Глава 489

Старший брат Сун, некогда претендовавший на участие в состязании, был вынужден уступить место в турнире, повинуясь воле главы секты, который отдал предпочтение Цинь Луои. Тогда все думали, что Цинь Луои — жена главы, и именно этим объяснили ее участие в турнире, отнявшее у старшего брата Сун его шанс. Теперь же, глядя на ее истинные способности, становится ясно, что она заслужила место в состязании по праву.

Это пробудило в старшем брате Сун и его товарищах чувство вины, ведь в глубине души они сомневались в беспристрастности главы.

"Юэлай", величественный и пронизанный древностью, был одним из самых известных заведений в горах Цзиньдин. При входе в него, не найти было свободного места. Монахи, собравшись группами, точили речи за кружкой вина, обсуждая предстоящее состязание по алхимии на вершине Цзиньдин, гадая, кто же из них сумеет пройти все испытания и ступить на священную ледяную равнину.

Турнир был рассчитан всего на два раунда, что объясняло наличие более двухсот участников, ведь менее чем треть из них была отсеяна в первом отборочном круге.

Цинь Луои, одетая в красное шелковое платье, словно воплощение красоты и сияния, вошла в "Юэлай", сопровождаемая Цзянь Юянем. Янь Нантянь, человек с нескрываемой благородной аурой, словно рожденный для ветреных вершин, сразу же привлек к себе всеобщее внимание, и все взгляды в "Юэлае" обратились к ним.

Среди участниц состязания было немного женщин, а Цинь Луои, сияющая и неповторимая, находилась в самом центре внимания. Как только она вошла, все взгляды в "Юэлае" обратились к ней. Многие юноши, не скрывая восхищения, смотрели на нее. Женщины же смотрели с завистью, а вместе с ними — на Цзянь Юяня и Янь Нантяня, сопровождавших Цинь Луои.

Вэнь Линтянь и Бай Че, также обладавшие привлекательной внешностью, по отдельности могли бы вызвать восхищение у девушек. Однако в присутствии Цзянь Юяня и Янь Нантяня их красота меркла, отодвинутая в тень, став бледной, невыразительной.

"Юэлай" был практически заполнен, но Янь Нантянь, заранее позаботившийся об этом, был встречен слугой, который с поклоном проводил их наверх. На втором этаже, у окна, располагались несколько свободных мест, куда и проводил их слуга.

Оказавшись за столом, Цинь Луои заметила, что многие из окружающих ей людей – участники состязания, которых она слышала во время своего входа.

В "Юэлае" подавали не простой напиток, а эликсир, обладающий бодрящим эффектом. Вкус эликсира был восхитителен, но он оказывал продолжительное воздействие, поэтому Цинь Луои ограничилась несколькими глотками.

Блюда, подаваемые в "Юэлае", были истинным произведением искусства, их аромат и вкус могли бы легко превзойти любое блюдо в лучших ресторанах любого времени и народа. Цинь Луои не ела столь изысканной пищи уже долгое время, и ее аппетит разгорелся, — она наслаждалась пищей по-настоящему, без лишних условностей.

Янь Нантянь, наблюдая за ее наслаждением, с улыбкой сузил глаза. Он был остроумен и обладал широкими познаниями. К каждому подаваемому блюду он умело подбирал остроумную легенду, что создавало на столе непринужденную атмосферу. Некоторые из присутствующих, очарованные его рассказом, откладывали свои рюмки и слушали его с затаенным дыханием.

Цинь Луои сияла, смеясь и шутя, — она была счастлива и беззаботна.

Янь Нантянь, как хозяин стола, не забывал и о других. Он не был пленником исключительно женской красоты, и не игнорировал Цзянь Юяня, Вэнь Линтяня и Бай Че.

