Глава 145

В плетеной корзине, предназначенной для детенышей, с громким стуком ползали лобстеры, угрожая перевернуть ее. Бай Цинцин торопливо загоняла их обратно вниз. Паркер и Кортис молча наблюдали за происходящим. В ответ на их изумленные взгляды, Бай Цинцин сухо рассмеялась: «Ха-ха-ха…». Она вспомнила, как Ева часто использовала такую корзину, вынося в горы своих маленьких леопардовых детенышей, но тогда не придавала этому значения. Сейчас же, она удивленно осознала, как этот крохотный деталь пересекается с обычаями мира зверолюдей.

"Хватит тыкать…",— Паркер чувствовал вибрацию корзины. Его руки слегка дрожали, и, опустив голову, он увидел лобстеров в переноске для детенышей. Мурашки пробежали по всему его телу.

Он собирался высыпать лобстеров из корзины, но Бай Цинцин поспешно прижала ее к себе и сказала: «Давай оставим лобстеров здесь на время. Когда наловим достаточно, высыпем их дома. Ничего страшного».

«Но…», — Паркер оглядел окрестности. Редкий солнечный день собрал всех зверолюдей, но пока они их не замечали.

«Над нами будут смеяться», — забеспокоился Паркер.

Бай Цинцин надула губы. Кортис, нежно взъерошив рукой ее лохматые волосы, растрепанные ветром, сказал снисходительно: «Если хочешь использовать ее, используй. Не обращай внимания на то, что скажут люди».

Прежде чем встревоженный Паркер успел что-то сказать, он услышал тихий голос Бай Цинцин: «Забудь, пересуды – страшная вещь».

Бай Цинцин не уступала. Лобстеры — живые существа. В современном мире это было бы равносильно тому, чтобы посадить собаку в детскую коляску. Но собаки — лучшие друзья человека, поэтому любовь к собакам могла проявить себя и таким образом. А вот если положить кучу лобстеров в детскую коляску…

От этой мысли становилось не по себе.

Паркер мгновенно вернулся и принес каменный таз. «Хорошо, я сейчас пойду ловлю лобстеров. Цинцин, не двигайся. Осторожно, не дай им ущипнуть».

«Все в порядке, меня уже столько раз щипали, что я уже опытная», — бодро ответила Бай Цинцин, наклонившись, ища лобстеров.

Лобстеры не входили в рацион зверолюдей, так как у них было мало мяса и жесткий панцирь, поэтому употребляли в пищу речных креветок, которые были предпочтительнее лобстеров. Поэтому зверолюди быстро заподозрили что-то неладное, когда увидели Бай Цинцин и её семейство, ловивших лобстеров.

Среди них был четырёхполосый змеиный зверочеловек, и остальные зверолюди лишь осмеливались смотреть издалека, не решаясь подойти. К этому времени Кортис стал известен тем, что был очень заботливый по отношению к своей самке.

Медведь-зверочеловек долго смотрел и наконец не выдержал, направился к ним.

«Бай Цинцин, зачем ты ловишь лобстеров?», — спросил Тони, почесывая свою пушистую голову.

Услышав его голос, Бай Цинцин выпрямилась. Увидев Тони, она улыбнулась в ответ, просто «А, это ты, Тони. Ловлю их, чтобы съесть».

Тони не услышал ни слова из того, что сказала самка. Его глаза прилипли к её лица. Рука Тони оказалась позади головы, а тело окаменело.

Такая… такая… такая… нереальная… красота…

Кроме этих слов, Тони не слышал ничего. Ему показалось, что он погрузился в пушистые облака, тело сделалось невесомым, ему казалось, он летит.

Но вдруг Тони задрожал. Ледяная и жесткая рука упала на него, заставив его перевести взгляд. Он увидел перед собой глаза красные от ярости.

Кортис, стоявший за спиной Бай Цинцин, безжалостно смотрел на медведя-зверочеловека, зачарованно взирающего на его самку.

Кортис лишь немного двинул хвостом, и Тони вновь ощутил свою способность двигаться. Он повернулся и бросился бежать, как крыса, которая видит кошку. Поворачиваясь в ходе бегства, он испуганно закричал: «О-о—».

Представьте себе, как кричит испуганный медведь? Это как тонкий голосочек девушки, который умышленно сделали грубым и мужским. Такой голос мог заставить почувствовать тошноту.

http://tl..ru/book/39238/4148662