Глава 88.2

Вверху, в своей комнате, после того как самая большая опасность этого дня миновала, Хо Сяосяо, лежа на кровати, выдохнула с облегчением.

«Дедушка клевый! Сказал, что прикроет — прикрыл. Однако все же надо завязывать с этим, говорю одно — делаю другое… Папа не из тех, кто закроет на это глаза».

Она перевела взгляд на сумку сбоку, вспомнила о врученных ей сегодня пяти любовных письмах. Сев на кровать, она достала письма.

Пять розовых конвертов с печатью в форме сердца. Хо Сяосяо достала конверт с запиской для И Цяня, взвешивая.

«Легенькое! Наверное, в конверте всего один листок».

Она поднесла записку к лампе, но так ничего и не разобрала.

Вспомнив об И Цяне и ребятах, которые в свои годы получили уже столько любовных писем, что в руках не уместится, Сяосяо загрустила.

Чем она хуже? Почему она до сих пор не получила ни одной любовной записки?

Встав перед зеркалом, она оценила свой рост. 160 сантиметров. Длинные ноги, узкие талия, руки и лицо. Замечательная девочка. Так почему же ни один парень из ее школы ни разу не признался ей или написал любовное письмо?

Может, в ее школе все мальчики слишком зациклены на учебе?..

Хо Сяосяо не понимала.

Погруженная в мысли и недоумевающая, почему она уже такая большая, и все равно ни один парень ей еще не признался, она не заметила как в комнату вошел Хо Суйчэн.

— Хо Сяосяо, — стоя в дверях, он увидел, что Хо Сяосяо стоит перед зеркалом, и постучал по дверному косяку.

Спустившись с небес, девушка посмотрела на стоящего в дверях Хо Суйчэна и вздрогнула от испуга.

Вспомнив о том, над чем она сейчас ломала голову, а затем и о том, что папа запретил ей думать про раннюю любовь, Сяосяо, чувствуя, будто ее поймали с поличным, скрыла смущение гневом:

— Папа! Ты почему не постучал, перед тем как войти?!

— Я постучал несколько раз, но ты не услышала. О чем задумалась?

Хо Сяосяо пробурчала что-то, так ничего и не ответив.

— Подойди, — Хо Суйчэн присел на диван, и, наблюдая за тем, как она неторопливо идет, произнес: — Пока дедушка был рядом, я не мог ничего сказать. Сегодня ты втайне от меня сбежала. Не хочешь объясниться?

Хо Сяосяо понимала, что поступила неправильно, поэтому сразу признала ошибку и извинилась:

— Прости меня, папа… Я сегодня плохо поступила, но больше так не сделаю.

Хо Суйчэн внимательно ее рассматривал.

Она знала этот взгляд. Папа думает, верить ей или нет.

Ей нужно было только помочь ему остыть.

Хо Сяосяо сложила руки умоляюще, смотря на него искренними глазами:

— Правда, папа, поверь мне! Я, честно, поняла свою ошибку, это не повторится!

Хо Суйчэн продолжал смотреть, четко проговаривая каждое слово:

— Хо Сяосяо, ты же понимаешь, что со мной такие штуки зачастую не проходят?

— Но ведь я зачастую и не делаю ничего плохого! Папа, почему ты так суров ко мне?

— Зачастую, не зачастую, а плохое делаешь. И каждый раз говоришь одно и то же, только немного другими словами. В следующий раз будь умнее и не пытайся мне зубы заговаривать.

«…»

— Все, больше я об этом не хочу говорить. Даю тебе два выбора: либо твои карманные деньги сокращаются вдвое, либо завтра ты вместе с садовником будешь полоть газон в саду. Решай сама.

Хо Сяосяо резко встала и без задней мысли выпалила:

— Полоть газон!

— Если еще раз пойдешь по барам, то я лишу тебя всех карманных денег, усвоила?

Хо Сяосяо поспешно закивала.

«Ударил по самому больному! Папа умеет попасть куда надо».

После такой угрозы, она никуда не осмелилась бы пойти.

Убедившись, что правильно все расслышала, девочка решила, что ей пора стать финансово независимой.