Цзянь Юянь, возлюбленный У Шаня, не был заурядным человеком, и это подтверждалось вниманием, которое уделял ему У Шань. Вэнь Линтянь и Бай Че могли создавать эликсиры восьмого уровня, и в будущем их, возможно, ждал успех, который превзойдет достижения их учителя, старейшины Цзян. Завоевать благосклонность этих людей сейчас, было крайне выгодным, не приносящим вреда, делом.

Цзянь Юянь сидел слева от Цинь Луои, его красивое лицо украшала теплая, нежная улыбка, — он не отрывал взгляда от Цинь Луои, внимательно наблюдая за ее каждым движением.

Он предугадывал желания Цинь Луои, и, казалось, мог предложить ей блюдо, которое она пожелает, еще до того, как она подумает об этом.

Креветки и другие блюда, которые нужно было очистить, он очищал заранее и клал ей в миску.

Они давно знали друг друга, и Цзянь Юянь давно подобным образом заботился о ней, — эта забота была естественной и привычной для обоих.

Вэнь Линтянь и Бай Че, проведя почти два месяца рядом с Цзянь Юянем, знали о его чувствах к Цинь Луои, но всё равно были поражены, наблюдая, как он открыто выражает свою нежность.

Янь Нантянь, заинтересовавшийся Цинь Луои, не отважился спросить ее об уровне ее мастерства, однако не хотел сдаваться и снова завел этот разговор, когда Цинь Луои была особенно весела.

Цинь Луои с полуулыбкой взглянула на него и, не прекращая есть, перевела разговор на другую тему.

Это не было игрой в недоступность. Она просто боялась его испугать, если назовет свой истинный уровень.

К тому же, в зале находилось немало алхимиков, и если бы она назвала себя мастером, способным создавать эликсиры одиннадцатого уровня, её бы сочли за высокомерную фантазерку. Ей не хотелось доказывать свои слова, показывая реальный эликсир одиннадцатого уровня.

Некоторые вещи лучше держать при себе.

Янь Нантянь был очень разочарован. Он видел, как Цзянь Юянь нежно заботился о Цинь Луои. В его представлении, такое поведение было признаком глубокого уважения. И, если быть честным, он сам никогда бы так не поступил, — ведь в его жизни всегда были слуги и служанки, которые заботились о нем.

Он считал, что Цзянь Юянь — это сухое бревно, которое не может выразить свои чувства. Теперь же становится ясно, что он просто мастер маскировки, — хищник, притворяющийся кошкой. В стремлении перещеголять соперника, он начал подкладывать еду в ее миску, в открытой форме демонстрируя свою заботу. В миг миска Цинь Луои была завалена блюдами.

Цинь Луои, нахмурившись, поняла, что у нее не хватит сил съесть всё это. Янь Нантянь небрежно заполнял ее миску её любимыми блюдами.

“Сестра Цинь, попробуйте, это очень вкусно, эти блюда – фирменные кушанья “Юэлая”, — с надеждой глядя на неё, произнес Янь Нантянь.

Цзянь Юянь, с легкой улыбкой, принялся спокойно и элегантно чистить краба.

Цинь Луои не хотела есть блюда, которые ей не нравились. "Эти вещи ты съешь сам," — сказала она, оставив в своей миске медвежьи лапы и свиные ножки, с хитрой улыбкой.

Улыбка Янь Нантяня застыла на лице.

“Цып-цып!”

Сзади, послышался насмешливый смех. Краем глаза Цинь Луои заметила, как наверх поднялся Муронг Цзюэ, за которым шли двое мужчин и две женщины.

Муронг Цзюэ — старший сын главы "Дунтянь" — самого влиятельного клана в этом регионе. Он был самым обсуждаемым персонажем, а его шансы на участие в состязании по алхимии казались несомненными. За последнюю половину месяца Цинь Луои несколько раз встречала его, и каждый раз он смотрел на нее странным взглядом, будто змея, что вызывало у нее неприятное чувство.

"Брат Янь!"

