Глава 50

– Сириус, осторожнее! – Люпин бросился вперёд и оттащил друга от Уизли. – Подожди! Так просто нельзя с этим покончить! Надо объяснить им, пусть знают!

– Потом объясним! – хрипел Блэк, отчаянно вырываясь из рук профессора.

– Это просто какой-то цирк, – пробормотал Драко. И, как ни странно, его слова подействовали отрезвляюще. Блэк замер, а Люпин успел выдать тираду:

– У них… вух… есть право знать правду! Рон считает эту крысу домашним питомцем, и, честно говоря, даже я не всё в этой истории понимаю! А Гарри? Ты обязан рассказать крестнику, как всё было на самом деле! Да и мою крестницу не забудь. Может, она и упирается, говоря, что знать ничего не хочет, но будь это так, мы бы всех этих слов сейчас не произносили!

– О, профессор Люпин! Не стоит заблуждаться в отношении меня! – улыбнулась девушка. – Я хочу лишь того, чего страстно желает Сириус Блэк. Убить Хвоста.

Римус и Сириус удивлённо на неё посмотрели.

– Что? Гарри только что желал убить Блэка, которого считал убийцей своих родителей, почему я не могу желать смерти тому, кого я считаю убийцей и предателем?

– Ты права, – кивнул Люпин. – Ты не против, если я расколдую Гарри? Думаю, он хочет принять более деятельное участие в беседе.

– Ещё раз бросится на нас, я буду не оглушать и парализовать, а атаковать, – предупредила Адайн, и Люпин, кивнув, сказал, что он проследит, дабы этого не произошло.

После отмены заклинания Поттер вернулся к друзьям на кровать, с ненавистью поглядывая на слизеринцев.

– Тебе придётся выслушать меня до конца, Рон, – сказал профессор Люпин. – И пока ты будешь слушать, держи покрепче Питера.

– Он не Питер, он моя Короста! – завопил Рон.

– Ага, то есть крыса – самец, а кличка – женского рода? Уизли, ты один в семье такой идиот? – проворчал Драко.

– Многие видели, как Петтигрю погиб, – сказал Гарри, помогая Рону сесть прямо, после того как друг чуть не свалился с кровати, пытаясь совладать с обезумевшей крысой. – Была целая улица свидетелей…

– Да ничего они не видели! – взбесился Блэк, мрачно наблюдая за тем, как крыса отчаянно отбивается от Рона.

– Гарри, я бы тебе рекомендовала больше читать… – хмыкнула Адайн. – У тебя очень узкий кругозор.

– Как ни прискорбно это признавать, но они оба правы, – вздохнул Люпин. – И, кажется, совет моей крестницы можно отнести и ко мне. Дело в том, что все были уверены, что Сириус убил Питера. Даже я сам так думал. До этого вечера. Мне глаза открыла Карта Мародёров, – гриффиндорцы недовольно сузили глаза, бросив взгляд на слизеринцев. Но Люпин продолжал, словно не замечая этого: – Карта никогда не лжёт. Питер жив. Рон держит его в руках.

– Но, профессор Люпин… – вмешалась Гермиона. Хотя голос её дрожал, девушка пыталась воззвать к благоразумию учителя. – Короста не может быть Петтигрю… Вы же сами это понимаете… Это совершенно невозможно!

– Почему невозможно? – Люпин спросил так мягко, словно они были в классе, а Гермиона столкнулась с какой-то сложностью в работе с одним из его "тренировочных образцов".

– Потому что… если бы Питер Петтигрю был анимагом, это знали бы все. Мы занимались анимагами у профессора МакГонагалл, и я много читала о них в учебниках, когда делала домашнее задание. Министерство магии ведёт учёт всем колдуньям и волшебникам, которые могут превращаться в животных; есть специальный реестр, в нём сказано, в каких животных они превращаются, даны их приметы и отличия… Я нашла там профессора МакГонагалл… В этом столетии было всего семь, – она запнулась и посмотрела на Адайн, прежде чем поправиться: – Восемь анимагов, и имени Петтигрю в этом в списке нет…

Люпин хотел ответить, но его перебила Адайн:

– Гермиона, на тебя плохо влияет общение с идиотами. За эти два года, что мы почти не общались, ты сильно деградировала.

Гриффиндорка вспыхнула от злости и смущения.

– Почему это?!

– Да потому что он, – слизеринка ткнула пальцем в Сириуса Блэка. – Анимаг! Ты, дай мне силы и терпения великий Мерлин, видела его в списках?!

Гермиона открыла и закрыла рот. Гарри с Роном выглядели не менее потрясёнными, а Люпин, снисходительно улыбнулся Грейнджер, но в брошенном на Адайн взгляде читалась некая гордость родителя, пусть и всего лишь крёстного.

– Прости, Гермиона, но Адайн снова тебя обошла. Дело в том, что Министерству было невдомёк, что в Хогвартсе когда-то чудили три, а вернее, четыре незарегистрированных анимага.

– Если ты собрался рассказывать им всё от сотворения мира, то поторопить, Римус, – проворчал Блэк. – Я ждал целых двенадцать лет и дольше ждать не намерен… да и твоя крестница, судя по всему, не испытывает особого терпения…

– Хорошо-хорошо, Сириус, но тебе придётся кое-что добавить, я ведь знаю только, как всё начиналось… – Люпин прервался на полуслове, потому что сзади него что-то скрипнула, а дверь распахнулась сама собой. Все уставились на неё, а Люпин сделал несколько шагов в том направлении и выглянул на площадку.

