Глава 84

— "Сандаймэ-сама, на что вы смотрите?"

Стоя снаружи площадки, специально устроенной даймё Железного Королевства, чтобы очень напоминать первую встречу Пяти Кагэ, Намикадзе Минато взглянул на Сарутоби Хирузена, который уже давно здесь находился, и с некоторой любопытством спросил.

— "Я? Наверное, вспоминаю прошедшее время."

Сарутоби Хирузен медленно выпустил густой клуб дыма и вздохнул меланхолично:

— "Когда Первый Кагэ пригласил Первых Кагэ из каждой деревни приехать в Железное Королевство для переговоров, предложив создать альянс между разными странами для поддержания мира в мире ниндзя и распределив хвостатых зверей по каждой ниндзя-деревне для баланса боевой мощи, я был еще молодым человеком, только что обзаведшимся своими подчиненными… Неожиданно, в мгновение ока, я уже стал стариком примерно такого же возраста, как и взрослые первого поколения того времени."

— "Ничего. Третье поколение, вы все еще сильный человек в расцвете сил. Слишком рано говорить, что вы стары." Намикадзе Минато сказал искренне.

— "Ха, как можно не заметить, что тело стареет?" Сарутоби Хирузен улыбнулся с некоторой самоиронией, — "Мой пик давно прошел, и в оставшееся время я буду только снижаться… Единственные, кто может продолжать подниматься — это молодые люди вроде тебя, Минато."

— "Старик, не надо слишком давить на Минато," — подошел Джирайя, обняв Минато за плечи, — "Разве наша роль не в том, чтобы прикрыть молодых, пока они не достигнут своего пика? Нехорошо слишком рано нагружать их проблемами и давлением, которые ты сам не можешь решить."

— "Ладно, давайте не будем говорить эти бессмысленные и удручающие слова."

Сарутоби Хирузен своевременно прекратил свою сентиментальность и вздыхание, и обратился к величественности и серьезности, свойственной ему как Хокагэ:

— "Пойдем, Минато, Джирайя, хозяин, который пригласил нас сюда, все еще ждет нас."

Следуя указаниям гида, устроенного даймё Железного Королевства, Сарутоби Хирузен и другие прибыли на место, где проходили официальные переговоры. Глядя на троих представителей Киригакуре, уже занявших свои места напротив, Сарутоби Хирузен невольно сузил глаза и внимательно посмотрел на каждого из них.

Третий Мидзукагэ был в основном ниндзя той же эпохи, что и он сам. Они оба унаследовали звание Третьего Кагэ после смерти второго Кагэ своей деревни во время Первой Ниндзя Войны. Поскольку Киригакуре не участвовала во Второй Ниндзя Войне, а ее отношения были относительно закрытыми, можно сказать, что это была первая встреча с другим на официальном мероприятии в качестве Хокагэ.

Однако, видя дух противника, который казался еще более старым и увядающим, чем его внешность, Хирузен Сарутоби был практически уверен, что другой был долгое время под контролем иллюзий.

Это действительно не было хорошей новостью для Конохи.

Второй человек, который привлек внимание Сарутоби Хирузена, был Готачибана Ягура, который выглядел как будто еще учился в ниндзя-школе.

По наблюдениям Ягуры за действиями Третьего Мидзукагэ время от времени, Сарутоби Хирузен мог видеть, что он должен быть типом доверенного ниндзя, выращенного Третьим Мидзукагэ. Отношения между двумя сторонами были похожи на отношения между ним, Джирайей и Орочимару. Если не будет сюрпризов, он, скорее всего, станет его преемником в качестве Четвертого Мидзукагэ в обычной ситуации.

К сожалению, тот, кто сидел рядом с ним сейчас, смотрел на троих с их стороны с неудобным и пристальным взглядом.

Думая об этом, Сарутоби Хирузен сделал глубокий вдох и без колебаний встретил глаза Кагуя Рэя.

Из тех фиолетовых вертикальных зрачков, которые были похожи на Орочимару, но более таинственны и трудны для понимания, Сарутоби Хирузен увидел амбициозную, но активно горящую молодую душу.

Он амбициозен и безжалостен в устранении всех препятствий на своем пути ради достижения своих идеалов. В то же время он очень уверен в себе и почти твердо верит, что выбранный им путь непременно изменит мир к лучшему.

Это чувство напомнило Сарутоби Хирузену Учиха Мадары, самого сильного врага Первого Хокагэ, но Кагуя Рэй был персонажем, совершенно отличным от Учиха Мадары во всех аспектах.

Как только Сарутоби Хирузен размышлял о первом впечатлении Кагуя Рэя и садился на свое место, Кагуя Рэй, который смотрел на троих из Конохи, начал разговор, обращаясь к настороженному Джирайе:

— "Эй, Джирайя-сенсей, давно не виделись. Интересно, на этот раз вы снова решите уклониться от проблем, которые вам предстоит решить?"

Лицо Джирайи потемнело.

Он знал, что Кагуя Рэй упомянул это дело сейчас, чтобы подавить его собственный импульс и захватить инициативу в переговорах, но проблема в том, что это была сложная проблема, для которой он еще не нашел ответа или решения.