Муронг Цзюэ прямо подошел к их столу. Своим женственным взглядом он свысока посмотрел на Цинь Луои, а затем улыбнулся Янь Нантяню, "Как я рад видеть тебя здесь, Брат Янь, мы давно не виделись! По случаю встречи, предлагаю выпить за наше здоровье".

Муронг Цзюэ, неоднозначно указывая на столик неподалеку, давая понять, что он зарезервировал его специально, чтобы пригласить Янь Нантяня.

Две молодые женщины, что следовали за ним, были не сто красоткам, как Цинь Луои, но тоже были очень привлекательны. На лице у них был яркий, тяжелый макияж, и они с нежностью смотрели на него, часто взглядывая на него.

Янь Нантянь улыбнулся злобно. Он только бросил на них быстрый взгляд, а затем отвернулся, улыбаясь Муронг Цзюэ: "Извини, но сегодня я провожу время с друзьями".

Он сидел на месте и не делал вида, чтобы подниматься.

Он был только знаком с Муронг Цзюэ из "Дунтянь", между ними не было глубокой дружбы. Ему не нравилась его хитрость и злоба, так что даже зная, что Муронг Цзюэ обладает талантом к алхимии, превосходящим талант Вэнь Линтяня и других, он не хотел притворяться другом.

Муронг Цзюэ, отвергнутый в присутствии многих, не мог не нахмуриться, но он засмеялся и сделал вид, что ему безразлично: "Хорошо, когда я выйду из ледяной равнины, мы с тобой определенно выпьем".

Услышав эти слова, многие на втором этаже "Юэлая" с любопытством взглянули на него и шепотом обсуждали его слова.

Хотя большинство ожидало, что он без проблем пройдет в ледяную равнину, его слова звучали слишком высокомерно и самоуверенно. Многие чувствовали его наглость, ощущая его гордость за свой талант.

Некоторые из присутствующих, стремясь понравиться ему, начали хвастать Муронг Цзюэ, говоря о его таланте, с уверенностью утверждая, что он определенно завоюет первое место в турнире и пройдет в ледяную равнину.

"Выйти из ледяной равнины?" Дахэй вскочил и, услышав слова Муронг Цзюэ, бросил на него насмешливый взгляд, на его лице отразилось презрение: "Ты, видимо, еще не узнал свою судьбу, или, может быть, ты не боишься, что твои слова несет ветер?"

Дахэй с силой толкнул черного волка Хэйди, отталкивая Муронг Цзюэ и его свиту. Выражение лица Муронг Цзюэ стало угрожающим.

Он хотел показать себя в выгодном свете, но встретил холодность Янь Нантяня. Он был готов и срывать свою злость на ком-то. Дахэй и Хэйди, словно лежащие под рукой острый нож, стали его мишенью.

"Откуда ты взялся, зверь? Как ты смеешь так вести себя здесь?" Прежде чем он успел разозлиться, одетый в белое человек, стоявший рядом с ним, закричал от злости.

Дахэй и Хэйди были велики ростом, и могли говорить. Муронг Цзюэ и его свита не обращали на это внимания, считая их просто обычными духовными животными. Но даже если их приняли бы за духовных животных, то такой случай был бы крайне редким, — ведь духовные животные могли получить право разговаривать только с помощью необычного эликсира, который делал невозможным их дальнейшее развитие. Поэтому обычные монахи могли без усилий уничтожить таких духовных животных.

Одетый в белое поднял руку, и волна духовной силы устремилась к ним, готовая раздавить их в пух и прах.

На следующий день после прибытия в горы Цзиньдин, Дахэй и Хэйди убежали, исчезнув без следа. Они вернулись только сегодня, и Цинь Луои не видела их целый месяц. Кроме Цзянь Юяня, Вэнь Линтяня, Бай Че, даже Янь Нантянь не знал о связи этих двух животных с Цинь Луои.

