Глава 198

## Глава 194: Новые Джинчурики Восьмихвостого (ещё 3)

Время летит.

День сменился вторым.

Человек, ответственный за встречу с Хэфэнгом, был не кто иной, как капитан шестого отряда Анбу, Хатаке Какаши. Хотя Хэфэнга пригласили присоединиться к полиции Конохи, он до сих пор не дал прямого ответа. Он решил обдумать это предложение. Хэфэнга это не беспокоило. Помимо него и Учихи Киёши, был и Учиха Сэцуна. Как заместитель, он сопровождал Хэфэнга. Место, где планировалось извлечь Восьмихвостого, было выбрано Хирузеном, – это было то же место, где родилась Кушина. На этот раз он не только усилил барьер, но и добавил охрану. Нужно было предотвратить очередное нападение "Учихи Мадары" на Коноху. Конечно, Хэфэнга не рассказывал Третьему Хокаге, что человек в маске – это Обито.

Изначально, Хэфенгу казалось, что это неважно.

Во-вторых, имя Мадары вызывало у Сарутоби Хирузена гораздо больше страха, чем имя Обито.

Это было заметно по тому, что почти все Анбу были отправлены в Коноху.

Некоторые из них охраняли периметр барьера, остальные находились неподалеку от места церемонии.

Но…

Когда Какаши проводил Хэфэнга и его спутников через барьер, Анбу, стоявшие на посту, тут же пришли в замешательство.

– Это тот, кто только что прошел? Хэфэнга? Он такой молодой!

– Да, он победил Райкаге и Мизукаге, будучи едва взрослым. Покончил с войной. Его будущее просто обещает!

– Он не только прекратил войну, он разоблачил коррупцию в "Корне", инициировал серию реформ в полиции. Хоть он и из семьи Учиха, он совершенно не похож на тех высокомерных выскочек.

– Согласен. Когда я случайно встретился с Хэфэнгом взглядом, он даже улыбнулся мне. Если бы это был кто-то другой из Учих, он бы так себя не повел.

– С точки зрения силы и управленческих способностей, Хэфэнга можно назвать просто потрясающим. Возможно, в глазах Третьего Хокаге он уже является кандидатом на пост следующего Хокаге.

– Верно, хотя Третий все это время защищал деревню, он уже стар, пора уходить на покой.

– Но Хэфэнгу еще слишком молод! Мне кажется, ему всего пятнадцать. Хокаге в пятнадцать лет? Да уж, даймё бы точно не согласился.

– Но он ведь еще растет. Нужно лишь выбрать подходящий момент, и все.

Некоторое время…

Охранявшие барьер Анбу не могли не переговариваться друг с другом.

Ничего необычного в этом не было.

В отличие от Данзо, который воспитывал своих подчинённых без малейших эмоций, Анбу под командованием Хирузена были элитой, отобранной из Чюнин-отрядов.

Во время службы они были беспощадными убийцами, но в обычной жизни у них тоже были свои чувства и свои жизни.

В тишине ночи для них было естественно немного поболтать.

Это хоть как-то снимало напряжение момента.

Через некоторое время.

Под руководством Какаши, Хэфэнга прибыл в назначенное место.

Помимо нескольких высококлассных Анбу,

Сарутоби Хирузен, Утатане Кохару и Митокадо Хомура, высшее руководство, тоже были здесь.

Особо выделялся Сарутоби Хирузен.

Чтобы предотвратить очередное нападение Учихи Мадары на Коноху,

он даже надел боевые доспехи под свою хокаге-мантию.

– Третий Хокаге этот раз настроен серьезно.

Заметив решительный взгляд Хирузена, Хэфэнга подумал про себя.

Его взгляд упал на барьер.

Киллер Би, потерявший сознание, лежал в центре, окруженный печатными знаками.

Они простирались от него до окружающих камней.

При ближайшем рассмотрении, форма камней была похожа на миниатюрную версию Ущелья Юн-Рая, они возвышались вертикально.

Высoта каждого камня составляла около трех метров.