В это время, независимо от того, решит ли он молчать или ответить напрямую, противник захватит инициативу в разговоре. Для Конохи, которая уже находилась в невыгодном положении во всех отношениях, эта ситуация, несомненно, ухудшит положение.

Увидев, что Джирайя действительно попал в затруднительное положение из-за слов другого, Сарутоби Хирузен не мог не смотреть свысока на Рэя Кагуя. Он положил трубку и спросил Рэя Кагуя спокойным тоном:

— "Если это удобно, могу ли я также услышать вопрос, который вы задали Джирайе, Рэй Кагуя?"

— "Конечно, вы можете. Однако я просто перечислил несколько фактов, а затем обсудил с Джирайя-сенсеем, отклонились ли наши различные ниндзя-деревни от первоначальных намерений основателей и постепенно двинулись по другому пути. Это всего лишь явление ошибочного пути, а не глубокое философское обсуждение, Хокагэ-сама."

Рэй Кагуя легко перебросил вопрос на Сарутоби Хирузена, затем сложил пальцы вместе и ждал ответа.

— "Отклонились ли вы от первоначального намерения и пошли по ошибочному пути?"

Сарутоби Хирузен закрыл глаза, и лица детей, которые только что закончили ниндзя-школу и погибли на поле боя, появились ясно в его сознании, а также образ корня ниндзя, который потерял эмоции и человечность, когда он взял на себя различные дела корня.

— "Я понимаю. Для Джирайи, это действительно сложный вопрос для ответа."

— "О?"

Рэй Кагуя посмотрел на Сарутоби Хирузена, который снова открыл глаза, с некоторой удивлением и спросил глубоким голосом:

— "Тогда Хокагэ-сама, как вы планируете ответить на этот вопрос?"

— "Из-за моей неспособности как Хокагэ, Коноха действительно имела много проблем во время моего правления, которые противоречили первоначальным намерениям первого поколения создать деревню. Это неоспоримый факт… Причина, по которой Джирайя перегружен вопросами, вероятно, в том, что у него нет такого холодного и твердого сердца, как у вас, и он может без стеснения говорить такие резкие слова своим начальникам и учителям."

Теперь Рэй Кагуя был не единственным, кто был удивлен.

— "Старик!? О чем ты говоришь!?"

Джирайя подошел к Сарутоби Хирузену с тревожным выражением лица и прошептал ему:

— "Это проблема между мной и этим парнем. Зачем тебе нужно использовать этот метод самоунижения, чтобы помочь мне, дураку, выбраться из беды!?"

— "Моя карьера как Хокагэ достигла точки, когда пришло время для оценки другими. Что плохого в том, чтобы признать, что я совершил некоторые неопровержимые ошибки, чтобы развязать узлы моих учеников?"

Сарутоби Хирузен покачал головой на Джирайю, снова обратил свое внимание на задумчивого Рэя Кагуя и спросил с намеком на самоиронию:

— "Как насчет этого? Этот ответ не должен быть настолько плохим, чтобы получить ноль баллов, верно?"

— "Вы ответили на вопрос, но не предложили никакого решения. Если бы вы не были вовлечены, я бы, несомненно, поставил ноль баллов."

Слушая немного недовольный, но непротиворечивый тон Рэя Кагуя, Сарутоби Хирузен вздохнул, перевел свой взгляд на серьезный вид Намикадзе Минато и сказал неторопливо:

— "Проблемы возникли из-за моей некомпетентности, так что, очевидно, невозможно полагаться на меня, старика, чтобы решить их… Но это не имеет значения, я нашел преемника, достойного доверия будущему. Теперь мне просто нужно взять на себя ответственность и позор и оставить им пространство для проявления своих талантов, как и тот, кто сидит рядом с вами."

Услышав это, Третий Мидзукагэ не мог не улыбнуться печальной улыбкой.

Если бы он не был под контролем джутсу, он, должно быть, смог бы доверить будущее деревни Киригакуре и позицию Четвертого Мидзукагэ молодому ниндзя, который вырос во время его правления, верно?

Этот парень, который не знает, является ли он Учиха Мадарой или нет, заслуживает смерти!

Глядя на Сарутоби Хирузена, который внезапно проявил свою удивительную гордость, Рэй Кагуя молчал некоторое время и сказал с некоторой досадой:

— "Тск, была ли смерть Дандзо Симуры, что заставила вас вновь обрести себя как героя ниндзя, Хокагэ-сама?"

— "Вероятно."

Услышав имя виновника, который позволил Дандзо Симуре скрыться и умереть, выражение Сарутоби Хирузена стало более мрачным.

— "Когда корни, глубоко уходящие в землю, умирают, если Коноха хочет продолжать процветать, кто-то должен взять на себя инициативу и связаться с темной стороной, которая должна быть оставлена корням для решения…"

— "Разве вы не планируете отомстить Дандзо Симуре?"

— "Я пришел сюда как Хокагэ для переговоров с Киригакуре ради мира. Если деревня будет втянута в болото войны снова из-за моих личных отношений с Дандзо, он, несомненно, осудит меня в подземном мире. Кроме того, я, вероятно, не могу заставить своих учеников сражаться со мной в битве, которая не имеет шансов на победу и не ведется для защиты деревни."

Смотря на Третьего Хокагэ Сарутоби Хирузена, который продемонстрировал непроницаемую защиту

http://tl..ru/book/112074/4459920