Глава 349

Глава 349

Когда Юйхен прибыла в Государственную резиденцию, Старая Мадам Хан, всё ещё была без сознания. Императорский врач, подошёл и поприветствовал Юйхен, прежде чем сообщить ей:

— Принцесса, я сделал всё возможное.

Подтекст этих слов заключался в том, что Чжоу Ши, не сможет преодолеть это препятствие, поэтому семья должна подготовиться к её похоронам.

Как только Юйхен услышала слова доктора, она не смогла сдержать слёзы. Момо Гуи спросила:

— Господин врач, возможно, есть другой выход?

Императорский врач повернулся к Юйхен, поклонился, и сказал извиняясь:

— Пожалуйста, простите меня, принцесса. Я всего лишь Имперский врач, а не Бог. Пациентка не послушалась моего совета и не придерживалась той схемы лечения, которую я назначил. Она не сохраняла спокойствие и постоянно злилась. Даже Хуа То, не смог бы ей помочь, если он был ещё жив.

Услышав эти слова, Юйхен бросилась к кровати больной и закричала:

— Бабушка, бабушка, пожалуйста, проснись. Пожалуйста, проснись!

Юйхен воспитывала Чжоу Ши, и она смогла так комфортно жить в семье Хан, благодаря покровительству Старой Мадам Хан. Между внучкой и бабушкой, возникла большая привязанность. которая была несравнима с другими чувствами.

Было непонятно, от чего это произошло, но после громких криков Юйхен, Старая Мадам Хан открыла глаза. Юйхен, не смогла сдержать эмоции и крикнула:

— Бабушка, бабушка, ты очнулась!!!!

Императорский врач наблюдал, как Чжоу Ши приходит в сознание, и тихо сказал Хану Цзяньмину и Хану Цзинъяну:

— Старая Мадам Хан, стоит на пороге в Вечность. Если вам есть что сказать ей, лучше скажите это сейчас, — сказав это, Имперский Врач отступил.

Он понимал, что это уже безнадёжный случай, и душа скоро покинет тело этой женщины. Поэтому ему было бесполезно оставаться здесь, и он просто вышел из комнаты.

Чжоу Ши посмотрела на Юйхен, и в её глазах вспыхнуло облегчение. Затем, она что-то пробормотала внучке. К сожалению, никто не мог понять, что она говорит.

Юйхен с тревогой спросила:

— Бабушка, что ты пытаешься сказать? Бабушка, не торопись! Не торопись! Я слушаю!

Но, как бы она не старалась, так и не смогла понять, что именно больная хотела сказать.

Е Ши был достаточно умна, чтобы спросить Мама Луо, которая лучше всех знала ум Чжоу Ши:

— Мама Луо, что именно хочет сказать Старая Мадам Хан?

Выражение лица Мама Луо несколько изменилось, и она смущённо ответила:

— Старая Мадам Хан не позволяет Четвертой Мисс соблюдать траур по ней. Она не признаёт её своей внучкой. Если кто-то с этим не согласиться, она не умрёт спокойно.

Лицо Юйхен напряглось:

— Не позволять Юси соблюдать траур по ней? Что это за странное желание?

Хан Цзинъян холодно сказал:

— Мама, не волнуйся. Мы не позволим Четвертой внучке соблюдать по тебе траур.

Предсмертным словам матери, определённо, нужно было повиноваться.

Чжоу Ши, посмотрел на Юйхен, и пробормотала, ещё несколько слов. Мама Луо быстро объяснила:

— Принцесса, Старая Мадам сказала вам, чтобы вы всегда следили за своим здоровьем и следовали правилам приличия.

Юйхен расплакалась. Она настолько расстроилась, что не смогла сдержать рыдания. Всхлипывая она только повторяла:

— Бабушка, бабушка…

Старая Мадам Хан, даже перед смертью, думала о ней, так как же она могла не горевать?

Чжоу Ши ещё раз взглянула на Юйхен, наклонила голову и скончалась.

Когда Мама Луо получила сигнал от Е Ши, и сразу же подошла к кровати. Она поднесла руку к лицу больной и поняла, что та уже не перестала дышать. Её ноги подкосились, и она села прямо на землю. Она громко заплакала и закричала:

— Госпожа, госпожа, почему вы так рано ушли!