Заметив, что Хо Сяосяо вся поникла, Хо Суйчэн решил, что на этот раз она точно все поняла. И когда он уже готов было уходить, боковым зрением ему попались на глаза лежащие на кровати розовые конверты.

Его нога застыла на полушаге.

Он точно знал, что это были за вещи. Поскольку Хо Суйчэн хорошо ладил с интернетом, ему было известно, кто мог попытаться контактировать через письма, да еще и с печатью в форме сердца. Кто кроме невыросших детей стал бы писать любовные письма?

На конверте, кажется, было что-то написано.

Прищурившись, он с расстояния в метр разглядел два слова на конверте: «И Цянь».

«И Цянь».

«Любовная записка для И Цяня».

Он знал, что Хо Сяосяо с детства постоянно крутилась рядом с И Цянем. Такие чувства между этими двумя неудивительны.

Но вынудить Хо Сяосяо написать ему письмо в таком юном возрасте?

Взгляд Хо Суйчэна становился все мрачнее.

Хо Сяосяо заметила взгляд отца. Пулей метнувшись к кровати и прикрыв собой любовные записки, она, как ни в чем не бывало, с улыбкой сказала:

— Папа, я немного утомилась.

Хо Суйчэн оторвал взгляд с нее, не задавая вопросов. Сделав вид, что не заметил письма, он вышел.

Хо Сяосяо с облегчением выдохнула.

«Хорошо, что он не заметил любовные письма… Иначе опять пришлось бы слушать нравоучения по поводу ранней любви. Слушать весь вечер его ворчание… Я бы не выдержала еще раз».

Спрятав конверты, она закрыла дверь и легла спать.

***

На следующее утро Хо Сяосяо специально встала пораньше и на пару с садовником, работающим в саду, начала полоть сорняки на газоне.

Солнце поутру было невысоко, не сильно пекло. Надев широкую панамку и солнцезащитные очки, она, сгорбившись, выдергивала сорняки.

По сравнению с лишением половины карманных денег, для нее это были сущие пустяки.

И все же она надеялась, что дедушка скоро проснется и, увидев, как она дергает сорняки, разжалобится, освободит ее от прополки.

Однако она уже долго работала, а дедушка так и не заступился за нее. Напротив, он вместе с отцом сидел в прохладном месте у газона и вел с ним беседу за чашкой чая. Еще и подбадривая ее издалека:

— Так держать, продолжай в том же духе.

«…» — Хо Сяосяо, скрипя зубами, продолжала работать, раздраженно вырывая сорняки заодно с растущей рядом газонной травой.

«Только и делают, что издеваются над маленькой девочкой. Заставить меня все утро полоть сорняки! Разве люди должны таким заниматься? Еще и сидят рядом, спокойно болтают. Возмутительно».

Солнце постепенно восходило, тень от особняка Хо над газоном постепенно озарялась солнечным светом. Праздно беседующие в стороне господин Хо и Хо Суйчэн приготовились уходить. Хо Сяосяо тоже, наконец, закончила с прополкой сорняков на газоне. Лоб, как и все остальное тело, был мокрым от пота, повсюду еще и прилипли кусочки травы и земли.

Она сняла целлофановые перчатки, постучала по ноющим рукам и ногам и посмотрела на собиравшегося уходить домой Хо Суйчэна. Вскипев от злости, девушка выждала момент и, отступив на шаг, разбежалась в сторону отца. Приблизившись и нацелившись на его спину, она в один прыжок оказалась у него на спине, двумя руками обхватив отца за шею.

Хо Суйчэн опешил, машинально обхватив ее руками за колени.

В нос ударил запах земли и травы, вперемешку с которым чувствовался еще и аромат пота.

«…»

Он тут же задержал дыхание и сквозь зубы прорычал:

— Хо Сяосяо.

Услышав его слова, она наклонила голову и потерлась об него лицом. Почти весь пот и трава остались у Хо Суйчэна на лице. Белая рубашка в области плеч была покрыта отпечатками ее мокрых, грязных ладоней. Брюки костюма насквозь пропитались потом.

Нацепив на голову отца панамку, она проговорила:

— Папа, я закончила!

http://tl..ru/book/38921/3392048