Глава 208. День, затянутый тучами

Воскресное солнце, казалось, выглянуло лишь на мгновение, потому что всю следующую неделю подоконник Антони не просыхал. Даже когда дождь прекращался, погода оставалась пасмурной. Каждое утро за окном стояла белая пелена тумана, сквозь которую доносилось лишь пронзительное пение птиц.

В этот день Антони наконец нашёл время в своём плотном графике и после обеда с комфортом устроился в кресле в учительской. Он собирался немного перекусить перед уроком у третьего курса и поболтать с коллегами.

— Тяжёлая неделька выдалась, а? — спросила Профессор Бабблинг, пододвигая к нему банку с печеньем. В окно стучали тяжёлые капли дождя.

— Печенье с арахисовым маслом! Прекрасно! — Антони наклонился и взял одно. — Да, неделя выдалась что надо, всё навалилось как снежный ком… Но тебе, Кэриди, наверняка пришлось ещё тяжелее.

За последние несколько дней он связался с представителями шоколадной фабрики и подтвердил,что к ним одновременно приедут шестнадцать подростков, потратил время на изучение «Путеводителя по средневековому колдовству», просмотрел записи, сделанные во время обсуждения с Дамблдором, ещё раз перечитал план урока для третьего курса, а ещё конфисковал в коридоре две фотографии, на которых Драко Малфой выплёвывал слизней.

Судя по обрывкам разговоров за столом, он мог приблизительно представить, как прошла эта неделя у Профессора Бабблинг: она по крайней мере дважды участвовала в заседаниях Визенгамота, отправила на рецензирование научную статью («Сравнительный анализ дел, связанных с магглами: Законы о Защите Магглов и их влияние»), как обычно, проводила уроки у шести- и семикурсников и проверяла их работы, сняла десять очков сГриффиндораза две одинаковые работы и ещё пять очков сХаффлпаффа, потому что один студент столкнулся с ней, когда она возвращалась на метле изМинистерства Магии.

— Статью я отправила, работы проверила, — Профессор Бабблинг сделала глоток чая и снова взялась за перо. — И сегодня днём у меня нет уроков, в «Ежедневном пророке» нет новостей, требующих комментариев Советника Визенгамота, а изМинистерства Магиине прилетала ни одна сова. Прекрасное время для отдыха!

— И этот отдых ты решила провести, работая над новой статьёй? — Антони усмехнулся и покачал головой. — Я продолжаю настаивать: и Визенгамоту, и «ВестникуМаггловедения» очень повезло, что ты у них есть.

— На самом деле это должна была быть моя первая статья, — сказала Профессор Бабблинг, — но я решила начать с чего-нибудь менее спорного.

— Спорного? — Антони с любопытством подался вперёд.

Профессор Бабблинг вздохнула, отложила перо и потёрла лоб.

— Мне уже сказали, что даже если я её напишу, её вряд ли опубликуют… По крайней мере, сейчас, — ответила она и повернула к Антони фотографию. — Это обвиняемая, тёмная волшебница, — пояснила она. — Она заявила, что мы приняли Законы о Защите Магглов, и это доказывает, насколько прогнило наше общество.

— Боже мой, — пробормотал Антони, разглядывая высохшее лицо старухи. — Я её видел. Как раз когда был в Косом переулке. Она как раз кричала намракоборцев, которые пытались её арестовать. Ведьма, выступающая против защиты магглов… Не понимаю, о каких спорах может идти речь.

— Спор в том, что многие могут с ней согласиться, — нахмурилась Профессор Бабблинг. — Когда был вынесен приговор, она разразилась безумным хохотом и спросила Визенгамот: «Кто вы такие, волшебники или магглы? Чей суд вы представляете, волшебников или магглов? Магия стала могущественнее, а вы недовольны?»

— Ох уж эти преступники… — сочувственно протянул Антони.

— «Вы когда-нибудь слышали, чтобы во Франции приняли закон о защите французов? — продолжала Профессор Бабблинг. — Или чтобы люди защищали саранчу? Вы, кучка жалких предателей, связавшихся с магглами! Вы предали волшебников!»

Антони молча взял чайник и долил ей чаю.

Профессор Бабблинг накрыла его руку своей и ободряюще похлопала:

— Я рассказываю это, Генри, потому что ты тоже наверняка это услышишь. Меня уже прозвали и «чокнутой ведьмой», и «психически неуравновешенной», и «предательницей волшебников». Интересно, какой титул они придумают для тебя?

— Хм… — Антони задумался, а потом рассмеялся. — Надеюсь, что-то вроде «чокнутый маггл Мартин Миггс». Звучало бы неплохо.

— Кстати, ты знаком с тем учеником, который поступил к нам в этом году? Ну, с тем, что из семьи магглов? — спросила Профессор Бабблинг.

— Кевин Джонс?

Профессор Бабблинг покачала головой:

— Нет, Колин Криви. Просто ты упомянул о говорящих именах, вот я и вспомнила.

— Пару слов перекинулись, не сказал бы, что знаком, — ответил Антони после секундной заминки. — Что-то случилось, Кэриди?

