Глава 276

## Глава 271. Кто сказал, что мертвых нельзя винить? Переложить вину на Данзо – самое верное решение (6 новых глав, +100 глав за ежемесячный билет)

– Хефэн, что ты собираешься делать с Орочимару? – первым заговорил Митокадо Хомура, желая узнать мнение Хефэна о судьбе бывшего предателя.

С одной стороны, независимо от того, признает он это в душе или нет, Хефэн теперь – полноправный Пятый Хокаге.

По управленческой иерархии он стоит на ступень выше, чем сам Хомура.

С другой стороны, именно Хефэн предложил арестовать Орочимару и вернуть его в деревню.

Без Хефэна они бы никогда не увидели Орочимару в плену.

В любом случае, Хомура не мог игнорировать голос Пятого Хокаге.

Утатане Кохару и Сарутоби Хирузен тоже смотрели на Хефэна, ожидая услышать его ответ.

Однако Хефэн не торопился.

Проведя взглядом по лицам троих старейшин, он, как футболист, перебросил мяч на поле Сарутоби Хирузена:

– Как считаете, Третий Хокаге-сама?

Услышав о захвате Орочимару, Сарутоби Хирузен не мог отделаться от тягостных мыслей.

Орочимару, ниндзя-предатель ранга S…

У него было слишком много информации, которая могла навредить Конохе.

Кроме того, он забрал с собой из деревни Запретную Технику, оставленную Вторым Хокаге-сама.

Без преувеличения…

Другие ниндзя-предатели ранга S стали таковыми из-за совершенных ими преступлений, но Орочимару – ниндзя-предатель ранга S уже потому, что его предательство достигло высшей степени.

Если руководствоваться законами Конохи, Орочимару не хватило бы и десятка смертей за все его деяния.

Но с другой стороны, Орочимару был не только его учеником, но и самым любимым.

На ум пришел и Джирайя, и Цунаде, покинувшие деревню.

Четвертый Хокаге, Намиказе Минато, пожертвовал собой, чтобы запечатать Девятихвостого.

Старый друг, Данзо, был казнен Хефэном на месте.

Если бы и Орочимару постигла та же участь, Хирузен ощущал бы невыносимую боль.

С такими мыслями Сарутоби Хирузен взял со стола табакерку, приложил её к губам и сделал глубокую затяжку.

Затем выпустил в воздух облако голубого дыма.

Погруженный в раздумья.

На лице Сарутоби Хирузена было написано нерешительность, которую видел каждый.

В то же время, эта нерешительность была ответом.

Он не хотел смерти Орочимару.

Хотя он молчал, Хефэн уже понял его решение.

Нельзя не признать, что с возрастом человек больше ценит жизнь.

– Хотелось бы задать вопрос Третьему Хокаге-сама, – шагнув к старейшинам, Хефэн добавил мощи своему голосу. – Орочимару… должен ли он умереть?

Слова Хефэна прозвучали словно удар грома.

Сарутоби Хирузен нахмурился, сердце затрепетало.

Орочимару… должен ли он умереть?

Эти слова проникли в самое его сердце.

Как бывший учитель Орочимару, конечно, он не хотел его смерти.

Но сейчас, если он силой спасет Орочимару, он рискует потерять доверие народа.

Митокадо Хомура и Утатане Кохару выглядели озабоченными.

Как настоящие старые лисы Конохи, они давно отточили искусство наблюдать за людьми и читать их выражения.

Они понимали, что творится в душах Хефэна и Сарутоби Хирузена.

Но…

Мотивы Сарутоби Хирузена им были понятны.

А вот мысли Хефэна оставались загадкой.

Ведь Орочимару не имел никакого отношения к Хефэну. Единственная причина, по которой тот поймал бывшего предателя – укрепление авторитета.

И лучший способ этого добиться – не убивать Орочимару.

Наказание одним – пример для всех?

Неужели этот юнец, Хефэн, замышляет какую-то зловещую игру?

