Глава 64

Выйдя из узкого прохода, Леон очутился в огромном подземном пространстве. Потолок был высотой два-три метра, с небольшими перепадами, а ширина зала напоминала футбольное поле. Вокруг простирался нетронутый первозданный природный ландшафт: повсюду лужицы и каменные столбы.

— Вот! У этого приятеля-руки и других талантов нет, но он чертовски хорошо умеет находить места. Посмотри, какая умопомрачительная пещера! — произнес Леон.

Ему казалось, что в этом подземном пространстве только летучие мыши играют в компьютерные игры.

В самом дальнем углу зала, у стены, напротив входа, горели несколько факелов, освещая пятерых человек, стоящих на каменной платформе.

— Леон, там ровно пять человек, — произнес Тони, заметив группу людей, стоявшую на возвышении.

Разве это не ясно? Все подземное пространство как на ладони! Даже слепой видит!

— … — молчаливо проговорил Стикман.

— … — промолвил Мэтт.

(Я чувствую себя оскорбленным!!!)

— Ну, следовало ожидать, — проговорил Леон.

…

Когда Леон с засунутыми в карманы руками, Железный Человек, парящий в воздухе, незрячий Мэтт и Стикман, лишенный всякой мимики, подошли к подножию алтаря, на нем заговорил кто-то из пятерых.

— Письмо, где оно? — раздался мужской голос.

Леон не мог припомнить, чтобы самый счастливый и могучий человек, который танцевал с помощью своих рук, был мужчиной. Он не понимал, почему именно мужчина первым заговорил.

К тому же, письмо?

Неужели я похож на почтальона?

Есть почтальон в маске?

Есть почтальон в железной броне?

Есть почтальон в красной кожаной куртке?

Есть слепой почтальон в возрасте семидесяти-восьмидесяти лет, передвигающийся на костылях?

— … — (Я снова чувствую себя оскорбленным!) — прошептал Стикман.

Как всем известно, почтальоны не работают по выходным!

— А! Верьте! Ваша жена сказала, что больше не любит вас. Она забыла ключи в тот день. Благодаря репетитору из соседней квартиры, она не промокла под дождем. Позже она узнала, что сосед ремонтировал водопровод и делал массаж. Да, намного лучше, чем вы~ Она конфисковала все ваши письма, не говоря уже о том, чтобы ответить вам. Я зря бегал, дядя! — продолжил Леон.

В очередной раз Тони удивленно произнес: — Леон, ты так здорово несешь чушь.

Похлопав Леона по плечу, Тони продолжил: — Но я думаю, что письмо, о котором он говорит, — это тот парень, которому ты отрубил голову.

— Я прозвал его Гильотиной Ноксуса. У меня много людей с отрубленными головами. Я не знаю, кто из них письмо, а кто — электронное письмо! — заметил Леон.

У Тони на лбу появилась черная полоса, но, к счастью, под забралом ее не было видно: — Тот, кто был в костюме!

Ого! ! !

Понял, понял! ! !

— Ну, верьте, ха-ха-ха, вспоминаю, эй! Он одет в такой же костюм, как вы, дядя, хе-хе-хе, ему отрубил голову я. — Леон поднял руку, словно сжимая нож, и сделал диагональный разрез в воздухе: — Вот так.

Леон предположил, что на него ринется разгневанный враг, рыча и жаждущий мести.

Но он снова ошибся.

Нет.

В зале по-прежнему царила тишина.

Через мгновение раздался женский голос: — Бюджет, ты снова здесь. Ты снова пришел, чтобы умереть? — прозвучало с алтаря.

Неизвестно, была ли это миссис Гао или другая женщина с длинным именем.

Стикман, который молчал с момента прибытия в церковь, вдруг улыбнулся.

Улыбка была чистой и яркой, не такой, какую могла бы вызвать у старика рука, полная грехов.

По крайней мере, это была не та улыбка, которую мог бы себе позволить Стикман.

— Да, я снова здесь. — Стикман сделал глубокий вдох и громко произнес: — Я дарую вам «смерть», старикам и мертвецам.

