Глава 90

— Возможно, — ответил Везерис, держа драконье яйцо в руке. Он слегка наклонил голову, бросив взгляд на молчаливого правителя Пантоса, стоявшего неподалеку, и произнес с тихим спокойствием.

Затем отвёл взгляд и вновь устремил его на три драконьих яйца в ладони. Окраска их была поистине завораживающей. В руке Везериса покоилось яйцо тёмно-зелёного цвета, усыпанное бронзовыми пятнами, которые переливались при каждом движении.

Два других яйца лежали в ларце. Одно сияло светлым молочно-белым цветом, украшенным золотыми полосами. Последнее было чёрным, чуть крупнее остальных. Его поверхность, глубокая, как ночное море, покрывали вихрящиеся рубиновые волны.

Везерис опустил зелёное яйцо и взял в руки последнее, самое большое, чёрное. Его вес ощутимо давил на запястье.

— Красота, — прошептал юный принц, глядя на яйцо. Лавандовые глаза отражали его притягательную силу, и сердце, только что учащённо забивавшееся, внезапно успокоилось.

Он положил чёрное яйцо обратно в ларец, поднял голову и посмотрел на Иллирио.

— Уважаемый правитель, — начал Везерис, — есть ещё гости на этом приёме?

Он заметил, что торжество не начиналось с момента его прибытия. Правитель Пантоса то молча наблюдавал, то шептал что-то своим приближенным, но никому не было видно по нему волнения.

— Да, Ваше Величество, — отвечал Иллирио, сидя в своём кресле. Он повернулся к Везерису, почувствовав в его голосе напряжение. — Вы знакомы с дотракийцами?

Везерис кивнул. Он, конечно же, знал этих воинственных кочевников.

— К нам прибыл один из их вождей.

— Дотракийский конный король?

— Кто?

Везерис нахмурился, услышав слова Иллирио. Неприятное предчувствие, словно холодный ветер, пронеслось по его душе.

— Балбакао, вождь могущественного карата, — объяснил Иллирио.

— Ах, Балбакао, — прошептал Везерис. Он, по-видимому, слышал это имя от андальцев. Брови, которые он уже хотел сдвинуть в недовольстве, чуть разгладились.

В этот момент извне раздался шум. Несколько дотракийцев, с обнажёнными торсами, одетые в шкуры животных и расписные жилеты, пояса которых были украшены бронзовыми лентами, ворвались в зал.

Во главе шествовал высокий и могучий мужчина, с густыми мышцами и длинными чёрными волосами, заплетёнными в косы. Борода его была усеяна сединой, кожа немного обвисла.

За ним следовали ещё несколько дотракийцев, на поясах которых висели яракские кривые сабли.

— Вот Балбакао, — прошептал Иллирио на ухо Везерису.

— Хм, — едва заметно кивнул Везерис, но его взгляд был устремлён на молодого дотракийца, идущего позади старого вождя.

Этот молодой дотракиец был выше и могущественнее Балбакао. Кожа его была загорелой, мускулы — рельефными, а от всего его существа исходила взрывная сила.

Лицо юноши напоминало лицо старого вождя: глубокие чёрные глаза, темные волосы, длинные бороды. Его собственные косы были длиннее, чем у Балбакао, они спускались до колен.

— Он… — Везерис сжал веки.

В этот момент вошедшие в зал дотракийцы заговорили на непонятном языке. Принц Пантоса, сидевший на троне из слоновой кости и золота, слышал перевод слова, произносимые переводчиком на его ухо. На лице его, впервые за долгое время, появилось выражение паники.

Правители Пантоса вскочили со своих мест, словно не веря своим ушам.

— Хм? — Везерис, не понимая дотракийского языка, не мог понять, что происходит.

Он хотел было задать вопрос, но в этот момент старый вождь, сопровождаемый несколькими стражами, грозно двинулся вперед.

Принц Пентос, из благородного рода Родни, словно парализованный ужасом, сидел на месте. Он растерялся, не зная, что делать.

Три вестника, стоявшие рядом с ним, воплощавшие собой торговлю, войну и закон, также были в панике. Они взволнованно поглядывали на окружающих правителей Пантоса, ища помощи.

Однако никто не ответил на их мольбы.

Балбакао, со своими стражами, поднялся по ступеням и встал перед принцем Пантоса.

Старый вождь вытянул руку и просто силой сбросил принца, который в этот момент чуть ли не испустил дух, с трона из слоновой кости и золота.

Он схватился за стальной меч, украшавший тронный зал, олицетворявший собой войну. Увидев это, вестник, воплощавший войну, инстинктивно протянул руку, пытаясь остановить дотракийца.

— Хлоп!

Молодой и сильный дотракиец, стоявший за Балбакао, схватил вестника за запястье. Пять его пальцев, словно стальные клещи, сжали хрупкую кость.

— Хм?

Тёмные, глубокие глаза молодого дотракийца сузились, и стальной меч вонзился в грудь вестника.

— Пуф!

Кровь брызнула, вестник закричал, а затем дотракиец отпустил его руку. Тело вестника, падая с высоких ступеней, скрылось из виду.

Кровь окрасила золотые ступени. Тело лежала у подножия, из раны хлестала ярко-красная кровь, тело застыло в безжизненности.

Принца Пантоса, сброшенного с трона, разорвали роскошные одежды. В его глазах, полных ужасной пустоты, наконец, промелькнула паника. Он будто видел, каким будет его будущее.

Он прижался к стене зала, неизвестная жёлтая жидкость просочилась из его штанов.

Остальные два вестника, увидев ужасную смерть своего собрата, олицетворявшего собой войну, бледнели и дрожали. Они потянули за собой принца, спрятавшегося в углу, словно собирались увести его.

Однако принц Родни застыл в углу, не желая двигаться.

Балбакао, сбросивший принца Пантоса с трона, без тени сомнения уселся на него. Он произнес несколько слов, обращаясь к перепуганному переводчику.

Переводчик, понимавший дотракийский язык, скомандовал слугам принести ещё один стул и поставить его рядом с троном из слоновой кости и золота. Он усадил на этот стул молодого дотракийца, сопровождавшего старого вождя.

http://tl..ru/book/110891/4211401