Глава 60

Когда четверо прибыли, Хагрид уже упаковал Норберта в огромный ящик и был готов отправиться.

— Я приготовил для него кучу мышей и немного бренди – этого хватит, чтобы накормить его по дороге, — грустно сказал Хагрид. – Еще положил его плюшевого мишку, чтобы ему не было одиноко.

Как раз в это время из ящика донёсся рвущий звук – похоже, Норберт отрывал мишке голову.

— Прощай, Норберт, — утешительно проговорил Хагрид. – Мама тебя не забудет!

Услышав эти сентиментальные слова, Левин почувствовал холодок.

Только не мужская мать! Только не мужская мать!

Гарри подумал накрыть ящик мантией-невидимкой, но Левин поспешил вперёд и одной рукой подхватил его. Он ухватился за край ящика, а палочкой указал на себя.

Внезапно и сам Левин, и ящик стали прозрачными.

— Ты… ты и правда умеешь колдовать иллюзии! – воскликнул Гарри. – Неудивительно, что мы тебя не заметили той ночью!

— Ага, так и есть, только никому не говорите, — прямо признался Левин, не собираясь объяснять разницу между [Невидимостью] и [Иллюзией].

Тут он заметил, что Гермиона на другом конце тоже нацелила на него палочку и тоже стала прозрачной.

— Вы… вы все умеете колдовать [Технику иллюзорного тела]! – возмутился Рон. – Почему вы не взяли нас с собой, когда тайно учили это заклинание?

— Это требует от вас хорошо учиться. Даже старшекурсники не всегда его осваивают, — не дожидаясь ответа Левина, сама возмутилась Гермиона.

— Если ты получишь «Хорошо» и выше по всем предметам в этом семестре, тогда, возможно, сможешь его выучить.

Услышав это, Рон тут же сник.

Хорошие оценки по всем предметам… Его цель – просто сдать на тройку.

— Это я так… просто болтаю, — пробормотал Рон.

Он забрался под мантию-невидимку Гарри. Гарри про себя твёрдо решил хорошо сдать экзамены в конце семестра.

Не потому, что он хотел выучить [Технику иллюзорного тела]. С мантией-невидимкой ему [Техника иллюзорного тела] ни к чему – просто он не хотел, чтобы Левин смотрел на него свысока.

Хоть после приезда в Хогвартс он и почувствовал, что отношения с прежними одноклассниками немного отошли на второй план, но в конце концов, тот был его давним другом, а теперь вдруг стал таким выдающимся, и Гарри не хотел, чтобы тот смотрел на него с пренебрежением.

Вчетвером они благополучно доставили ящик на башню, лишь по пути произошёл небольшой инцидент: когда они спустились к подножию башни, им встретился неожиданный персонаж:

Профессор Макгонагалл в шотландском халате и сетке на волосах тащила Малфоя за ухо.

— Ага! – кричала она. – Двадцать баллов со Слизерина! Шляешься по ночам, посмотрим, как ты отвертишься…

— Вы не понимаете, профессор, Гарри Поттер идёт – и он несёт с собой дракона!

Малфой был особенно возмущён. Откуда ему знать, что тот, на кого он донёс, стоит в пяти метрах от него?

— Чепуха полнейшая. Как ты смеешь распускать такие бредни! Пошли-ка со мной – посмотрим, что скажет профессор Снегг на твой счёт, Малфой!

И четверо наблюдали, как профессор Макгонагалл уводит Малфоя за ухо.

От этого зрелища им стало неожиданно легко и весело, точно они съели желе из коньяка и натёрлись тальком.

Так ему и надо, гадёнышу.

Наверху башни они сняли маскировку и стали ждать друзей Чарли.

Пока Гарри и Рон вместе тащили ящик, они с опаской косились на Левина.

— Можно спросить, Левин, как ты в одиночку без передыха донёс ящик на крышу? – осторожно поинтересовался Гарри. – Ты ведь не колдовал?

— Да какое там колдовство! – тут же напомнила Гермиона. – Нельзя колдовать, пока применяешь маскировку… исчезновение, чтобы спрятаться.

— То есть… он всё сделал своими силами? – Рон мгновенно ощутил онемение в когтях и уставился на хилые руки Левина, и в его глазах читался ужас.

Маленький волшебник и не ожидал, что тот может обладать такой силой.

Сейчас он был бесконечно благодарен, что раньше слушался Гермиону. По настоянию Гарри он извинился перед Левином.