На губах Профессора Бабблинг появилась хитрая улыбка.

— У меня есть для тебя подарок, — сказала она. — Ещё во вторник забрала, но всё никак не получалось тебе его отдать. Чуть не забыла! Вот, держи. И всё благодаря фотоаппарату мистера Криви.

Антони молча смотрел на протянутый снимок.

Фотография была тёмная. В центре сидел Перси Уизли, наклонившись над берегом Чёрного озера. Он что-то говорил с серьёзным выражением лица, как будто произносил предвыборную речь на пост старосты. Рядом с ним стояли две девушки с длинными мокрыми волосами — одна закрывала лицо руками, вторая время от времени поворачивалась к ней и что-то говорила. Антони показалось, что он видел её среди старостКогтеврана.

Перси Уизли смотрел на человека с взлохмаченными, как водоросли, волосами и странным ожерельем. Человек широко улыбался, демонстрируя острые зубы. Антони пришлось всмотреться, чтобы понять, где на чёрно-белой фотографии волны Чёрного озера, а где — серебряный рыбий хвост.

Да, это был русал.

Антони отложил фотографию.

— Не знал, что иллюстрации в учебнике были сделаны с натуры… — произнёс он, не зная, как реагировать.

— А твоё лицо, Генри! — рассмеялась Профессор Бабблинг. — Они все всплыли на поверхность, и Альбус пошёл с ними поговорить. Ты бы слышал эти звуки, их просто невозможно повторить! Мы тогда ещё обсуждали реакцию учеников, и Минерва сказала: «Жаль, что Антони этого не видел!»

— Я тронут, — с лёгкой иронией произнёс Антони. — Нет, правда, спасибо тебе большое. Я сохраню.

Он снова взял фотографию и стал с интересом её разглядывать.

— А ты видел Альбуса? — Профессор Бабблинг наклонилась к нему и, поискав глазами, ткнула пальцем в край фотографии, где виднелись чьи-то мантия и ноги. — Вот он, как раз проходит мимо Криви.

— И не попал в кадр, — заметил Антони, пытаясь разглядеть, что висит на ожерелье русала — острые камни или акульи зубы.

— На самом деле нет, — ответила Профессор Бабблинг. — Когда мы выкупали фотографии у Криви, там была ещё одна, на которой из Альбуса видны только борода и мантия. Её мы подарили Директору.

Антони бережно вложил фотографию в учебник и попрощался с Профессором Бабблинг. Мимо него промчались опаздывающие на урок студенты. Антони узнал второкурсникаГарри Поттера, третьекурсницу Кэти Белл и четверокурсницу Анджелину Джонсон.

— Трансфигурация… УбьюВуда! — на бегу проговорила Анджелина Джонсон, оставляя за собой цепочку грязных следов. — И Фреда с Джорджем! Смылись, пока я отвернулась! У тебя какой урок, Гарри?

— Зельеварение… — простонал Гарри и, тяжело ступая, побежал вниз по лестнице.

— Ни пуха, ни пера! — крикнула ему вслед Кэти.

— А у тебя? — Анджелина Джонсон перепрыгнула через ступеньку. — Какой у — тебя — урок?

— Маггловедение, — донёсся до Антони голос Кэти. — Профессор Антони вроде не снимает баллы, да?

— Нашему курсу — ни разу, — ответила Анджелина Джонсон. — А вот Профессор Макгонагалл — постоянно!

Когда Антони вошёл в класс, Кэти уже сидела на своём месте. Она всё ещё немного тяжело дышала, её мантия промокла насквозь, а по мокрым волосам, которые она пыталась отжать, на пол капали капли воды.

Место рядом с ней пустовало: её подруга Линетт на уроке Трансфигурации в понедельник случайно превратила свою левую руку в крыло. Теперь она лежала в Больничном Крыле — трансформированная рука всё время пыталась взлететь, поэтому Мадам Помфри велела ей лежать на боку, прижимая его к себе. Всем учителям сообщили о происшествии и попросили не задавать Линетт домашних заданий на этой неделе.

Трейси сидела на своём обычном месте. Рядом с ней тоже никого не было.

Во время лекции Антони заметил, что Кэти то и дело поглядывает в сторону Трейси, словно раздумывая, не пересесть ли к ней, но в итоге оставалась на своём месте.

— …Хотя сочетание шорт с брюками встречается довольно часто, а пальто с брюками — и подавно, сочетать сарафан с брюками я бы не рекомендовал, — Антони прикреплял к доске изображения различных предметов одежды.

Он специально не стал показывать, как выглядит сарафан в сочетании с брюками. По опыту Профессора Бабблинг он знал: если, объясняя, как не надо писать, написать это на доске, именно эта ошибка обязательно попадётся в следующей работе.

— Однако гораздо важнее фасона — понимать, что магглы воспринимают цвета иначе, чем волшебники. Например, чёрный цвет у них считается очень официальным, а не обыденным, как у нас…

Несколько учеников посмотрели на свои чёрные мантии, не понимая, почему магглы считают их официальной одеждой.

