Глава 52

– Значит, пора представить веские доказательства, – заявил Блэк. – Ты, парень, дай мне Питера.

Но Рон теснее прижал к груди Коросту.

– Не подходите, – голос его был слаб, но решителен. – Вы что, сбежали из Азкабана только затем, чтобы свернуть ей шею? – Рон повернулся к Гарри и Гермионе, ища поддержки. – Ладно, допустим, Петтигрю мог превращаться в крысу. Но ведь крыс-то миллионы. Как же он в тюрьме ухитрился узнать, какая именно и есть Питер?

– А это законный вопрос, Сириус, – заметил Люпин, слегка нахмурившись. – В самом деле, как ты узнал, где Питер?

– Передняя лапа, – ответ пришёл с неожиданной стороны. Все посмотрели на Адайн, которая была бледна, как смерть, но держалась уверенно. Драко всё-таки обнял девушку, но она не сопротивлялась, устало откинувшись ему спиной на грудь. Сириус рассмеялся.

– Какая же ты умная девочка!

Блэк сунул под мантию крючковатые пальцы и вынул смятый клочок газеты, разгладил его и показал всем. Это была фотография семейства Уизли, напечатанная прошлым летом в "Ежедневном Пророке". У Рона на плече сидела Короста.

– Как ты это достал? – поразился Люпин.

– Фадж дал, – ответил Блэк. – В прошлом году он приезжал инспектировать Азкабан и оставил мне газету. А там на первой полосе на плече у этого мальчика я увидел Питера. Я сразу его узнал, ведь я столько раз видел его превращения. В статье было сказано, что паренёк учится в Хогвартсе – там же, где и Гарри…

– Бог мой, – прошептал Люпин, переводя взгляд с живой Коросты на картинку и обратно. – Адайн права! Передняя лапа…

– Да что не так с передней лапой? – резко спросил Уизли.

– Грейнджер, как ты общаешься с такими идиотами? – скривился Драко, но увидев, что на лице гриффиндорки застыло точно такое же недоумевающее выражение лица, как у её друзей, Малфой покачал головой. – Понятно. Ты недалеко ушла.

– Нет одного пальца, – пояснил Блэк.

– Вот именно, – выдохнул Люпин. – Просто, как всё гениальное… Он сам себе его оттяпал?

– Перед последней трансформацией, – кивнул Блэк. – Я загнал его в угол, и он заорал на всю улицу, что это я предал Лили с Джеймсом, и тут же, не успел я рта раскрыть, устроил взрыв, а палочку он держал за спиной. На двадцать футов вокруг всё в куски, все погибли, а сам он вместе с другими крысами шмыгнул в канализацию…

– Разве ты не знаешь, Рон? – сказал Люпин. – От Петтигрю нашли всего лишь палец.

– Но Короста могла подраться с другой крысой или еще что-нибудь. Она живёт в нашей семье испокон веков…

– А точнее, двенадцать лет, – добавил Люпин. – Тебя никогда не удивляло подобное долголетие?

– Ну… мы о ней заботились…

– Хотя, пожалуй, сейчас крыса выглядит не слишком хорошо, а? – продолжал Люпин. – Думаю, она начала худеть, узнав, что Сириус вырвался на свободу…

– Её напугал этот чокнутый кот! – Рон мотнул головой в сторону Живоглота, который лежал на кровати, продолжая урчать.

– Но это не так, – немного ошалевшим тоном сказал Гарри. – Рон, вспомни, мы ходили ей за лекарством до того, как Гермиона купила Живоглота!

– Слава небу, мозги заработали, – проворчал Малфой.

– Кот вовсе не чокнутый, – протянув жилистую руку, Блэк погладил рыжую пушистую голову Живоглота. – Таких смышлёных котов поискать. Он мгновенно почуял, что это за крыса. И сразу раскусил, что я не настоящий пёс. Какое-то время привыкал ко мне… в конце концов, я растолковал ему, кого ищу, и он стал моим помощником.

– А как он помогал? – тихо спросила Гермиона.

– Пытался поймать Питера и принести мне. Но у него ничего не получалось. Тогда он выкрал для меня пароли в гриффиндорскую башню. Я понял: он взял их из тумбочки какого-то мальчика… Но Питер сообразил, чем запахло, и сбежал… Живоглот – вы так его называете? – сообщил мне, что Питер оставил кровь на простынях. Скорее всего, укусил себя. Что ж, фальсификация собственной смерти у него однажды сработала…

Последние слова подействовали на Гарри как удар хлыста.

– Хотите, объясню, зачем ему потребовалось имитировать собственную смерть? Да затем, что он знал: вы собирались его убить так же, как убили моих родителей!

– Поттер, дай им договорить, – устало сказала Адайн.

– А ты вообще заткнись! Откуда ты вообще знаешь про Хвоста, Петтигрю и всё прочая?!

– Так мне заткнуться или отвечать на твои вопросы? – презрительно фыркнула девушка, а Малфой, усмехнувшись, поцеловал её в макушку.

– Ты точно с ними заодно!

– Да нет же, Гарри, – попытался успокоить его Люпин, но Поттер не унимался:

– А теперь вы здесь, чтобы прикончить его!

