Глава 15

Правда, не только с Локи дела обстояли не слишком гладко. Алхимия, которая была так интересна Адайн, оказалась не так проста. Особенно из-за языкового барьера.

А вернее, "богатого и могучего русского языка".

Когда в рецепте, который передал им на очередном уроке учитель алхимии, Адайн увидела "золотой самородок", она без задней мысли отмерила нужный по весу кусочек золота, прежде чем бросить его в котёл…

БАААБАХ!

Громкий довольно сильный взрыв заставил сорваться с деревьев вокруг алхимического полигона птиц. Котёл Адайн, а вместе с ним стол, вернее, несколько соседних столов, вместе с котлами и ингредиентами, взорвался, обдав всех золотистым варевом с приятным ароматом карамели. И всё бы ничего, но это варево было чрезвычайно горячим!

Адайн и её соседи получили сильные ожоги, а некоторые, из наиболее невезучих, заполучили в свои организмы "неустановленные по ГОСТу" части, как со смехом выразился бородач-алхимик, оказывающий ученикам первую помощь, пока на место происшествия спешили медики.

Позднее, когда Адайн оправилась достаточно, чтобы иметь возможность говорить, они с учителем сумели восстановить причину взрыва, а Вероника, которая при этом присутствовала, попыталась надрать уши "оболтусу-алхимику" за то, что он в рецепте допустил такую оплошность.

Оказалось, что учитель, не сумев вспомнить официальное название растения, Барбарис Тунберга, написал привычное ему просторечное название, золотой самородок.

Конечно, мужчина пообещал исправиться, но, когда они уже завершали беседу, алхимик вдруг рассмеялся и весело подмигнул Адайн:

– Хорошо, что ты Пузыреплодник Наггет туда не сыпанула! Его ведь тоже самородком величают!

Тут уже заместитель директора не выдержала и погнала алхимика из лазарета своим собственным посохом, и, судя по тому, как у несчастного дымились и искрили штаны, использовала ведьма не только физические атаки!

Драко же, всё это время сидевший у кровати Адайн, удивлённо посмотрел на побледневшую девушку.

– А что было бы? – а вот вопрос задал Локи, входя вместе с Владимиром за ширму.

Рыжеволосая слизеринка скривилась, но тут же поморщилась, так как мимическими мышцами пользоваться всё ещё было немного больно.

– Я, конечно, могу ошибаться, – всё же заговорила девушка, глядя, как выжидательно смотрят на неё трое друзей. – Но если бы я добавила этот самый Пузыреплодник, то простым взрывом бы всё не ограничилось. Насколько я знаю, смесь Пузыреплодника и мандрагоры ужасно ядовита. И в случае бурной термической реакции будет произведён смертельный яд, который распространится крайне быстро.

– Не в этой смеси, – из-за ширмы вышла Валентина, которая выглядела лучше Адайн, так как из-за прошлых разногласий старалась держаться от рыжей малявки подальше. – Там есть лунный камень и календула, которые бы нивелировали яд, однако ты права, это был бы не просто взрыв. Ты бы нам организовала зыбучие пески с ароматом ванили прямо на полигоне. Тонуть, конечно, в них было бы приятнее, чем в наших болотах, но… – внезапно брюнетка улыбнулась Адайн совершенно искренней улыбкой. – Зато я теперь знаю, что в Британии обучают не всемогущих волшебниц. Поправляйся, посмотрим, что ты ещё взорвёшь на наших уроках.

Мисс Анкер кивнула Адайн и мальчишкам и ушла к ожидающим её девчонкам, а Локи, проводив её филейную часть взглядом, присвистнул.

– Кажется, ты растопила лёд в сердце этой Снежной Королевы, малышка!

Все ожидали грома, зная уже, что Адайн никому не позволяет себя так называть, но, когда шума и ругани не последовало, удивлённо уставились на девушку.

Только для того, чтобы увидеть, как это рыжее недоразумение, достав из кольца блокнот и самопишущее перо (хотя Адайн их не любила за помарки и частые описки, в случае, когда не могла пользоваться руками, например, сейчас или вовремя алхимических экспериментов, она их признавала) и шёпотом что-то надиктовывала, как оказалось – модификацию рецепта, чтобы потом не забыть его проверить.

