Глава 255. Снова тёмная магия

Следующий день и впрямь выдался солнечным. Воскресное солнце ярко светило, играя на белоснежном снегу. Далёкие горные вершины отбрасывали золотистый свет, и весь мир сиял.

«Ежедневный Пророк» наконец-то опубликовал статью о Питере Петтигрю. Рядом с увеличенным снимком заплаканного Питера красовалась фотография Барти Крауча, сделанная много лет назад: суровое, скорбное лицо.

«Поразительно, но решение наградить Питера Петтигрю Орденом Мерлина Первой степени принял не кто иной, как бывший глава Отдела Магического Правопорядка, Барти Крауч. Он всегда славился своей строгостью и неподкупностью, но, как вспоминает один из осведомлённых источников, часто весьма жёстко отправлял обвиняемых в Азкабан, независимо от наличия доказательств их причастности к Пожирателям Смерти. Автор не хотел бы упоминать здесь о Барти Крауче-младшем, сыне мистера Крауча, ещё одном Пожирателе Смерти, но…»

— Барти Крауч-младший? — удивлённо переспросил Генри. — Я не знал, что у него был сын.

— Да, его тоже приговорили к пожизненному заключению в Азкабане, — сказала Макгонагалл.

Профессор Стебль прошептала Генри:

— Если бы не это происшествие, кто знает, кем бы сейчас был Министр.

Генри бросил взгляд на соседний стол учеников. Большинства в Большом зале не было, а те немногие, что сидели ближе всего к ним, сгрудились вокруг одного из студентов, наблюдая, как тот пытается выпить залпом стакан тыквенного сока. «Ежедневный Пророк» валялся без дела, раскрытый на странице с рекламой гербицидов.

Профессора молча читали статью. В ней вскользь упоминалось, что Министерство Магии недавно арестовало одного из важных сторонников Тёмного Лорда, с изрядной долей драматизма выражалось удивление по поводу повторного появления Питера Петтигрю и подробно описывалось для тех, кто не знал, кем был Питер Петтигрю, что этот добрый друг Джеймса Поттера, Кавалер Ордена Мерлина Первой степени… В нескольких абзацах упоминался Сириус Блэк, но затем главный акцент быстро сместился на то, как Министерство Магии (разумеется, под руководством Корнелиуса Фаджа) немедленно осознало возможность обмана и методично занялось установлением истины.

— Ничего примечательного, — пропищал Профессор Флитвик.

Пока Генри обдумывал скрытую лесть в адрес нынешнего Министерства Магии («Мы вправе ожидать…»), Профессор Флитвик уже просмотрел статью и перешёл к новости на следующей странице о том, что французское Министерство Магии объявило об ограничении экспорта крупных улиток.

— Пройдёт ещё пара дней, и Министерство Магии с присущими ему умом и отвагой обнаружит волшебную палочку Того-Кого-Нельзя-Называть, — с сарказмом произнесла Профессор Макгонагалл.

— Во вторник или в среду, — раздался за их спинами бодрый голос. — Корнелиус очень этим делом озабочен.

Спустя столько времениДамблдор наконец-то появился на завтраке.

— Альбус! — Профессор Стебль обернулась и укоризненно покачала головой. — Ты меня напугал!

— Прости, Помона, я рассчитывал на более тёплый приём, — весело отозвалсяДамблдор, пододвигая стул и усаживаясь на своё место. — Что у нас сегодня на завтрак? Пудинг с изюмом? Хм… Минерва, будь добра, передай мне, пожалуйста, тосты. И малиновое варенье. Благодарю.

Профессор Макгонагалл передала Альбусу Дамблдору тосты и поставила рядом с ним банку с вареньем.

— Альбус, скажи мне… — начала она.

Её прервал щелчок.Дамблдор отвинтил крышку и, заглянув в банку, принялся изучать остатки варенья.

— Ещё немного осталось, — с удовлетворением произнёс Директор. Затем он поднял глаза на Профессора Макгонагалл и мягко спросил: — Что ты хотела спросить, Минерва?

— Кэриди рассказала, что наказание Питеру Петтигрю смягчили, — понизив голос, проговорила Профессор Макгонагалл. — Вместо Поцелуя дементора — пожизненное заключение в Азкабане. Это правда?

— Ну, что касается этого… —Дамблдор сделал паузу и огляделся. Не только Профессор Макгонагалл, но и Профессор Стебль, Профессор Флитвик и Генри — все смотрели на него. Дамблдор кивнул. — Насколько мне известно, это действительно так.

Помона вздохнула и принялась намазывать на хлеб толстый слой масла. Профессор Макгонагалл молчала, сохраняя невозмутимый вид.

— Об этом объявят во вторник или в среду, так ведь? Вместе с новостью о палочке? — пропищал Профессор Флитвик.