И вот, они возвращаются, и их сразу же хотят убить. У Цинь Луои от этого похватило дыхание.

Но она знала, что Дахэй — не из тех, кого легко обидеть, а Хэйди непобедим под скалой льва и тигра. Поэтому она решила наблюдать за ситуацией со стороны, не вмешиваясь.

"БУМ!"

Раздался громкий удар, и фигура в белом вылетела из окна и упала на землю, громко крича.

Всё произошло так быстро, что все в "Юэлае" решили, что это Дахэй улетел из окна. Но как только фигура в белом упала на землю, все поняли, что это был не Дахэй, а человек в белом, что шел за Муронг Цзюэ. И улетел его именно духовное животное, которое могло говорить!

Вся голова "Юэлая" взорвалась от удивления. Взгляды всех обратились к Дахэй.

Одетый в белое был известен под именем Ци Юнь, он, как и Муронг Цзюэ, был учеником "Дунтянь", и обладал замечательными физическими данными. Ему уже было за тридцать, и он дошел до пика боевых искусств. Поговаривали, что еще два года назад он смог освоить звездную энергию и постоянно тренировался в клане "Дунтянь". Скоро ему суждено было уйти из клана "Сюаньфу".

Но вот нежданная пощечина — он просто был отброшен от окна духовным животным. Судя по его состоянию, он получил тяжелые травмы.

"Не может быть, это же древний зверь Би Ан!" Некоторые из присутствующих, знавшие толком историю древних зверей, узнали Дахэя и Хэйди.

Весь "Юэлай" взорвался от волнения. Все глядели на них с блестящими от удивления глазами. Древние звери, — это чрезвычайно редкое явление в Пэнлае. Если удастся заключить с ними договор, то боевая мощь монаха определенно увеличится в несколько раз.

Воздух в зале гудел от немой ярости. Дахэй, могучий зверь с черной шерстью, только что сбросил с лестницы Ци Юня, наследника Рая, оставив его бездыханным. Хоть все присутствующие кипели от негодования, никто не осмеливался броситься в атаку. Все жаждали разобраться, откуда в этом здании, в самом сердце города, взялись эти две древние твари.

Тем временем Мурong Jue, с ледяными глазами, полными злобы, наслаждался этой сумятицей. Узнав о том, что перед ним — не смертные существа, а древние звери, он затаил дыхание, просчитывая, как использовать их могущество в своих целях.

"Брат Ци!"

Две девушки, стоявщие рядом с Мурong Jue, побледнели от страха, выскочили из окна и бросились к упавшему Ци Юню, давая ему исцеляющее зелье.

В этот момент Цин Луои, словно ничто не происходит, вдруг встала и, с заботой, погладила Дахэя по голове:

"Дахэй, ты в порядке? Тебя ничего не беспокоит?"

Ее голос витал в воздухе, спокойный, как легкий ветерок. Она с такой нежностью оглядывала исполина, будто перед ней был пушистый котенок, а не могучий зверь, от удара которого чуть живым не остался наследник Небесного Рая.

"Что? Эти две древние твари её?" — прошептали люди, устремив взгляды на Цин Луои.

Она, закрытая ученица главы секты Пяомяо, защищаемая самим Ву Шаньсюем, участвовала в поединке алхимиков. Её авторитет в этом мире алхимии был незыблем.

Охотники за сверхъестественными существами, которые ещё мгновение назад поглядывали на Дахэя с затаенным желанием, мгновенно отступили.

И теперь наблюдали за Цин Луои, вслух удивляясь ее спокойствию. Позади неё лежал раненый наследник Небесного Рая, но она даже не взглянула на него, словно не замечала его, не говоря уже о том, чтобы оказать помощь.

Поведение Цин Луои свидетельствовало о том, что она либо не знала Мurong Jue и его группу, либо просто пренебрегала ими, будто бы Небесный Рай ничего не значил для неё.

http://tl..ru/book/110617/4245861