Глава 242. Запретный лес и Локонс

Под прикрытием крыльев фестрала Антони чувствовал себя в пути гораздо увереннее. Дождь барабанил по черным крыльям над головой, почти не издавая ни звука. Тощее, покрытое перьями тело фестрала прижималось к нему, и Генри чувствовал, как кости под тонкой кожей двигаются во время ходьбы, время от времени задевая его. Тенебрус, держа в зубах фетровую шляпу Хагрида, с энтузиазмом следовал за ними.

Когда они приблизились к навесу Кёттлберна, фестрал сложил крылья, издал странный пронзительный крик и так же бесшумно и стремительно, как и появился, исчез в Запретном лесу, будто тень, растворившаяся во тьме.

Навес оказался гораздо больше, чем представлял себе Генри.

Вдоль длинного прохода тянулись загоны, огороженные высокими и низкими заборчиками. В тусклом свете, пробивающемся сквозь щели, витали запахи животных, а из разных загонов доносились странные звуки. Дождевые капли с грохотом обрушивались на стеклянную крышу, просачиваясь сквозь щели и оставляя на сухой земле темные влажные пятна.

В одном из загонов несколько нюхлеров с энтузиазмом копались в куче сена. Хагрид достал из кармана мешочек с пивными пробками, бросил их в сено, а затем кинул нюхлерам ещё один тюк сена. Пока те разбирали сено, Генри заметил, как несколько красивых шариков упало на землю и тут же исчезли.

По соседству с нюхлерами, огненный краб сердито бился о деревянные доски. Один из нюхлеров с жадностью смотрел в щель между досками на великолепные самоцветы на панцире огненного краба, пытаясь дотянуться до них лапой, а затем отвернулся, чтобы схватить упавшую рядом золотую чайную ложку. Пушишка, сидевший рядом с огненным крабом, съежилась в углу и не двигалась.

В другом загоне несколько соплохвостов с энтузиазмом бросились к ним, стуча передними лапами в дверь загона, а их раздвоенные хвосты яростно хлестали по воздуху.

— Это все, кого должны изучать студенты? — с удивлением спросил Генри, глядя на волшебных существ.

— О, да, — ответил Хагрид. — Кёттлберн разделил своих волшебных существ на тех, с которыми можно контактировать, и тех, с которыми контактировать запрещено. Все эти — из первой категории. А тех, что поинтереснее, он студентам не показывает, боится, что они их напугают… На прошлой неделе я проверял загон, так что всё должно быть в порядке.

Генри был совершенно уверен, что химера Кёттлберна определенно относится к категории тех, с кем контактировать запрещено.

Хагрид с грохотом вытащил большую связку ключей и, наклонившись, пробормотал:

— Чулан для мётел… Дверь… Нет, не этот… Точно, волшебные существа, с которыми можно контактировать! Так… Пикси и флоббер-червь… Саламандра и огневица… Моккообразная крыса… Нашел! Кладовая!

Он осторожно взял маленький, не по его руке, ключик и открыл замок на двери небольшой комнаты. Деревянная дверь застряла, Хагрид нахмурился и изо всех сил потянул её на себя.

Раздался зловещий треск, и Генри с ужасом увидел, как дверь неохотно поддалась. Последняя петля упрямо держала её на раме, и дверь слегка покачивалась.

Хагрид заделывал дыру в крыше большой массой какой-то липкой зеленой субстанции, а Генри занялся ремонтом деревянной двери.

— Хорошо, что ты пришел, Генри, — с благодарностью сказал Рубеус Хагрид, спускаясь с лестницы. — Эта дверь постоянно ломается, Кёттлберн её уже несколько раз чинил.

Генри закрыл дверь, снова открыл её и внимательно осмотрел:

— Возможно, это из-за того, что здесь сыро.

— Вполне возможно, — Хагрид скормил остатки говядины соплохвостам и посмотрел на часы. — Ой, нам пора возвращаться, Генри!

— Что случилось? — Генри поднял голову.

— Мне нужно покормить малышей, — встревоженно сказал Рубеус. — Им сейчас нужно хорошо питаться!

— Хорошо, тогда пойдем, — сказал Генри, поднимаясь с пола. — Но, Хагрид, я всё же должен напомнить тебе, что тебе нужно как можно скорее с кем-нибудь связаться и отдать их… Или получить разрешение на содержание химеры. Спроси у Кёттлберна.

— Хорошо, хорошо, — небрежно ответил Хагрид, снова поглядывая на часы.

— Пойдем, — обреченно сказал Генри.

Чтобы сэкономить время, они снова решили пройти через Запретный лес. Дождь стих, и шум в лесу стал тише. По пути им не встретилось ни одно живое существо.