— Да, — небрежно отозвался Дамблдор. — Не думаю, что Волан-де-Морт этому обрадуется.

По Большому Залу как будто пронёсся порыв ветра: имя Волан-де-Морта заставило всех замереть.

— Не обрадуется, — согласилась Профессор Макгонагалл.

— Он не станет устраивать неприятности Министерству Магии, Альбус? — обеспокоенно спросила Профессор Стебль.

— Не думаю, что он уже настолько силён, — ответил Дамблдор. — Как бы то ни было, я предупреждал Корнелиуса, но, похоже, он не придал моим словам значения.

— Хм… — неуверенно проговорил Генри. — Мне кажется, Тёмный Лорд вряд ли выписывает «Ежедневный Пророк».

— Логично, — Дамблдор тихонько рассмеялся. — Кстати, Генри, у тебя есть планы на сегодня?

Генри растерялся.

— Нет, сэр. Ничего особенного, — мысленно он отодвинул подальше запланированные на сегодня занятия по заклинаниям и подготовку к урокам. С тех пор, как в Хогвартсе появилась петух, Дамблдор ни разу специально его не вызывал.

Директор кивнул и принялся сосредоточенно намазывать на тост малиновое варенье.

— Отлично. Не составишь ли мне компанию за чашкой чая или тыквенного сока у меня в кабинете после завтрака? Или, может, предпочитаешь горячий шоколад?

— Тыквенный сок был бы великолепен, — ответил Генри.

Кабинет Альбуса Дамблдора ничуть не изменился с момента последнего визита Генри. На столе по-прежнему стояли жужжащие и дымящиеся приборы, на стенах висели портреты прежних Директоров, а в высокие окна лился солнечный свет… Вот только…

Дамблдор опустился в кресло и, казалось, с одного взгляда понял, что ищет Генри.

— Фоукса сейчас здесь нет, — пояснил он. — Его снова взял Николя. В последнее время он много путешествует по Британии, а феникс — лучший компаньон для искателя приключений. Может мгновенно доставить письмо, его слёзы исцеляют раны, да и груз он способен нести немалый…

— Понятно, — произнёс Генри, принимая из рук Дамблдора тыквенный сок. — Вы хотели меня о чём-то спросить, сэр?

— Мне нужен твой совет, — ответилДамблдор. — Генри, что такое труп?

— Что?

— Что такое труп? — терпеливо повторил Дамблдор. — Помнится, ты говорил мне, что можешь управлять скелетами, призраками или трупами. Фламель тоже упоминал, что ты управляешь не инферналами, а именно трупами. Так что же такое труп в контексте некромантии?

— Труп — это… гм… В общем, я бы сказал, что труп — это костяк, на котором ещё остались плоть и кровь, не подвергшийся никакой обработке, — ответил Генри. — У скелетов нет плоти, призраки — это лишь сгустки желаний, а инферналы… Судя по описаниям в книгах, это трупы, над которыми поколдовали с помощью тёмной магии, побочный продукт экспериментов с некромантией и попытками воскрешения мёртвых. Жареная курица — это труп, а вот если её пережарить до углей, то уже нет… Хотя… — внезапно он вспомнил, как во время схватки с Квирреллом собрал из пепла труп тролля. — Кажется, с трупами магических существ всё немного иначе.

Дамблдор подался вперёд, не сводя с него пристального, полного интереса взгляда.

— Некромантия лучше всего действует на останки магических созданий… Кости, скелеты, всё, что остаётся от них после смерти, неважно, как мы это назовём, — Генри сделал глоток тыквенного сока, вспоминая записи Кровавого Барона. — Есть мнение, что всё дело в том, что их тела лучше приспособлены к магии, поэтому некромантия протекает в них свободнее.

— Лучше приспособлены к магии… — задумчиво повторил Дамблдор. — А как ты считаешь, Генри, волшебников можно отнести к магическим существам?

Генри понятия не имел, куда клонит Альбус Дамблдор, но этот вопрос звучал как запоздалое собеседование на должность преподавателя Маггловедения.

Он очень осторожно подбирал слова.

— Думаю, волшебники действительно подходят под определение магических существ в широком смысле, но по сути своей остаются людьми, ничем не отличаясь от магглов. Ведь в отличие от существ, обладающих врождённой магией, например… Ну… единорога или феникса, волшебникам нужно учиться магии. Сквибы и волшебники из семей магглов — доказательство того, что пропасть между магглами и волшебниками не так уж и велика…

Дамблдор рассмеялся и, подняв руку, остановил поток рассуждений Генри о Маггловедении.

— Прошу прощения, Генри, это был не самый удачный вопрос. Всего лишь личное любопытство. Вернёмся к делу. Итак, труп — это мёртвое тело, верно?

— Не вижу в этом утверждении изъянов, — ответил Генри.