– Никого…

– В доме полно приведений… – заметил Рон. Драко и Адайн закатили глаза, но комментировать не стали. Они устали поражаться тупости этого Уизли. А вот Люпин сказал:

– Нет тут никаких приведений. И никогда не было. Вой и стоны, которые когда-то слышали местные жители, издавал я, – он отбросил с лица седеющие волосы, задумался на мгновение и продолжил: – Здесь, собственно, всё и начиналось. Из-за того, что я стал оборотнем. Ничего бы не произошло, если бы не моя безрассудная тяга к риску… Меня укусил оборотень, когда я был совсем маленький. Родители перепробовали всё для моего исцеления, но в те дни таких лекарств, как сейчас, ещё не было. Зелье, которое готовит профессор Снейп, – совсем недавнее открытие. Оно делает меня безопасным для окружающих. Я пью его неделю, предшествующую полнолунию, и… и после трансформации сохраняю разум. Лежу у себя в кабинете, как вполне безобидный волк, и спокойно жду, пока луна пойдёт на убыль.

– Но что Вы тогда делали в лесу? – нахмурилась Адайн. – В ту ночь, когда я с Вами столкнулась.

– Ах… ну, я тогда только прибыл в Хогвартс, а потому недели у меня не было. Первую полную луну здесь я провёл в хижине. Точнее, планировал. Но мне захотелось прогуляться… опять. Кто знал, что этим я стану угрозой для собственной крестницы, которая чёрт знает что делала в Запретном Лесу ночью!

– Это не Ваше дело, – хмыкнул Драко.

– К сожалению, ты прав. Я не имею права спрашивать, не принимая участия в жизни Адайн эти двенадцать лет… – вздохнул Люпин. – Так вот. До изобретения этого противоядия я раз в месяц становился настоящим монстром. И о Хогвартсе не мог даже мечтать. Какие бы родители согласились отдать ребёнка в школу, где тому предстоит учиться бок о бок с оборотнем? Но директор Дамблдор отнёсся ко мне с сочувствием, сказал, что я должен учиться, что он примет все меры предосторожности…

Адайн вдруг настороженно принюхалась. Она точно ощутила какой-то знакомый запах. Но аромат бергамота и чайного дерева перебил остальное, когда Драко, почувствовав её напряжение, погладил девушку по волосам.

Люпин тем временем продолжал и продолжал…

– Но если не считать превращений, то, пожалуй, я был счастлив, как никогда в жизни. Впервые у меня были друзья, трое верных друзей – Сириус Блэк, Питер Петтигрю, Джеймс Поттер и, разумеется, лучшая подруга, твоя мать, Адайн, – Адриана Гейл. Естественно, мои друзья не могли не заметить, что раз в месяц я куда-то исчезаю. Я сочинял всевозможные истории – говорил, что у меня заболела мать и надо её навестить… Больше всего на свете боялся, что, узнав, кто я такой, они бросят меня. Но, в конце концов, они, как и вы, Адайн, Гермиона, поняли, в чём дело. Но друзья не покинули меня. Напротив, придумали нечто такое, отчего мои трансформации стали самыми счастливыми днями моей жизни – они сами стали анимагами.

– И мой отец тоже? – воскликнул Гарри.

– И моя мать тоже? – одновременно с ним произнесла Адайн.

– Да и да, – кивнул Люпин. – При этом им идеи пришли в разное время, независимо друг от друга. И о том, что Адриана на самом деле Анимаг, я узнал значительно позже… когда она спасла Северуса, над которым решил подшутить Сириус. Но об этом позже. У Адрианы, оказывается, был талант, не как у тебя, Адайн, врождённый, но всё же очень развитый. Ей потребовалось чуть больше года, чтобы стать анимагом, лисицей в звериной форме, в то время как Сириусу и остальным на это потребовалось три года. Львиную долю своего времени они отдавали на то, чтобы стать анимагами. И вот, на пятом курсе ребятам это удалось. Питер, конечно, был не особо силён и талантлив, но, положившись на умных товарищей, тоже успешно стал анимагом. Правда после того, как эти трое стали присоединяться ко мне в ночных прогулках, я перестал встречать рыжую лисичку, с которой бегал по Запретному Лесу до этого… – профессор вздохнул.

– Я не понимаю… – недоумевала Гермиона. – Чем Вам это могло помочь?

– О, очень многим. В своём обычном виде им тоже приходилось избегать меня, но в облике животных друзья могли составлять мне компанию. Ведь оборотни опасны только для людей… раз в месяц друзья ускользали из замка, укрывшись мантией-невидимкой Джеймса, и совершали превращение… Питер, как самый маленький, легко преодолевал ударную зону ветвей Ивы и нажимал сучок, который отключал дерево… Они спускались в туннель, и мы вместе проводили время. Под влиянием друзей я становился не таким опасным – тело было волчье, но разум сохранялся…

– Давай быстрее, Римус, – поторопил его Блэк, по-прежнему не сводя с Коросты жуткого взгляда.

http://tl..ru/book/68870/2545706