А то тот, похоже, без всякой магии мог бы задушить его одними руками.

Хотя на самом деле [бычья сила] +5, просто он сегодня слишком рад.

Очевидно, вчетвером они – вернее, Гарри с Роном – аккуратно поднимались по лестнице, и всё обошлось. (Читать увлекательные романы на Feilu.com) Но по дороге вниз что-то пошло не так.

Идущие впереди Гарри и Рон, свернув за угол, наткнулись на завхоза Филча, а мантию-невидимку забыли на крыше.

Но Левин успел отреагировать. Стоило ему заметить беду, как он тут же оттянул Гермиону назад и быстро сказал:

— Лучше потерять друга, чем себя! Их уже поймали, нам бессмысленно присоединяться. Так хоть баллов меньше снимут.

Услышав это, Гермиона тут же убедила своё чувство долга, наложила на себя вместе с Левином [иллюзию] и бежала безо всякой солидарности.

На следующее утро Левин как обычно пришёл завтракать в Большой зал.

Войдя в зал, Левин заметил странную атмосферу среди учеников за столами факультетов.

Затем он увидел, что Гарри, Рон и Невилл из Гриффиндора сидят за столом мрачные, особенно Невилл, у которого глаза опухли, как орехи, а Гермиона тихо их утешает.

Похоже, то дело вчерашней ночью успело дать отголоски…

Левин повернул голову, посмотрел на огромные песочные часы, отсчитывающие баллы факультетов.

Сейчас в огромных часах, представляющих Гриффиндор, был один только ноль. То тут, то там виднелся тонкий слой рубинов – очевидно, вчера их было предостаточно. На фоне соседнего Когтеврана, часы которого были завалены сапфирами, эта пустота заставляла их выглядеть слабыми, жалкими и беспомощными.

Для маленьких львов это, безусловно, был огромный удар.

Первоначально баллы Гриффиндора в этом семестре занимали второе место, уступая лишь взлетевшему благодаря Левину Когтеврану, но они как минимум обошли своих старых врагов слизеринцев – мелких змеек. Те выигрывали Кубок школы уже шесть лет подряд.

Но сейчас, и без того понятно, что они точно на последнем месте, и шансы догнать даже Хаффлпафф у них мизерные.

Вопрос в том, как они могли вдруг потерять 150 баллов?

Вскоре причина выяснилась: знаменитый Поттер и два его тупых друга своими ночными вылазками почти обнулили баллы факультета за год.

Они и так понимали, что не сравнятся с Когтевраном, где есть Левин, а может обойти Слизерин и то радость.

Что теперь? Всё насмарку!

Но сегодня… да, им сняли целых 150 баллов!

Из них Гарри и Рона поймали с поличным, а Невилл хотел их предупредить про Малфоя, но и сам попался.

Профессор Макгонагалл пришла в ярость и сняла с каждого по 50 баллов.

Гарри когда-то был одной из самых популярных и почитаемых фигур в школе и гордостью Гриффиндора. Теперь он вдруг стал их позором.

Никто в Гриффиндоре не хотел сидеть с ними рядом. Никто не хотел с ними разговаривать, и уж тем более не стеснялись осыпать их оскорблениями.

Зато слизеринцы, проходя мимо, неизменно хлопали, свистели и улюлюкали.

Хоть Малфой и потерял двадцать баллов для своего факультета, у них всё равно не было надежды побороться за кубок в этом семестре.

В глазах мелких змеек Малфой обменял 150 баллов Гриффиндора на 20 баллов Слизерина. Формально это был минус для Слизерина, но на деле позволило им обогнать Гриффиндор и подняться на второе место.

Ход гениальный в своей простоте!

Лишь Гермиона была счастлива и стыдилась одновременно. Если бы она не послушала совета Левина, сейчас и её бы осмеивали вместе со всеми…

Весь следующий день Гарри, Рон и Невилл страдали от насмешек и издёвок со стороны однокурсников. Даже хаффлпаффцы и когтевранцы, обычно державшиеся особняком, не упускали случая бросить в их сторону едкий комментарий.

А уж слизеринцы и вовсе смаковали их унижение. Они шли за троицей по пятам, громко обсуждая, сколько баллов ещё осталось у Гриффиндора в запасе на этот год.

Эй, Поттер! Как думаешь, если мы превратим ещё парочку гриффиндорцев в жаб, ваши часы уйдут в минус?