Антони однажды спросил у коллег, почему школьная форма Хогвартса чёрная. Он знал, что в Шармбатоне ученики носят голубые мантии, а вДурмстранге— кроваво-красные, так что чёрный цвет вряд ли можно было назвать стандартом для волшебного мира.

ПрофессорМакгонагаллпросто ответила:

— Это практично.

— На сегодня всё, можете быть свободны, — сказал Антони. — Мисс Белл, вы ведь хотели отнести конспект в Больничное Крыло?

— Да, Профессор Антони, — с тревогой в голосе ответила Кэти. — Но Мадам Помфри просила, чтобы Линетт пока побольше отдыхала и не думала об уроках…

— Я знаю, мисс Белл, — успокоил её Антони. — Просто возьмите конспект, чтобы потом не беспокоиться.

— О, спасибо! — с облегчением выдохнула Кэти. — Спасибо, Профессор! До свидания!

— И передайте ей пожелания скорейшего выздоровления, — Антони улыбнулся и кивнул. — И можете попросить у Мадам Помфри бодрящее зелье.

— Хорошо, Профессор! — донёсся из-за двери голос Кэти.

Антони стоял за кафедрой и смотрел, как ученики собирают вещи. К нему внезапно подошла Трейси.

— Профессор Антони, можно мне тоже взять конспект?

— Да, конечно, у меня ещё остались, — Антони достал из сумки листок и протянул ей. — Что-то не так? Я слишком быстро объяснял?

— Нет-нет, Профессор, — ответила Трейси. — Просто… Простите, я вас не слушала.

Она теребила пальцами край пергамента. Антони вспомнил, как в прошлом семестре застал её ночью. Трейси тогда собиралась идти варить зелье, и перед тем, как он отправил её обратно в спальню, она бросила какую-то странную фразу.

— Что-то случилось? — как можно мягче спросил Антони.

— Всё в порядке, — ответила Трейси. — Спасибо за конспект, Профессор. Всего доброго.

— У тебя сейчас есть уроки? — поинтересовался Антони.

— Эм… — Трейси заколебалась, но всё-таки сдалась. — Нет, Профессор Антони.

Она смотрела в пол. Антони вдруг вспомнил, как в прошлом семестре разговаривал с Роджером о Трейси и о планах Роджера на будущее. Роджер тогда стоял точно так же, а в его глазах светились оптимизм и уверенность в завтрашнем дне.

— Мисс Дэвис, ты уже решила, чем хочешь заниматься? — неожиданно для себя спросил он. — Кем видишь себя в будущем?

— Я слышала, что консультации по этому вопросу проводятся только на пятом курсе, — пробормотала Трейси.

— Да, и разговаривать ты будешь со своим Деканом, — сказал Антони. — Так что это просто беседа. И, честно говоря, я не уверен, что ПрофессорСнейп— лучший собеседник…

Трейси улыбнулась:

— Да, пожалуй. Я… — она подняла на него глаза. — Хочу быть богатой и знаменитой. Живой, — она внимательно посмотрела на Антони.

— Звучит неплохо, — ободряюще сказал Антони. — А если поконкретнее?

— «Звучит неплохо»? — переспросила Трейси.

— А что не так? — спросил Антони. — Ты ведь не сказала: «Хочу отрубить головы всем магглам» или «Хочу изобрести заклинание, которое будет вызывать метеоритный дождь».

Трейси удивлённо моргнула.

— А что не так с заклинанием, вызывающим метеоритный дождь?

— Не знаю, но динозавры погибли не просто так, — ответил Антони. — Мисс Дэвис, я обратил внимание, что ты использовала довольно интересное определение: «живой». Что ты имела в виду?

— Я не хочу, чтобы мне посмертно вручили Орден Мерлина. И чтобы богатство досталось мне после смерти, — ответила Трейси. — Роджер был так рад, Профессор Антони. Его взяли в команду по квиддичу! Из запасныхохотниковперевели в основные, а Капитан сказал, что когда окончит школу, то назначит его новым Капитаном. И все были рады! Все его поддерживали! Но… У него ведь чуть не остались шрамы на всю жизнь!

— Да, это было очень опасно, — согласился Антони.

— Я — полукровка, — сказала Трейси. — Если я добьюсь в магическом мире богатства и славы, но не буду обладать достаточной силой, чтобы их защитить… Я очень быстро умру, — она посмотрела на Антони. — ПрофессорДамблдортоже полукровка. Посмотрите, какой он сильный, какое положение занимает… Но его всё равно постоянно атакуют.Драко Малфой только и говорит о том, какойДамблдорбеспомощный,Пэнси над ним смеётся, в «Ежедневном пророке» постоянно появляются статьи с критикой его работы… Люди не настолько ему доверяют, как думают некоторые наивные гриффиндорцы…

Она говорила всё это на одном дыхании, словно долго собиралась с мыслями. За окном сгущались тучи, пламя свечей в классе тревожно колыхалось. И в этот момент Антони увидел в глазах Трейси огонёк.

http://tl..ru/book/114294/4516256