Драко-то уже привык, а вот Локи и Владимир удивлённо качали на это головами.

* * *

Конечно, время, проведённое здесь, не ограничивалось исключительно уроками, самообразованием и сном, были выходные и свободные часы во время будней.

Например, вечер седьмого июля и утро восьмого, несмотря на будние дни, от занятий, дуэлей и самообразования освободили. Когда Адайн поинтересовалась у Владимира, с чего такая радость, он со смехом объяснил, что это ночь Ивана Купалы. Этими словами парень хотел и ограничиться, но Адайн и Драко смотрели на него с таким непонимающим выражением, что пришлось мысль развить.

Он кратко рассказал о том, что в день перед праздничной ночью девушки плели венки, а юноши складывали костры. Также девушки и юноши из соломы и различных трав делали чучела, олицетворяющие Купалу и Марену, а потом, с приходом вечера они должны были друг у друга попытаться чучело выкрасть и сжечь в купальском костре. Кто останется с чучелом, тому будет в этом году сопутствовать удача.

Также в этот день и ночь собирали травы, прыгали через костры, искали цветок папоротника и плавали в водоёмах. Спать ночью на Ивана Купалу нельзя, поэтому утром отменили занятия, чтобы нагулявшиеся в ночь подростки могли отдохнуть.

Видя, что его слов для понимания оказалось недостаточно, Владимир вздохнул и бросил только одно:

– Начнётся всё, сами увидите!

Удивительным для Адайн стало уже то, что в конце урока алхимии, что был аккурат перед обедом, к ней подошли Валентина и Маришка, которые несколько принуждённо пригласили девушку составить им компанию в подготовке к Ивану Купале.

На прямой вопрос Адайн, не утопят ли они её в ближайшем водоёме, Валентина честно ответила:

– Хочется, но нет. Это светлый, чистый праздник. Нельзя в этот день грех на душу брать. От них наоборот надо избавляться.

– В том числе через постоянные омовения, – лукаво улыбнулась Маришка и, создав в руках два водных шара, окатила ими беседующих девушек, за что была награждена просто вселенским потопом, который на несчастную набросили две магессы хором.

После этого Адайн хотела было привычным образом подсушиться, но Валентина её остановила.

– Сейчас такая жара стоит, что всё само высохнет. Но нам всем определённо стоит переодеться в белые льняные платья. И традицию соблюдём, и свои вещи постоянным намоканием не испортим.

– У меня нет ничего подходящего, – покачала головой Адайн.

– Возьмём рубашку Гертруды, – предложила Маришка. – Чуть ушить, кушаком повязать, будет короткое платье для этой малявки.

– Я бы попросила, – надула губки Адайн, чем вызвала смех обеих старших девушек.

Они потратили некоторое время на то, чтобы разобраться с нарядами. Маришка оказалась неплохой швеёй. Переделав большую просторную рубашку в довольно привлекательное платье с рукавами в три четверти и кружевом по подолу, она заставила Адайн примерить новый наряд.

С учётом того, каких размеров была Гертруда, истинная валькирия Одина, это импровизированное платье Адайн прикрывало ноги до середины бедра, выглядя крайне привлекательно. Валентина заплела длинные волосы Адайн в обычную русскую косу, вплетя в неё изумрудную ленту, а потом все двинулись к выходу.

– Оставь их, – увидев, что англичанка собирается обуться, остановила её Валентина. – В этот день и ночь принято ходить босиком.

– Но… – смутилась Адайн. Идти босиком по гальке, усыпающей дорожки, было неприятно.

– Старайся идти по траве, – хмыкнула Маришка, как коза, запрыгав по лужайке.

Адайн осмотрелась вокруг: все ученики Колдовстворца и Дурмстранга вышагивали босиком и в белых одеждах. Шармбатонцы тоже поддались уговором и, закатав штанины, ходили босиком, даже некоторые представители Ильверморни решили рискнуть, хотя и не все. Так что Адайн, со вздохом убрав кроссовки в кольцо, последовала за девушками.

http://tl..ru/book/68870/2655881