилась в сторону.

"Иди наверх и не смей показываться мне на глаза! Убирайся! Сейчас же!" Джеймс оттолкнул мальчика от себя.

Гарри поднялся на ноги и побежал к двери, по его лицу текли слезы, и он, всхлипывая, поспешил выйти из комнаты. Он ни разу не оглянулся.

Пятнадцатилетний Гарри сидел на полу, застыв в недоумении. Что происходит? Как такое возможно? Джеймс, которого он только что видел мучающим и обижающим его сына, не мог быть тем Джеймсом, который играл с ним в квиддич, смеялся и шутил с ним. Это не мог быть тот Джеймс, который обожал обоих своих сыновей и смотрел на них только с любовью, заботой и вниманием.

* * *

Воспоминание исчезло, но Гарри по-прежнему сидел на земле, не в силах пошевелиться. Оглядевшись, он увидел, что они находятся на кухне. Медленно он поднялся с земли. Он сразу заметил Гарри: ребенок стоял рядом с мусорным ведром, держа в руках тарелку и вытряхивая в нее недоеденную еду. Ему пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до столешницы, где он заменил тарелку и взял другую. Он был не один на кухне. Вздрогнув, пятнадцатилетний подросток перевел взгляд на деревянный стол и увидел, что его родители и Сириус удобно расположились за ним, смеясь и разговаривая.

"Не воруй еду, если знаешь, что тебе полезно!" — крикнул Джеймс, внезапно обернувшись к Гарри.

Четырехлетний малыш ничего не сказал, но поднял голову и посмотрел на родителей. Он вытряхнул остатки тарелки в мусорное ведро, а тарелку поставил на стол.

"Сколько дней прошло?" — спросил Сириус с непринужденным выражением на красивом лице.

"Четыре, осталось три". Джеймс ответил так же непринужденно.

Сириус присвистнул.

"Неделя голода? Что этот говнюк натворил на этот раз?" — Он спросил со своим обычным лающим смехом.

"Он не смог вынести мусор и разлил его по всей кухне, глупый умный ублюдок!" — ответил Джеймс.

Лили рассмеялась и с ухмылкой посмотрела на мальчика.

"Теперь он будет учиться", — добавила она, глядя на четырехлетнего ребенка с изумрудными глазами.

Ребенок Гарри по-прежнему ничего не отвечал. Он продолжал говорить, как будто не слышал их. Но он слышал их, каждое слово. Гарри, глядя на воспоминания, чувствовал, как с каждым словом нарастают печаль, обида и боль.

Гарри посмотрел на троицу, сидящую за столом и беззлобно смеющуюся над голодным ребёнком. Он не мог понять, почему они так себя ведут. Они не могли так поступить с ним, они были его родителями, они любили его, и Сириус любил его. Должно быть, это какое-то заклинание, Империус, или зелье, или, может быть, они заколдованы… Внезапно Гарри осенило. Полиджой, так и должно быть. Эти люди не были настоящими Джеймсом, Лили и Сириусом. Они не могли быть так жестоки с Гарри, да и вообще с кем бы то ни было, особенно с ребенком. Они были самозванцами.

Он вспомнил прочитанные отчеты: Гарри был похищен в возрасте одного года, Питер похитил его, когда он был совсем маленьким. Он вспомнил залитые слезами лица родителей и Сириуса, когда они покидали Министерство. Это доказывало, что сидящие здесь люди — самозванцы. Гарри подумал, что это его родители, но это было не так.

Он не знал, что делать: он хотел рассказать ребёнку Гарри, хотел, чтобы тот знал правду, чтобы не думал, что это родители причиняют ему боль, мучают его. Но он ничего не мог поделать, только стоять и наблюдать за происходящим с нарастающим ужасом.

Четырехлетний Гарри наконец-то отставил в сторону последнюю тарелку и медленно подошел к столу. Когда он заговорил, он был уже на значительном расстоянии, и от него исходили страх и ужас.

"Эм, м-мам…" Он сильно заикался.

Лили уставилась на него, и ее улыбка тут же исчезла.

"Что!" — воскликнула она.

"Я, я закончил", — тихо сказал он.

http://tl..ru/book/94336/4037688