— Значит, то, что умирает, должно быть живым?

— Полагаю, так.

— Некромантия лучше всего действует на тела, приспособленные к магии?

— Думаю, да.

— В таком случае, Генри, — спросилДамблдор, — если кто-то с помощью магии создаст тело, будет ли оно более приспособлено к ней? Будет ли это тело, способное умереть… Жить?

— Возможно, — ответил Генри. — Разве не в этом суть тёмной магии, сэр? Добиться с помощью магии того, на что способна жизнь, и даже превзойти её?

— Но что, если не использовать тёмную магию, Генри? — спросил Дамблдор.

— Сомневаюсь, что в таком случае у кого-то получится создать тело, — ответил Генри. — Насколько мне известно, кроме тёмной магии, не существует способа получить тело, благословлённое магией и Жизнью.

— Хм… — задумчиво протянул Дамблдор.

— В чём дело, сэр? — не выдержал Генри. — Почему вы спрашиваете?

— Я пытаюсь постичь природу Жизни через призму Смерти, — тихо ответил Дамблдор. — Генри, ты помнишь свой последний разговор с Северусом?

Генри попытался вспомнить, о чём идёт речь.

— Должно быть, Северус забыл упомянуть, что это был очень важный разговор, — произнёсДамблдор. — В то время его очень занимал вопрос воссоздания крови единорога…

— Тот разговор, который он оборвал на полуслове? — Генри всё вспомнил. — И внезапно ушёл? Я так и не понял, что тогда произошло.

— Приношу извинения за него, — сказал Дамблдор.

Генри покачал головой, давая понять, что не держит зла.

— Знаете, сэр, мне кажется, я начинаю привыкать к Снейпу, — особенно в последнее время, когда они почти не разговаривали, Снейп стал куда более сносным.

Альбус Дамблдор усмехнулся.

— Если говорить коротко, Генри, Северус считает, что кровь единорога в сочетании со змеиным ядом может создать оболочку, способную вместить в себя Волан-де-Морта.

— Что? — едва не вырвалось у Генри. Он сдержал возглас и задал другой вопрос: — Почему?

Впрочем, этот вопрос оказался ненамного лучше междометия, поскольку Альбус Дамблдор тут же принялся объяснять ему простыми словами некий принцип Зельеварения, из которого вытекал определённый вывод («Представим, что кровь единорога — это своего рода живая вода, и добавим к ней конфликтующий ингредиент…»), а поняв, что Генри о таком принципе и слыхом не слыхивал, пустился в пространные объяснения с примерами и сравнениями. В итоге Генри пришлось признаться, что в Зельеварении он ничего не смыслит.

— Всё в порядке, сэр, я вам верю, — поспешил вставить он до того, какДамблдор перешёл к ещё более простым аналогиям. — Просто я… Несколько удивлён.

— Я знаю, — голубые глазаДамблдора весело сверкнули. — Но, как мне кажется, лишняя подготовка к грядущим событиям ещё никому не вредила, Генри.

— К грядущим событиям? — переспросил Генри. — Просто чтобы прояснить, сэр: Фоукс же не притащит на себе Волан-де-Морта?

— Боюсь, что нет, — ответил Дамблдор. — Я прошу тебя об одолжении, Генри.

Генри наблюдал, какДамблдор поднимается с кресла, подходит к высокому книжному шкафу и снимает с полки книгу.

— Волан-де-Морт не удовлетворится телом из крови единорога и змеиного яда, — произнёс Альбус Дамблдор. — Как ты сам только что сказал, такое тело не подходит для магии. Я хочу, чтобы ты продолжил исследования в области тёмной магии. Северус тем временем продолжит экспериментировать с ингредиентами и способами приготовления зелий. Чем больше мы будем знать о нашем враге, тем сильнее станем. Мы можем помешать ему создать себе подходящее тело.

Генри взял книгу. Старинный манускрипт, на ветхих страницах которого витиеватым почерком было выведено: «Разоблачение тёмной магии (том 3)». Он бегло пролистал книгу: с первого до последнего листа там содержалось подробное описание тёмной магии.

— Я нашёл эту книгу среди вещей, присланных из «Флориш и Блоттс», — Альбус Дамблдор смотрел на Генри пронзительным взглядом, будто видел его насквозь. — Это очень опасная книга, даже в сокращении. Не стоит недооценивать её. Я искренне надеюсь, что этот день никогда не настанет, но однажды нам, возможно, придётся прибегнуть к тёмной магии. Используй её с умом, Генри, с предельной осторожностью.

— Обязательно, — заверил Генри. Неизвестно почему, но он ощутил знакомую дрожь — как в те времена, когда получал важное задание по учёбе или экзаменационный билет. Ему казалось, что сейчас он стоит на пороге серьёзного испытания.

http://tl..ru/book/114294/4532343