– Хефэн, что ты имеешь в виду? – не раздумывая, спросил Сарутоби Хирузен, в глазах его блеснул огонек надежды – словно он ухватился за последнюю соломинку.

– Я просто подумал, что, возможно, мы должны дать Орочимару шанс, – ответил Хефэн. – Шанс высказаться в свою защиту. Послушать, что скажет сам виновник. Дать Орочимару шанс? – Сарутоби Хирузен снова нахмурился, не ожидая услышать такое предложение.

Он инстинктивно обернулся к Яну и Кохару.

Но лишь мельком взглянул на них.

И снова погрузился в молчание.

Однако Хефэн больше ничего не сказал, просто спокойно ждал.

Неизвестно, сколько времени прошло.

Наконец, Сарутоби Хирузен смягчился и попросил присутствующего Какаши отправиться в полицейский участок и привести Орочимару.

На самом деле, это было частью плана Хефэна.

Он отлично знал чувства Сарутоби Хирузена к Орочимару.

Иначе этот последний не смог бы так легко сбежать.

Достаточно Орочимару высказать свою позицию.

И дело можно будет решить компромиссом.

Вскоре…

Какаши привел Орочимару.

– Давненько мы не виделись, Сарутоби-са-н, – Орочимару улыбался, его руки и ноги были скованы цепями, сплетенными из песка и железа.

– Орочимару… – Сарутоби Хирузен не мог удержаться от укора, видя, как его любимый ученик оказался в столь плачевном состоянии.

Если бы он раньше заметил истинную природу Орочимару, то, возможно, ему удалось бы предотвратить его падение.

– Орочимару, теперь, когда ты снова в Конохе, есть ли у тебя что сказать? – Хомура, словно заменяя Хирузена, обратился к Орочимару со строгостью в голосе.

– Разумеется… – взгляд Орочимару скользнул по лицу Хомуры, а затем остановился на Хирузене.

Он неспешно заговорил, защищая себя:

– По моему пониманию, Коноха обвиняет меня в трех преступлениях.

Первое – эксперименты над людьми.

Но, по сути, не Данзо ли первым предложил эти так называемые эксперименты?

Он считал, что Конохе не обойтись без Древесного Стиля Первого Хокаге-сама, а среди клана Сенджу нет никого, кто мог бы унаследовать этот предел наследственного предела крови.

Именно поэтому он хотел вернуть Древесный Стиль в Коноху с помощью экспериментов над людьми.

В каком-то смысле, я должен был быть его сообщником, поскольку подвергался сильному давлению со стороны Данзо.

Во-вторых, эксперименты над людьми не были бесплодными. Тяндзан, работавший в Анбу, унаследовал Древесный Стиль Первого Хокаге-сама благодаря этим экспериментам.

Третье – у меня есть информация, которая может навредить Конохе.

Хотя уже много лет я являюсь ниндзя-предателем и живу за пределами деревни, я никогда не раскрывал эту информацию посторонним.

И я никогда не помышлял о вторжении в Коноху.

Четвёртое – я забрал с собой Запретную Технику Тобирамы-са-н.

В особенности, ниндзюцу Нечистого Воскрешения.

Хотя говорят, что это – посягательство на покой мёртвых, но её изобрел сам Второй Хокаге…

И даже Второму Хокаге не предъявляли обвинений за создание Нечистого Воскрешения.

Так почему я, ниндзя, который унаследовал дело Второго Хокаге-сама, должен быть наказан за это? – Орочимару говорил спокойно, обращаясь к присутствующим.

Он не жалел сил, чтобы переложить всю вину на Данзо.

– Вернее, не столько я ушел из деревни по своей воле, сколько был вынужден это сделать Данзо-са-н.

Чтобы его не привлекать, я выбрал бегство.

Теперь Данзо-са-н ушел, я тоже…

Я не хочу больше быть предателем.

Поэтому я могу с уверенностью сказать, что я не предавал Коноху.

– Орочимару подчеркнул, – Всё из-за Данзо!

(конец главы)

http://tl..ru/book/95268/4164602