Глава 441. Снова Тенсейган

— Подарок? — Ооцуцуки Ханаюки опешила, не понимая, что происходит. В этот момент Шинъю коснулся двумя пальцами её лба.

Мощная, чистая энергия доудзюцу хлынула в её глаза подобно бурному морю. В следующий миг в её голове раздался грохот.

Мрачное прежде море сознания озарилось бледно-голубым сиянием.

Окружающая тьма рассеялась, будто весеннее солнце растопило зимние снега.

Затем в пространстве сознания возникли бледно-голубые фигуры с сетью энергетических каналов, по которым текла чакра.

Проекция распространялась с поразительной скоростью, охватывая всё новые пространства. В мгновение ока она накрыла собой бóльшую часть Луны.

Необычное зрелище потрясло принцессу Ооцуцуки Ханаюки.

Она прекрасно помнила, что закрыла глаза в тот момент, когда Шинъю коснулся её лба.

Теперь же, ошеломлённая происходящим, Ханаюкипоспешила открыть глаза.

Но не успела она ничего понять, как полные удивления и напряжения возгласы собравшихся заставили её сердце тревожно забиться.

— Принцесса, ваши глаза…

— Неужели… Неужели это Тенсейган?

— Боги, неужели в нашем роду, впервые после предков, кто-то пробудил Тенсейган?! Принцесса, вы невероятны!

— …!

Восклицания раздавались одно за другим. Ошеломлённая Ханаюкипоспешно достала зеркало.

Увидев в нём своё отражение, а именно — глубокие, синие, как океан, глаза, она замерла в неверии.

Если бы не видела этого своими глазами, Ооцуцуки Ханаюкини за что бы не поверила.

— Это ты мне помог? — с трудом сдерживая волнение, спросила она, глядя на юношу, окутанного аурой тайны.

Присутствующие напряжённо ждали ответа.

Возможно, кто-то и раньше мог подумать, что пробуждение Тенсейгана — это заслуга самой Ханаюки.

Но этот вопрос не оставил сомнений, что юноша имеет к этому непосредственное отношение.

Хотя они и догадывались, что этот «зятек» непрост, но способность с лёгкостью пробудить Тенсейган не была под силу даже их предкам.

— Хе-хе, как же я мог не сделать подарок своей женщине? Как иначе заполучить такую красавицу? — усмехнулся Шинъю и по-хозяйски потрепал Ханаюкипо голове. — Хотя, конечно, для этого твоя кровь должна быть достаточно чистой. Я лишь слегка направил твою энергию. Что до остальных, то их кровь недостаточно чиста!

Эти слова, словно ушат холодной воды, охладили пыл тех, кто уже размечтался о могуществе.

Ведь никто не отказался бы заполучить силу, способную разрушить и перекроить мир.

— Ты можешь убрать свои руки? — нахмурилась Ханаюки, но отстраняться не стала.

Ни одна женщина не устоит перед сладкими речами и красивыми жестами.

Тем более что Шинъю с такой лёгкостью помог ей пробудить Тенсейган. Этот поступок вызвал в сердце Кагуи странное чувство.

Словно её мятущаяся душа наконец-то обрела опору.

Но стоило этой мысли промелькнуть в голове, как Ханаюки, залившись краской, тут же прогнала её прочь.

Перед тем как отдаться чувствам, ей нужно было выяснить, кто этот таинственный юноша и какова его цель.

— Ты… Ты уже уходишь? Может, останешься на ночь… — нерешительно проговорила Ханаюки.

Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы.

Всё-таки «остаться на ночь» подразумевало очень многое.

— Кхм-кхм, сегодня мы должны пойти в ваш дом и как следует пообщаться. Ведь после сегодняшних разногласий нам нужно всё уладить, — вмешался кто-то из старейшин.

— Старейшина прав. А как же стража замка?

— Пф, какая стража? Это всего лишь куклы. Когда придёт время, в замке никого не будет…!

— Верно, когда никого нет, обстановка куда спокойнее…

Члены главной семьи переговаривались, переглядываясь и многозначительно улыбаясь.

Пусть Ооцуцуки Ханаюкии была невинна, но прекрасно понимала скрытый смысл этих слов.

— Хе-хе, похоже, если я откажусь, то сильно вас огорчу. Что ж, тогда сегодня я буду вашим гостем, — с улыбкой согласился Шинъю.

Ооцуцуки Ханаюки покраснела до кончиков ушей. Она уже хотела что-то сказать, но её перебили одобрительные возгласы окружающих.

Видя единодушие присутствующих, Ханаюки бросила на Шинъю гневный взгляд и уже развернулась, чтобы уйти, как вдруг он остановил её.

— Кстати, в вашем доме должен быть младенец, который вот-вот родится или уже родился, но у него нет глаз. Если найдёте его, приведите ко мне, — произнёс Шинъю, вспомнив о Тонери Ооцуцуки.

Шинъю не мог отрицать, что этот замкнутый юноша обладал и силой, и незаурядными способностями.

Если оставить его без присмотра, он мог доставить немало хлопот.

Раз уж Шинъю получил Тенсейган от ветви семьи Ооцуцуки, он должен был отплатить им добром.

— Младенец без глаз?

Члены главной семьи Ооцуцуки, и даже сама Ханаюки, замерли в изумлении.

Потомки Хагоромо Ооцуцуки с трудом пробуждали Тенсейган, но обладали Бьякуганом с рождения.

А сейчас речь шла о члене клана не только без Бьякугана, но и вовсе без глаз. Это стало для них полной неожиданностью.

Но не успела эта мысль укорениться в их сознании, как Ханата Ооцуцуки, глава мятежной ветви семьи, вздрогнул и бросился к Шинъю.

На глазах у изумлённой публики он рухнул на колени перед Шинъю и начал отчаянно класть поклоны.

— Господин, вы словно богиня, предвидящая будущее! Прошу вас, спасите моего сына Тонери! Он родился без глаз, и глаза других членов клана ему не подходят!

Этот неожиданный поступок ошеломил как членов главной семьи, так и Ханаюки. Наконец-то им стало понятно, почему Ханата Ооцуцуки решился напасть на них.

Ведь рождение потомка без Бьякугана считалось страшным проклятьем.

Если бы об этом узнали остальные, семью Ханаты ждали бы презрение и изгнание.

— Кажется, ты очень вовремя обратился ко мне. Ещё немного, и я бы ушёл, — Шинъю с улыбкой похлопал Ханату по плечу.

Если бы он со своей женой поленился в тот раз, то, возможно, Тонери Ооцуцуки так и не появился бы на свет.

И тогда, после ухода Шинъю, помочь ему было бы уже невозможно.

Слушая этот странный разговор, Ханаюки покраснела и, топнув Шинъю по ноге, прошипела:

— Иди уже!

Видя, что Шинъю ничуть не обиделся, она лишь недовольно надула губки.

Такое поведение принцессы стало для всех неожиданностью.

В их глазах Ханаюкивсегда была неприступной и холодной.

Её нынешние действия полностью противоречили их представлениям о ней.

Но стоило этой мысли промелькнуть в их головах, как их внимание привлекло бледно-голубое сияние, исходившее из рук Шинъю.

Снова Тенсейган!

http://tl..ru/book/99387/4626973