Слова прозвучали как выстрел.

Мураками спрыгнул с алтаря и направился прямо к Леону!

Еще трое из пятерых также прыгнули вниз, каждый выбирая себе противника.

За исключением миссис Гао, которая, казалось, была очень старой, восемь человек разделились на четыре группы и вступили в бой!

Когда длинный меч Мураками взлетел, Леон все еще стоял, засунув руки в карманы, с поднятой головой, выглядя как дурак.

Меч с силой рубил вниз, разбрасывая щебень и пыль. Мураками подпрыгнул после удара, внимательно наблюдая за дымом перед собой.

— Я не попал… — прозвучал слегка насмешливый голос из дыма: — Разве я просто не говорил о подарках? Почему вдруг началась драка? Эх, нынешние старики совсем безнравственны!

Внезапно дым рассеялся, и Леон оказался перед Мураками, держа в руках меч.

Цанг!

Два меча скрестились — Мураками парировал неожиданную атаку Леона.

— Ха? Ты первый, кто защищается от этого трюка. Старик неплохо владеет боевыми искусствами. Как тебя зовут? — проговорил Мураками.

Кажется, несмотря на то, что он совершил множество плохих поступков и принял отвратительный вид высокомерного человека мира, который равнодушен и невозмутим перед лицом посторонних предметов, он все еще заботился о своем ученике.

— Ах, ты мастер того парня в костюме! — Леон держал меч, не торопясь: — Ты намного сильнее его. Что ж, верьте! Да, верьте. Он не сопротивлялся моему трюку. Коноха Хикару, Тор, рубил с невероятной быстротой! — произнес Леон.

Стукнув по камню рядом с собой тыльной стороной клинка, Леон радостно улыбнулся: — Жаль, если бы ты не поймал его, твоя голова бы отлетела.

Мураками ничего не ответил, но бросил взгляд на другие битвы на поле боя. Он бегло взглянул на миссис Гао, сидевшую на алтаре.

Он держал меч в левой руке и, сжимая кулак правой, для защиты поднял его перед лицом.

Мураками отчетливо видел небольшую трещину на клинке.

— Этот парень не простой… — подумал Мураками.

Мураками был отнюдь не слабым человеком. Прежде чем предать Куньлунь, он был одним из лучших людей, а за сотни лет, проведенные в грабежах, никогда не забывал совершенствовать свои боевые навыки.

Если говорить только о владении мечом, Мураками считал себя одним из сильнейших людей на Земле.

Но он чуть не пропустил внезапный удар.

— Его скорость… слишком высока! К тому же, его меч не такой, как все! — пронеслось у него в голове.

Видя, как Леон разрубает камень за камнем своей сокровищницей, таким же острым, как железо, Мураками чувствовал, как сердце его разрывается от боли.

Мураками, как самый богатый из Пяти Пальцев, преследовал богатство с той же страстью, что и драконы.

Он любил не только деньги, но и все сокровища, все вещи, которые превосходили своих собратьев по качеству.

И меч, конечно же, в их числе.

Меч, который он держал в руке, был очень ценным и считался высшим сортом. Первоначально он был его любимым и всегда был при нем, и он многое для него сделал.

Сегодня Леон поранил его.

Сначала Мураками был в отчаянии, но потом передумал: что ж, раз он не лучший, то и не достоин моей привязанности.

Этот меч — отличная вещь, достойная меня.

Сжав кулак, который держал меч, Мураками сказал: — Ты сильный человек. Юноша, назови свое имя!

Леон увидел, что этот старик, ведущий роскошную жизнь, довольно высокомерен, а он считает себя выше всех!

— Я, у меня фамилия Фан. Из-за того, что я всегда холоден и нелюбезен в разговоре, они зовут меня… — произнес Леон.

Длинный меч вонзился в Мураками!

Мураками поспешно заблокировал удар, но в результате оказался ранен в шею и кровоточил.

— … Осторожнее с речью! — Леон, улыбаясь, произнес оставшуюся часть фразы.

http://tl..ru/book/111075/4342823