Теперь, когда её хозяйка ушла, ей так же, нужно было удалиться из Государственной резиденции.

Как только эти слова были произнесены, комната внезапно наполнилась криками. Момо Гуи была настолько напугана этой сценой, что поспешно крикнула:

— Императорский врач! Быстро пригласите Императорского врача.

К счастью, доктор, знал, что подобное может произойти и ждал снаружи. Когда он услышал, что принцесса потеряла сознание, он поспешно вошёл в комнату. Проверив пульс Юйхен, он поднял глаза, и посмотрев на окружающих, сказал, что принцесса беременна.

Момо Гуи была приятно удивлена.

Когда Хан Цзяньмин услышал слова Императорского врача, он немедленно приказал слугам, отправить Юйхен обратно в Императорский дворец. У неё в чреве, был императорский потомок, и семья Хан, не могла позволить себе нести такую ответственность. Если что-то случится с этим ребёнком, в Государственной резиденции, семья не сможет сохранить своё лицо. К тому же Юйхен уже была замужней девушкой. Ей было достаточно, просто прийти, и проститься с родственницей. Не нужно было беспокоить её чем-то ещё.

Вскоре, Юйхен пришла в себя, и отказалась покидать Государственную резиденцию, даже узнав, что она беременна.

— Я хочу остаться здесь. Я никуда не пойду.

Хан Цзяньмин постарался её убедить:

— Даже если принцесса не думает о собственном здоровье, она должна думать о императорском потомке, который в её чреве.

В конце концов, под натисков настойчивых убеждений, Юйхен согласилась вернуться в Императорский дворец.

После того как Юйхен покинула Государственную резиденцию, все начали работать над похоронами Чжоу Ши. Поскольку Чжоу Ши так долго болела, гроб и погребальная одежда, уже были приготовлены заранее.

Цю Ши, в последнее время только контролировала своих невесток, на которых возложила все свои обязанности. На этот раз она уже не могла это сделать, поскольку это были похороны её свекрови, она, как Старшая невестка, должна была позаботиться об всём сама, иначе её репутация была бы испорчена. Конечно, Е Ши и Лу Сю помогали ей, но ключевую роль всё же исполняла сама Цю Ши.

У неё не было проблем с организацией похорон, так как это в первую очередь было её обязанностью. Только последние слова Чжоу Ши заставили её сердце сжаться от негодования. Она попросила горничную позвать Хан Цзяньмина, чтобы спросить его.

— Сын ты пошлёшь кого-нибудь на северо-запад, чтобы сообщить о похоронах Старой Мадам Хан?

Хан Цзяньмин утвердительно кивнул и сказал:

— Да! Но не сразу! Я пошлю гонца, завтра утром.

Хан Цзяньмин был Старшим внуком, и, как глава семьи, он должен был соблюдать траур в течение трёх лет. В то время как Хану Цзянье – второму внуку, нужно было сделать это только в течение года, и ему не требовалось строго соблюдать сыновний траур.

Цю Ши предложила:

— Давайте попросим твоего Второго брата вернуться в Государственную резиденцию!

Хан Цзяньмин некоторое время колебался, прежде чем сказать:

— Мама…

Хан Цзяньмин не хотел, чтобы Хан Цзянье возвращалась. В данный момент, настало время построить успешную карьеру; если брату придётся вернуться, это только задержит его продвижение.

Цю Ши, попыталась изменить это решение:

— Ничего страшного не произойдёт, если он не построит успешную карьеру в этом году. Более того, ты должен сказать Юси, что она не может соблюдать траур по своей бабушке. Если твой Второй брат не вернётся, люди будут об этом сплетничать. Если Цзянье не будет в это время в городе, репутация Юси, не пострадает, посторонним будет всё равно. Хотя она уже замужняя женщина, и принадлежит чужой семье, это не снимает с неё ответственность.

Когда Хан Цзяньмин, понял чего именно, добивалась его мать, он сразу же кивнул, и сказал:

— Хорошо, тогда я напишу Второму брату письмо с просьбой о его возвращении. Надеюсь, он успеет к похоронам.

