Глава 8

Ночью в поместье клана Учиха, в подвале дома нынешнего лидера клана Хомуры, раздавались резкие звуки хлыста. Сгорбленный Учиха Хомура стоял при тусклом свете свечи, холодно наблюдая за шестилетней девочкой, которую избивали. Ее звали Учиха Чизуру, а мужчину, который наносил удары, — Учиха Кари. Его видел Кирито. Под контролем Учихи Кари хлыст безжалостно хлестал по спине Чизуру, оставляя кровавые следы.

– Чизуру, ты знаешь, за что я наказываю тебя сегодня? – спросил Учиха Хомура после двадцатого удара, активируя свой Шаринган. Его глаза с тремя томоэ пристально смотрели на девочку.

– Потому что я проиграла, – ответила Чизуру, сдерживая слезы и упрямо глядя на Хомуру.

– Неправильно, очень неправильно, – громко произнес Учиха Хомура, и томоэ в его глазах начали быстро вращаться. В следующее мгновение Чизуру вскрикнула, схватилась за голову и упала на колени, лицо ее исказилось от ужаса.

– Встань, и я снова спрошу: за что я должен наказать тебя? – холодно произнес Учиха Хомура, игнорируя ее страдания.

Чизуру с трудом поднялась, ненависть сверкала в ее глазах.

– Потому что я недостаточно сильна, – выдохнула она.

– Да, именно так. Ты недостаточно сильна. Как гениальная Учиха, ты проиграла сироте из приюта. Это действительно позор, – с сарказмом ответил Хомура.

– Что ты сказал? – удивленно воскликнула Чизуру.

Учиха Хомура не ответил и ушел. Его молчание было ответом. Чизуру рухнула на землю, охваченная отчаянием. Она всегда считала Кирито талантливым ниндзя, обученным каким-то кланом, и думала, что проиграла лишь из-за невнимательности. Но правда оказалась горькой: она, гений клана Учиха, проиграла никому не известному сироте. Это был настоящий позор. Чувство стыда охватило ее.

– Мисс, случайная удача или неудача не определяют будущее. Главное — осознать свой позор и набраться смелости. Твой талант ничуть не хуже, чем у того человека в будущем, – услышала она голос Учихи Кари, который подошел к ней, не в силах смотреть на ее страдания.

Но прежде чем он успел продолжить, Чизуру злобно взглянула на него.

– Заткнись! Ты что, смотришь на меня свысока? Убирайся отсюда! – выкрикнула она. Ей не нужно было утешение. Если она проиграла, значит, проиграла. Учиха Кари покорно отступил, но на его лице появилась улыбка.

– В следующий раз я никогда не проиграю. Никогда, мама, папа, я, – пробормотала Чизуру, опустив голову. Слезы непроизвольно катились по ее щекам.

Тем временем над подвалом Учиха Хомура наблюдал за Учихой Кари, который вышел из подвала.

– Какова ситуация? – бесстрастно спросил он.

– Моя госпожа приходит в себя, – уважительно ответил Кари.

– Очень хорошо. Позже позови ниндзя-медика, чтобы он занялся Чизуру. Кроме того, не отменяй сегодняшнюю лечебную ванну, – холодно распорядился Хомура.

– Понял, – поклонился Кари и исчез, используя технику телепортации.

Учиха Хомура еще некоторое время смотрел в сторону подвала, затем вышел наружу. Он поднял голову и взглянул на печальный месяц в ночном небе своим Шаринганом.

– Чизуру, ты должна стать опорой клана Учиха и упорно жить вместе с твоими людьми… – прошептал он.

В это время в клане Сенджу, во дворе дома патриарха, Сенджу Наоки усердно тренировался, нанося удары кулаками и ногами по деревянному столбу. Его кулаки были покрыты шрамами, что говорило о долгих часах тренировок. Вскоре он упал на землю, задыхаясь.

– Черт, черт, черт, черт, – бормотал он, чувствуя, как стыд сжигает его изнутри.

Он вспоминал события дня. Наоки нагло просил Кирито стать его подчиненным, хотя сам был слаб. После того как его дразнила черноволосая девушка из клана Учиха, он наконец понял, насколько ничтожен. Его гордость, которую он питал как внук Первого Хокаге, была разбита. Кирито и Чизуру, его ровесники, были намного сильнее. Даже Инузука Гэ, который тоже мечтал стать Хокаге, казался ему более достойным.

– Я не могу продолжать в таком духе. Я должен стать сильнее. Хочу быть таким же, как Хокаге. Я определенно достигну этого, – внезапно произнес Наоки.

Он не знал, что именно будет делать, став Хокаге, но понимал, что его обязанность — защищать деревню, а для этого нужна сила.

– Хмф, люди, которые только болтают, не достойны стать Хокаге, – раздался голос из теней.

Наоки резко вскочил и настороженно посмотрел на рыжеволосую женщину, вышедшую из тени. Это была Узумаки Мито, жена Первого Хокаге, известная своей мудростью и силой. Ее глубокие глаза и зрелый вид выдавали опыт, несмотря на молодость.

– Бабушка, почему ты здесь? Ты, должно быть, была здесь совсем недавно, – дрожащим голосом сказал Наоки, втянув голову, как мышонок перед кошкой.

Он боялся встречи с ней. Не потому что она его не любила, а потому что ее любовь была слишком навязчивой. Каждый день она настаивала, чтобы он учил технику запечатывания, которую он никак не мог освоить. Это было для него настоящей пыткой.

– Кому есть дело до дурака, который забивает сваи наугад? – услышал он чей-то голос, но не стал обращать внимания.

Наоки знал, что даже без техники запечатывания он сможет стать великим Хокаге. Но сейчас ему нужно было стать сильнее. Сильнее, чем он есть.

— Я слышала, что ты не ел, поэтому зашла проверить. Не ожидала услышать, как кто-то хвастается, — с отвращением взглянула Узумаки Мито на Веревочное дерево и продолжила: — Я не хвастаюсь, бабушка. Я обязательно стану Хокаге в будущем.

Увидев, что Мито не упомянула о технике запечатывания, Наоки вдруг почувствовал прилив уверенности и решительно заявил:

— Я смогу это сделать!

Мито прищурилась, словно пытаясь разглядеть что-то в его словах, но ничего не увидела. Она просто указала пальцем на лоб Веревочного дерева и слегка щелкнула. В тот же миг раздался треск, и тело Роешу закрутилось в воздухе, прежде чем вылететь за пределы комнаты и обрушить стену во дворе.

— Больно! — закричал Роешу, выбираясь из груды камней и закрывая покрасневший лоб обеими руками.

В этот момент до ушей Шэншу донесся голос Мито:

— Начиная с завтрашнего дня, вы снова будете практиковать технику запечатывания.

— Да-а!!! — застонал Шэншу, как только услышал это. Головная боль усилилась, и он закричал, словно подраненный поросенок.

Мито, не обращая внимания на его крики, повернулась и ушла. Она подняла голову, взглянула на убывающую луну в ночном небе и тихо вздохнула:

— Хаширама, я больше не могу держаться, но я буду упорствовать до конца.

Новичкам всегда сложно начинать. Надеюсь, что читатели будут чаще заходить и читать эту книгу, чтобы помочь ей расти. После прочтения, пожалуйста, проголосуйте за книгу и поддержите её. Если вы сможете подарить несколько ежемесячных голосов или наград, Харуко будет вам очень благодарна. Новичкам и новым книгам всегда трудно, но ваша поддержка делает всё возможным.

http://tl..ru/book/109082/4054089