– Да, именно этого я и хочу! – Блэк с ненавистью взглянул на крысу.

– Значит, наилучшим вариантом будет позволить Снейпу Вас сдать дементорам!

– Для тебя, профессор Снейп, Поттер, – холодно сказал всё ещё молчавший Северус Снейп.

– Гарри! – торопливо вмешался Люпин. – Да пойми ты! Всё это время мы считали, что Сириус предал твоих родителей, а Питер выследил его. На самом же деле всё было наоборот: Питер предал твоих отца и мать, и Сириус это знал.

– Неправда! – Гарри судорожно сжал кулаки. – Он был их Хранителем Тайны! Блэк сам сказал до Вашего прихода, что это он их убил!

Почему-то этот спор девушку начал… убаюкивать. Вместо прихода с болью, в этот раз видение прокрались в сознание мягкой волной. Адайн успела услышать взволнованный крик Драко и почувствовала, как её сознание ускользает.

– Осталось совсем немного времени… – шипящий, неприятный голос раздавался из виденного ранее кресла в тёмном доме. Скоро мой верный последователь вернётся, скоро он проложит путь к моему возрождению и будет вознаграждён!

– Да, мой господин! – в ответах огня от камина появился коротышка с внушительной лысиной на затылке. Он был довольно упитанным, но в то же время чрезвычайно измождённым.

– Позаботься о том, чтобы всё подготовить. Это будет великий день для меня и проклятый день для Гарри Поттера…

Адайн вынырнула из видения также спокойно, как и погрузилась в него. Казалось, прошло совсем немного времени, но в визжащей хижине изменилось слишком многое…

Драко сидел на полу, прижимая к себе девушку, которая только пришла в себя. У него была разбита губа, и из носа тонкой струйкой текла кровь. Северус лежал неподалёку, связанный, из-под чёрной чёлки на лоб и дальше по носу текла струйка крови. Палочки теперь были в руках гриффиндорцев и Сириуса с Люпином, которые стояли над коротышкой, очень похожим на того, из видения, но в то же время другим.

Питер Петтигрю, а это был именно он, дрожа всем телом, стоял на коленях. Кожа висела на нём, как на толстяке, исхудавшем в одночасье. Жиденькие бесцветные волосёнки были растрёпаны, а на макушке сияла лысина. Он был облачён в потрёпанный и давно устаревший костюм, а главное, был очень похож на крысу.

– Адайн, ты пришла в себя? – в голосе и взгляде Люпина сквозило неподдельное беспокойство.

– А вы неплохо воспользовались ситуацией… – проворчала Адайн.

– В любви и на войне все средства хороши, – хохотнул Сириус. – Знакомься, маленькая Ад. Это Хвост. Ты что-то от него хотела?

– Да, его жизнь. Но вы лишили меня палочки, так что придётся идти в рукопашную…

– Какая кровожадная малышка! Малфой-младший, уверен, что она тебе по зубам? – рассмеялся Блэк.

Драко промолчал, лишь сильнее прижав к себе девушку.

– Так на чём мы тут остановились? – задумался Сириус. – Ах да! Питер, так значит, это Волан де Морт меня кое-чему научил, да?

Петтигрю вздрогнул, словно Блэк пригрозил ему хлыстом.

– Что, страшно слышать имя старого хозяина? – спросил Блэк. – Не виню тебя, Питер. Его команда не очень-то была тобой довольна! Верно говорю?

– Не понимаю тебя, Сириус, – промямлил Петтигрю, дыша всё чаще, а его лицо уже блестело от пота.

– Не от меня ты прятался эти двенадцать лет, – усмехнулся Блэк. – Ты скрывался от прежних дружков Волан де Морта…

– Не стоит поминать его имя всуе, Блэк, – Адайн села, держась за руку Драко.

– Трусишь, Шафики? – с какой-то скрытой гордостью произнёс Поттер.

– Нет, идиот, – а потом она посмотрела на Блэка и Люпина. – Вы хоть знаете, почему в первую магическую войну был введён этот запрет?

– Да, но это было актуально в то время, сейчас… – но Адайн перебила Люпина:

– Гарри, как прошёл экзамен у Трелони? – на губах девушки появилась улыбка, от которой мальчик вздрогнул.

– Что ты имеешь в виду?

– Всё просто. Если эта крыса останется в живых, то её слова станут реальностью.

– Какие слова? – нахмурился Сириус.

– Это всё бред! – взорвалась Гермиона. – Эта Трелони сумасшедшая! Она несёт всякую чушь! Ты же сама ей не верила, Адайн! Ты ушла на первом уроке!

– Я ушла, потому что она сказала правду, разве нет? Я не дочь тех, кого считала своими родителями, – улыбнулась Адайн.

Гермиона вздрогнула, Гарри нахмурился.

– Слушайте, Сириус всё равно хотел покончить с Петтигрю, так давайте просто сделаем это! Здесь и сейчас.

– Сначала нужно выяснить всё до самого конца, – покачал Люпин головой.

– Вот поэтому, – хмыкнул Драко. – Хорошие всегда погибают. Они слишком много разговаривают!

http://tl..ru/book/68870/2545711