Похороны должны были состояться через два месяца. Если в пути, не возникнет ни каких преград, он свободно мог бы успеть на церемонию захоронения своей бабушки.

Цю Ши вздохнула с облегчением и спросила:

— Что ты думаешь о последних словах твоей бабушки?

Старая Мадам Хан, даже не говорила о разделе имущества. Она неожиданно для всех, повела речь о Юси, и запретила Юси, вместо этого соблюдать траур по ней. Цю Ши думала, что её свекровь запуталась из-за болезни, и говорила эти несвязные речи.

Хан Цзяньмин горько улыбнулся и сказал:

— Мама, я не могу пойти против последней воли бабушки.

Это были последние слова его бабушки на смертном одре, и его обвинили бы в непослушании, если бы он не выдержал их. Конечно, если рядом, ни кого не было, он смог бы скрыть это дело. Однако, рядом было достаточно большое количество слуг и родственников, и он не мог осмелиться что-либо сделать.

Цю Ши, вытерла слезы и спросила:

— Как ты думаешь, насколько глубокой была ненависть твоей бабушки к Юси, если, даже перед смертью, она оставила такую просьбу? Хотела ли Старая Мадам Хан, чтобы все говорили, что Юси, не была юной Мисс семьи Хан, отказывая ей соблюдать траур по своей бабушке?

Хан Цзяньмин утешил мать:

— Мама, тебе не о чем беспокоиться. Юси уже вышла замуж и живёт далеко на северо-западе. Никто её ни в чем не обвинит, даже если она, не будет соблюдать траура по бабушке.

На самом деле, он и сам не понимал поведения своей бабушки. Какой вообще смысл ей это делать! Юси уже была замужем за Юнь Цинем. Даже если они действительно удалят Юси из семьи Хан, в конце концов, пострадает от этого не Юси, а семья. Многие женщины нуждались в поддержке родных семей, чтобы ладить с семьями своих мужей, но Юси в этом не было необходимости.

Глаза Цю Ши снова покраснели, когда она сказала:

— Хорошо, если все так просто, как ты говоришь. Если об этом станет известно, как Юси, будет вести себя в будущем? У неё было две внучки с выдающимся статусом. Но Юйхен, она подняла к небу, а Юси, опустила в грязную лужу. Неудивительно, что Хан Цзинъян, всё это время, относился к своей родной дочери, так предвзято. В этом виновата, моя свекровь.

Хан Цзяньмин снова сказал:

— Юси находится на северо-западе. Даже если в столице, начнут ходить слухи о ней, она о них не услышит.

Естественно, он знал, что это дело нельзя скрыть. В доме в это время было так много людей, что утаить информацию, по этому поводу было невозможно. Но Юси, не была слабой по своей натуре, и эти сплетни не могли нанести ей удар.

Когда Цю Ши услышала его слова, ей стало ещё хуже, чем было.

— Как у твоей сестры, может быть такая жалкая жизнь? Ей постоянно приходится сталкиваться с двумя Старейшинами, к тому же такими предвзятыми.

К умершему человеку и его воле, нужно относиться с величайшим почтением. Какими бы возмутительными ни были слова её свекрови, последние слова должны были соблюдаться всеми, и она ничего не могла с этим поделать.

Хан Цзяньмин мог ответить только горькой улыбкой.

Отпевание было очень длительным и утомительным. Цю Ши приходилось оплакивать умершую свекровь и одновременно заниматься домашними делами. Кроме того, дело Юси, заставило её сердце сжаться от негодования. Не более чем через несколько дней, её состояние здоровья, начало ухудшаться. После того, как Хан Цзяньмин узнал об этом, он немедленно попросил Е Ши взять на себя все домашние дела, чтобы у его матери, было больше времени для отдыха.

Сегодня Цю Ши, снова была занята до полуночи. Когда она вернулась в свою комнату, Мама Ли быстро принесла лекарство и помогла лечь в постель. Затем она начала нежно массировать тело своей хозяйки.

Сердце Цю Ши сжалось, когда она вспомнила, как Юси делала ей массаж.

— Интересно, как дела у моей девочки, на северо-западе?