Подошёл Малфой со своими прихвостнями Крэббом и Гойлом. Гарри и Рон сжали кулаки, готовые к драке, но Гермиона остановила их.

Проигнорируйте их, они того и добиваются, — тихо сказала она. – Сейчас любая выходка только усугубит положение.

Малфой расхохотался и, довольный произведённым эффектом, удалился со свитой.

Гарри и Рон выглядели так, будто готовы были взорваться. Даже тихий Невилл кипел от ярости и унижения.

Мы что, и правда должны это терпеть? – прошипел Рон сквозь стиснутые зубы.

Пока что – да, — вздохнула Гермиона. – Слизерин только этого и ждёт. Ещё немного – и мы окажемся в минусах.

Вечером Рон, Гарри и Невилл уселись в самом дальнем углу гриффиндорской гостиной. Никто не хотел с ними разговаривать, да и они не горели желанием общаться.

Может, нам стоит написать домой и попросить родителей прислать мётлы? – безнадёжно предложил Невилл. – Тогда в следующем году у нас будет шанс…

Следующий год?! – взорвался Рон. – Кто знает, во что превратится школа через год под властью слизеринцев! Надо что-то предпринять прямо сейчас!

Что, например? – устало спросил Гарри, которого эта ситуация угнетала больше всех. – Выследить, где прячется Снегг, пока он не украл камень? Или сразиться с ним один на один? Дамблдор нас исключит за такое.

Друзья уныло замолчали. Казалось, нет выхода из этого тупика.

Но выход нашёлся, и с самой неожиданной стороны. На следующий день к ним подошёл Левин и негромко обратился к Гарри:

Могу я с тобой поговорить наедине? У меня есть кое-какие соображения насчёт вашей ситуации с баллами.

Гарри удивлённо посмотрел на него. Левин, который всегда держался особняком, вдруг решил им помочь? Что у него на уме?

Впрочем, терять было нечего. Гарри кивнул, и они отошли в сторонку.

Я знаю, что ситуация кажется безвыходной, — тихо заговорил Левин. – Но это не так. Ещё ничего не кончено, можно наверстать упущенное.

Каким образом? – недоверчиво переспросил Гарри. – Разве что выиграть кубок по квиддичу, но мы играем лишь в конце года…

Кубок по квиддичу – это хорошая мысль, — кивнул Левин. – Но я имел в виду нечто большее. Завтра утром за завтраком ты всё поймёшь. Просто держитесь. И не реагируйте на провокации слизеринцев, как бы тяжело это ни было.

С этими загадочными словами Левин оставил озадаченного Гарри размышлять о его намёках. Что он задумал? И как это может помочь Гриффиндору?

Утром троица друзей с нетерпением уставилась на вход в Большой зал. И действительно, вскоре появился Левин в сопровождении профессора Флитвика. Они подошли к длинному столу преподавателей.

Внимание! – пискнул Флитвик. – Перед началом завтрака у моего студента Левина Грина есть важное объявление для всех нас!

Левин выступил вперёд и оглядел зал. Все взгляды были прикованы к нему. Он заговорил негромко, но отчётливо:

Дорогие друзья! Мне стало известно о несправедливости, которая произошла в нашей школе. Из-за случайного инцидента три студента Гриффиндора лишились огромного количества баллов и оказались в немилости у всех. Я считаю, что 150 баллов – чрезмерно суровое наказание. Уверен, эти ребята искренне сожалеют о содеянном.

По залу прокатился шёпот. Слизеринцы скривили губы, явно недовольные, куда клонит Левин. А гриффиндорцы замерли в ожидании.

Я не могу вернуть им эти баллы, — продолжил Левин. – Но могу компенсировать урон для Гриффиндора по-своему. Поэтому я решил пожертвовать 150 баллов собственного факультета Когтевран!

Раздался шокированный гул. Когтевранцы ахнули от неожиданности.

Профессор Флитвик любезно согласился принять моё пожертвование, — кивнул Левин на маленького профессора. – Я прошу вас отнестись с пониманием. Иногда справедливость важнее победы. А теперь прошу начинать завтрак!

Он чинно вернулся за стол Когтеврана. Повисла потрясённая тишина. А затем гриффиндорцы взорвались аплодисментами и радостными криками.

Когтевран потерял лидерство, но гриффиндорцы были спасены. Они снова обрели шанс на кубок. И всё это благодаря невероятному благородному поступку Левина Грина!

http://tl..ru/book/103949/3632863