Глава 141

Верхняя часть тела Кортиса обрела человеческий облик. Его роскошные огненно-рыжие волосы, струясь по плечам, касались щекой Бай Цинцин, и эта прохлада приятно пробежала по коже.

Бай Цинцин невольно взглянула на него и ощутила, как ее сердце забилось быстрее.

"Что ты делаешь?" — спросил Кортис, глядя на странные камни.

Эти камни отличались от тех, что использовали для добычи масла. Они были круглыми, с множеством узких канавок, будто сделанных вручную.

Бай Цинцин подошла к камням и воскликнула, ошеломленная: "Паркер так быстро закончил резьбу! Кажется, их можно уже использовать."

Кортис склонил голову, в его ясных красных глазах отражалась растерянность.

Бай Цинцин встретилась с его взглядом и застыла, смутившись, отвела глаза.

"Это жернова. Я хочу их использовать, чтобы смолоть рис в порошок. Сделаю еще вкуснее еду," — произнесла она.

Дело в том, что ей было ужасно скучно дома, и она изобрела жернова — долго искала способ сделать канавки в камне, и сегодня же попросила Паркера начать работу.

"М-м", — кивнул Кортис.

Теперь, когда они снова общались, их холодная война сошла на нет.

Когда Паркер вернулся с половиной таза рыбы и креветок, Кортис уже развел огонь. Паркер недовольно фыркнул, готовясь готовить рыбу на пару.

Бай Цинцин изо всех сил пыталась сдвинуть камень, но он не поддавался. С трудом выговорила: "Кортис, помоги мне его переместить!"

Кортис подошел и с легкостью поднял камень.

"Куда его поставить?" — спросил он.

"Сверху на этот камень, чтобы отверстие в середине совпало с выступающей частью нижнего."

Кортис послушался.

Теперь, когда жернова были собраны, Бай Цинцин вставила ручку в отверстие сбоку верхнего камня и закрепила ее камнем. Жернова были готовы, и выглядели вполне реалистично.

Внизу была "дорожка" — молотый рис должен был стекать между камнями, попадать на "дорожку" и выходить через единственный проход.

Бай Цинцин взялась за ручку и с силой сдвинула ее вперед. Но нижний камень едва сдвинулся — он был слишком тупым.

Она стиснула зубы и продолжила давить на ручку. Ее мышцы пылали от напряжения, когда вдруг рядом оказалась рука Кортиса, крепко обхватившая ее собственную.

Кортис холодно взглянул на нее: "Ты забыла, что я тебе говорил?"

Бай Цинцин боялась Кортиса, когда он злился. Она молчала, боясь сказать хоть слово. В тот же миг, как он с силой надавил на ручку своей рукой над ее, камень повернулся, издавая скрипучий звук.

Рука Бай Цинцин была прижата к руке Кортиса. Она попыталась выдернуть ее, но тщетно. Она высунула язык и послушно признала свою неправоту: "Я знаю."

В глазах Кортиса мелькнула тень улыбки. Он не отпустил ее руку, а слегка сжал пальцы, чтобы не так сильно давить.

Их тела соприкасались, он стоял сзади, и они вместе крутили ручку.

Паркер возился у костра, бросая в огонь дрова, и в его сердце тоже разгорался огонь. Он подкладывал дрова в костер, словно от этого зависела его жизнь, так что каменный горшок уже плавился в пламени.

"Хм! Я буду парить все дольше и дольше, пока не сделаю такую отвратительную еду, что змеиный зверь не сможет ее терпеть!" — думал он.

Жернова вращались все быстрее и плавнее. Боясь, что они испортят жернова, Бай Цинцин подтолкнула Кортиса, чтобы он остановил их.

"Теперь все должно работать. Промой жернова, чтобы смолоть рис", — сказала она.

Кортис послушался, промыл жернова. Затем промыл бамбуковый шест, полный риса, и они начали его молоть.

Паркер все еще с маниакальным усердием подкладывал дрова в огонь.

Бай Цинцин отвечала за засыпку риса, а Кортис — за вращение жерновов. Она насыпала в отверстие горсть риса и добавила немного воды. После нескольких оборотов жерновов между камнями полилась белая рисовая паста.

http://tl..ru/book/39238/4148575