На вершине каждого был прикреплен цепной механизм.

Цепи были протянуты к Киллеру Би, им были скованы его запястья, лодыжки и шея.

Да, таких возвышающихся камней было ровно пять.

Хэфэнга невольно вспомнилось о Печати Пяти Стихий.

Тщательно осмотрев все, он даже активировал Шаринган, используя его силу копирования.

Он хотел запомнить эту формулу.

– Ты что-то заметил? – Сарутоби Хирузен не смог сдержать любопытства, увидев, что у Хэфэнга активизировался Шаринган.

Он подумал, что Хэфэнга проверяет, не было ли здесь каких-либо изменений.

– Нет, все в порядке.

Хэфэнга покачал головой. – Печать, что вы собираетесь использовать для того, чтобы запечатать Восьмихвостого, тоже Печать Восьми Знаков?

– А ты знаешь об этом? – В глазах Хирузена мелькнуло удивление.

– Я заметил эту печать на животе Наруто, когда мы принимали душ.

– Если не ошибаюсь, на Наруто двойная печать, состоящая из двух Печатей Четырых Стихий, которые могут использовать Чакру Девятихвостого, просачивающегося между печатями.

– У Карин такая же физиология, как и у Наруто. Я считаю, что использовать Печать Восьми Знаков будет лучше.

Хэфэнга высказал свою точку зрения.

Кроме того, во время поединка с Данзо он уже запечатал двенадцать мраморных плит с помощью Печати Четырёх Стихий.

Хэфэнга был уверен в себе в этом вопросе.

Высокопоставленные чины в Конохе точно должны были овладеть методами Печати Восьми Знаков.

И в этом случае Хирузен не стал уклоняться от ответа.

Он кивнул, подтвердив, что двойная Печать Четырёх Стихий, безусловно, является лучшим методом запечатывания.

– Жаль только, что Шион ещё слишком молода, чтобы использовать силу Несокрушимых Цепей Запечатывания.

– Иначе процедура была бы проще.

– Но тут ничего не поделаешь. У нас нет времени ждать, пока Шион повзрослеет.

Говоря это, Хирузен сорвал с себя хокаге-мантию, обнажив чёрные доспехи.

Чтобы гарантировать безопасность всего процесса, он решил сделать все сам.

Он планировал лично завершить запечатывание.

Только тогда Хэфэнга понял, почему в классе запечатывания так мало людей.

Но, в принципе, это не имело значения.

Вскоре…

Шион, выбранную в качестве Джинчурики Восьмихвостого, тоже привели сюда.

Только увидев столько ниндзя, она, боясь, бросилась в объятия своей матери.

На самом деле, её мать была еще больше взволнована, чем она сама.

Хэфэнга заметил, как тревожно себя ведут эти две женщины.

Он уверенной походкой направился к ним,

сначала использовал Шаринган, чтобы погрузить Шион в иллюзорный сон.

– Вы же не хотите, чтобы трезвая Шион испугалась Восьмихвостого, верно?

Хэфэнга улыбнулся и объяснил, почему он погрузил Шион в иллюзорный сон.

Потом он пообещал матери Шион.

– Клянусь Учихой, я не дам никому обидеть Карин.

Говоря это, Хэфэнга протянул матери Шион свою правую руку.

Он надеялся, что она отдаст ему Шион.

Мать Шион с искренним выражением посмотрела на Хэфэнга.

Она наблюдала за Шион, снова погрузившейся в сон.

Она считала Хэфэнга по-настоящему заботливым человеком.

С тех пор, как она приехала в Коноху, её больше никто не рассматривал как медицинский инструмент.

Живя в резиденции Учих, она часто получала заботу жителей деревни.

Особо выделялся Хэфэнга, который приходил к ней время от времени, принося одежду, свежие продукты и вкусную еду.

Она стала хорошо относиться к Хэфэнгу и даже начала чувствовать, что она принадлежит этому месту.

Думая об этом, она взяла Шион на руки и передала её Хэфэнгу.

(конец главы)

http://tl..ru/book/95268/4161803