Мама Ли знала, что было на уме у Цю Ши, и сказала:

— Госпожа, разве вы не знаете? Разве Второй Мастер не писал, что муж Четвертой Мисс, очень добр, и относился к ней как к зенице своего ока? Независимо от того, какая репутация у Юнь Цина была снаружи, в своём доме, он совершенно другой.

Цю Ши выразила своё желание:

— Надеюсь, Юси родит сына раньше, и тогда её положение, можно будет считать вполне стабильным и непоколебимым.

Мужчины, как правило, были ненадёжными, когда дело касалось вещей, которые им нравились. Когда они были молоды, они, естественно, относились к жёнам, трепетно и с особым вниманием. Но кто знает, что произойдёт после того, как закончится этот медовый период? Таким образом, женщины в конечном итоге должны были полагаться на своих сыновей. С сыном у женщины было больше уверенности в стабильном будущем. Если бы Цю Ши, не родила двух замечательных сыновей, где бы она сейчас была?

Мама Ли согласилась с этим утверждением.

Неизвестно, как просочились последние слова Чжоу Ши. Но, за несколько дней, они распространился по всей столице. Об этом услышала даже Цинь Юэ, которая, недавно прибыла в столицу.

Когда девушка услышала новости от своей служанки, она с большим удивлением спросила Цинь Чжао.

— Старший брат, почему вдовствующая Старая Мадам Хан, не позволила Мадам Юнь соблюдать траур по ней?

Цинь Чжао не особо задумывался над этим вопросом и отрешённо сказал:

— Это вопрос семьи Хан. Только люди семьи Хан, точно знают, почему.

Но в тоже время он подумал: «Жаль, что последние слова вдовствующей Старой Мадам Хан, были только о том, чтобы не позволить Хан Ши, не соблюдать траур по ней, а не удалить её из семьи. Если бы её изгнали, Юнь Цин потерял поддержку семьи Хан».

Но когда он вспомнил, что Хан Цзяньмин, должен исполнить свой сыновний траур, его поддержку также можно было считать нулевой. Следовательно, Цинь Чжао просто отпустил этот вопрос.

Хотя Цинь Юэ выглядела так, как будто она была далека от интриг, по натуре это было не так. Она изобразила удивлённую гримасу и сказала:

— Я дважды встречалась с госпожой Юнь, и она была очень добродушной! — это было действительно очень странно для Цинь Юэ. — Мадам Юнь, очевидно, была таким добрым и приветливым человеком. Так почему же, с ней так обошлась её собственная бабушка?

Цинь Чжао считал, что беспокойство Цинь Юэ неуместно:

— То, что в настоящее время происходит в семье Хан, не имеет к тебе никакого отношения. Самое важное, что ты должна сделать прямо сейчас, — это спокойно подготовиться к свадьбе, которая состоится в следующем месяце.

Брак Цинь Юэ с Девятым принцем, уже был решён.

Но к тому времени, когда Цинь Юэ, будет выходить за него замуж, он уже сменит свой титул и станет наследным принцем. Статус Цинь Юэ в то время, так же измениться она станет Лян Ди.

Цинь Юэ собралась с мыслями и заметила:

— Старший брат, в прошлый раз, когда я присутствовала на банкете, жена Девятого принца выглядел относительно доброй ко мне, чего нельзя было сказать о нынешней старшей наложнице и Хешичен Сяньджу.

Только приехав в столицу, она поняла, что в этот момент, её внешность вообще ничего не значила.

Цинь Чжао так не думал:

— Лающая собака редко кусается. Ты должна быть осторожна не только с Хешичен Сяньджу, но особо остерегайся Юй Си Юй.

Цинь Юэ кивнула головой и сказала:

— Я знаю Старший брат.

Спустя какое-то время, она смущённо сказала:

— Старший брат, а правда, что Девятый принц, так красив, что напоминает небесное существо?

Она никогда не встречалась с Девятым принцем, но слышала о нём много слухов.

Цинь Чжао, утвердительно кивнул и сказал:

— Это правда. Мне как твоему Старшему брату, незачем лгать тебе.

Поскольку его сестра выходила замуж за наследного принца, ему больше не нужно было смотреть в лица семьи Сун, и пресмыкаться перед ней. Его Императорское Высочество, наследный принц, собирался стать его покровителем.

http://tl..ru/book/13799/2262159