Глава 127

Дождь лил как из ведра, и Паркер поставил у входа каменный таз, который вскоре наполнился водой. Бай Цинцин умывалась сегодня утром дождевой водой.

Паркер присел рядом с ней, наблюдая, как она чистит зубы. Заметив пену у нее во рту, он мазнул себе на палец.

"Что ты делаешь?" — спросила Бай Цинцин невнятно, поднимая голову.

Паркер положил пену себе в рот, а затем сплюнул.

"Гадость."

Бай Цинцин крепко зажала зубную щетку и быстро закончила чистить зубы, прополоскала рот и умылась.

Эта зубная щетка служила ей уже два-три месяца. По привычке, Бай Цинцин пора было менять её на новую. Пока она могла пользоваться этой, но рано или поздно ее придется выбросить.

Она наполнила бамбуковую чашку водой и протянула Паркеру. "Вот, прополощи рот. Негигиенично."

Паркер чувствовал, что вкус пены до сих пор остался во рту, и, взяв чашку, он залпом осушил ее.

"Паркер, у тебя такие белые зубы, чем ты их чистишь?" — спросила Бай Цинцин, заинтригованная.

Паркер облизнул зубы, и в его золотых глазах заплясало удовольствие. Хех, Цинцин нравятся его зубы.

"У зверолюдей есть две формы. В звериной форме наши зубы большие, а в человеческой — маленькие. Если мы хотим почистить зубы, то просто несколько раз меняем форму, и остатки пищи сами отпадают," — ответил Паркер, показывая свои ослепительно белые зубы.

"А, понятно." Бай Цинцин удивленно смотрела на его зубы. Действительно, они были значительно меньше, чем в звериной форме. Оказывается, у смены форм столько удивительных эффектов.

"А как чистят зубы женщины? " — вспомнила Бай Цинцин, что зубы у пожилых женщин были… ужасными. Тогда она подумала, что это потому, что у женщин нет конкуренции, поэтому они менее щепетильны в отношении гигиены, чем мужчины. Теперь же, судя по всему, дело в том, что они не могут превращаться в зверей?

"О, нет," — подумала Бай Цинцин.

Конечно, Бай Цинцин догадалась, что у женщин здесь нет звериных форм. Той самый костер, на котором их попотчевали, был лучшим доказательством. Зверолюди принимали человеческую форму только по достижении совершеннолетия. А на том костре было несколько совсем юных девушек.

Паркер почесал затылок. "Я тоже не знаю. Моя мама чистит зубы колючим фруктом. Но здесь таких нет. Те, что мы брали дома, отец привез для мамы из далекой деревни."

"Колючий фрукт?"

Паркер смотрел на чистое и безупречное лицо своей женщины. Он думал, что его влечение к ней не связано с ее красотой, но сейчас его сердце бешено колотилось.

Его взгляд зацепился за ее лицо, и в нем засияло обожание. В порыве волнения он пообещал: "Я вернусь домой к отцу и сорву тебе один."

На дереве столько этих колючих фруктов, а я сорву всего один. Папа наверняка не заметит?

Паркер вспомнил, как в детстве воровал эти фрукты вместе с братьями. Отец откусил от одного и, в качестве наказания, запретил им есть два дня. Это событие оставило в нем болезненный след.

Бай Цинцин улыбнулась и кивнула. "Ммм."

Глядя на сияющую улыбку Бай Цинцин, Паркер ощутил, что даже если отец снова его укусит, все будет стоить того.

Кортис еще спал, а Бай Цинцин, опасаясь снова простудиться во время месячных, готовить не решилась. Поэтому эта задача легла на плечи Паркера.

Он взял бамбуковый шест и подошел к мешку с рисом.

Увидев полный мешок белого риса, Паркер зачерпнул горсть рукой и медленно просыпал ее. Чувствуя слабый аромат риса, Паркер заметил одно светлое, желтое зернышко, не очищенное от шелухи.

Прежде, чем его мозг успел обработать увиденное, в его сердце вспыхнула радость.

С этим зерном он мог посадить рис, и, когда он вырастет, Цинцин сможет есть рис, посаженный его рукой.

Эта мысль заставила сердце Паркера биться чаще. Он быстро отделил это зерно.

http://tl..ru/book/39238/4148303