— Я помню, что у существ, живущих в Запретном лесу, есть свои территории, так? — спросил Генри. — В чьих владениях мы сейчас находимся?

— А, это… Это очень условное деление. Кроме настоящих гнезд, нет таких мест, куда бы не заходили другие существа, — сказал Хагрид и махнул рукой влево. — Но в целом кентавры скажут, что это их территория, и если у них плохое настроение, то все, кто туда сунется, может стать их добычей…

Хагрид махнул рукой вправо.

— Там владения единорогов, но они пускают всех животных к своим водоемам пить и купаться, и никто не смеет там охотиться, — он задумался. — Помню, Арагог рассказывал, что несколько акромантулов поймали там оленя, так единороги каждый раз прогоняли их, когда те хотели попить. Арагог и его семья живут дальше. Фестралы, кажется, где-то… Ну, где-то там, но их не очень волнует территория, да и животные Запретного леса не обращают на них особого внимания.

— А кто ещё живет в Запретном лесу? — с любопытством спросил Генри.

— Стада оленей и стая волков, гиппогрифы иногда тоже приходят, чтобы вывести и вырастить потомство, — без колебаний Рубеус Хагрид. — Ну и птицы с насекомыми, конечно, но мы их обычно не считаем. Арагог говорил, что в лесу есть ещё что-то, но ему лень разбираться. Профессор Стебль тоже говорила, что в Запретном лесу может быть много неизвестных волшебных существ, но это всё, что мы знаем о тех, кто живет там стаями. А зачем тебе это, Генри?

— Мне интересно, найдется ли в Запретном лесу место для пяти-шести особей химер, — сказал Генри. — Знаешь, чтобы сделать Запретный лес ещё более запретным.

Говоря это, он чувствовал себя так, словно обсуждает с соседом сортировку мусора: «Кажется, кто-то выбросил пять-шесть стеклянных бутылок в общий мусор, не знаете, есть ли ещё место в контейнере для стекла?»

Прежде чем Хагрид ушел кормить химер, Генри ещё раз предупредил его:

— Мы же на Рождество собираемся в заповедник драконов, Рубеус, пожалуйста, не ввязывайся в неприятности, — и промокший до нитки вернулся в замок.

Пол в холле был весь в грязных следах, так что принесенная им из леса грязь не имела никакого значения. Пивз надувал щеки и дул студентам в лицо холодным воздухом, заставляя нескольких бедолаг, только что вошедших в дверь, дрожать от холода. Студенты, у которых из ушей валил пар, громко разговаривали, но, казалось, с трудом слышали друг друга.

Генри прогнал Пивза, взмахнул волшебной палочкой, очищая себя от грязи, кое-как высушил одежду и направился в свой кабинет.

Как только он открыл дверь своим ключом, в коридоре открылась ещё одна. Оттуда вышел Локонс, излучая обаяние. Его волнистые светлые волосы красиво блестели в свете факелов, а гладкая голубая мантия идеально сочеталась с его ярко-голубыми глазами.

— Добрый день, Генри! — громко сказал Локонс, оглядывая его измученный вид. — Ох, да ты, похоже, пережил тяжелый денек. Что случилось?

Генри пришлось признать, что, увидев Локонса живым и невредимым, он почувствовал облегчение. И хотя крыса-призрак ни разу не подавала ему сигнала тревоги, он всё равно беспокоился, что кому-то может прийти в голову порыться в его кабинете.

— Добрый день, — ответил Генри. — Нет, ничего особенного… Как прошел ваш день, Профессор Локонс?

— Замечательно, просто замечательно. Ты удивишься, Генри, — сказал Локонс, сверкнув белоснежными зубами, и подозвал его поближе. — Я закончил писать первую главу своей новой книги. Тсс… Никому ни слова, это секрет, — он приложил палец к губам и подмигнул.

— Это замечательно, с нетерпением жду выхода вашей новой книги, — сказал Генри, поглядывая на дверь своего кабинета и не зная, попрощаться ли с ним поскорее, чтобы вернуться к себе, или же попытаться выведать у него, не собирается ли он заглянуть к нему в кабинет.

— Я знаю, что все вы её ждете! Уверяю тебя, я вкладываю в новую книгу всю душу, это будет моя вторая автобиография, — с сияющим лицом произнес Локонс. — Когда она выйдет, я смогу дать тебе автограф! Как тебе такое? Первое издание, первый тираж, автограф — специально для моего коллеги и дорогого читателя, Генри!

— Э-э… Звучит заманчиво, спасибо, — сказал Генри, улыбаясь Локонсу и немного увеличивая расстояние между ними. Энтузиазм Локонса начинал его немного пугать. — О чём первая глава?

— Ох, Генри, хитрый ты лис! Обычно я не раскрываю читателям свои писательские планы, но тебе по секрету скажу, что эта книга — о моей жизни в Хогвартсе, — Локонс понизил голос. — Ты, наверное, подумал, что это очередная история о моих приключениях, да? Но я хочу вас удивить — никто ведь не ожидал, что после «Локонса и опасных существ» я напишу «Вредителей», и эта книга побьет все рекорды продаж! Я хочу показать своим преданным читателям всю мою жизнь. В этой книге, Генри, я позволю тем, кому повезло меньше, чем тебе, услышать, что я говорю, и увидеть, что я делаю.

Генри с облегчением вздохнул:

— Значит, вы не собираетесь пускаться в авантюры в Хогвартсе, Профессор Локонс?

— О, нет-нет. Я с радостью оставлю Хогвартс тем молодым студентам, которые стремятся к приключениям, — ответил Локонс. — И хотя я не жду, что кто-то сможет повторить мои подвиги, я всё же хочу побудить их посвятить себя борьбе с тёмной магией. Да, я знаю, многие говорят, что с появлением Локонса в этом веке больше не будет новых искателей приключений, но давайте не будем слишком уж разочаровывать молодежь. Честно говоря, Хогвартс для меня — слишком просто. В конце-концов, это очень таинственное место, не находишь?

В голове у Генри пронеслось множество картин: акромантулы из Запретного леса, мертвый василиск, Волан-де-Морт, вселившийся в нового преподавателя, Философский камень, спрятанный в замке, Норвежский Горбатый дракон, которого удалось отправить восвояси, анимаг, превратившийся в домашнего питомца, контрабандные химеры…

Некромант Генри спокойно ответил:

— Правда? А я и не заметил.

— Это потому, что ты не искатель приключений, Генри, — снисходительно сказал Локонс. — Будь у тебя нюх на приключения, ты бы в первый же день в Хогвартсе почувствовал запах тайн и опасностей, как когда-то я.

— И какие же тайны вы раскрыли, Профессор Локонс? — с любопытством спросил Генри. Он не помнил, чтобы в книгах Локонса было что-то об этом, но, учитывая приметность Плаксы Миртл, василиск должен был стать довольно легкой добычей.

— Спроси меня об этом ещё раз, Генри, — ответил Локонс с широкой улыбкой. — Слава — тяжкое бремя для искателя приключений. Куда бы я ни пошел, меня повсюду преследуют толпы поклонников. Чтобы не подвергать их опасности, мне пришлось отказаться от своих планов. Вот почему сразу после выпуска я уехал из Англии, чтобы путешествовать по миру, помогать людям, решать их маленькие проблемы с тёмной магией и опасными существами. Кто бы мог подумать, что даже после этого я стану автором бестселлеров? Слава снова меня настигла…

Про себя Генри перевел это как «ничего не нашел».

Проводив Локонса («Мне пора, Генри. Не могу же я заставлять членов своего клуба ждать. Почему бы тебе не присоединиться к нам завтра?»), Генри наконец-то открыл дверь своего кабинета.

К его облегчению, на полу валялось всего несколько листков бумаги. Рыжая кошка, петух-призрак и крыса-призрак, казалось, спали, заняв все уровни кошачьего дерева.

— Добрый день, — сказал Генри, закрывая за собой дверь и вешая высохшее пальто на крючок.

Петух-призрак сонно открыл глаза, посмотрел на него, вытянул шею, собираясь спать дальше, но тут заметил перед собой кошачий хвост. Он тут же схватил свою пушистую добычу клювом и дёрнул.

И началась новая потасовка.

Крыса-призрак очень спокойно встала, перебралась на нижний уровень кошачьего дерева и, свернувшись калачиком, снова уснула.

— Ещё раз перевернете чернила, и я вас снова выкупаю, — предупредил их Генри.

Рыжая кошка и петух-призрак синхронно отошли от стола.

Генри рассмеялся и взмахнул волшебной палочкой, заставляя листки бумаги, которые выглядели так, будто попали сюда из мира магглов, вернуться на стол. Он обошел стол и, наклонившись, увидел письмо от мистера Линде. Он спрашивал, не занят ли он на Рождество, потому что его жена и дети были бы очень рады принять у себя волшебника.

Генри прикинул, сколько времени у него займет возвращение из Румынии, и ответил, что будет свободен только в последние дни новогодних каникул. А если его сожжет или съест какой-нибудь дракон, то, возможно, и того позже.

http://tl..ru/book/114294/4527156