Глава 277. Отправление

Наконец-то начались каникулы. За одну ночь замок опустел. Те немногие ученики, кто остался в Хогвартсе на Рождество, появлялись в пустом Большом Зале очень поздно и неторопливо наслаждались обильным завтраком.

Даже профессора стали более расслабленными. Антони ни разу не пришел первым во вторую теплицу. Каждый раз, когда он открывал дверь, кто-то уже сидел на своем месте – чаще всего это были Профессор Стебль или Профессор Флитвик, а однажды ночью он даже застал там Дамблдора и Снейпа.

Хагрид расставил елки по всему замку, и Антони с Профессором Флитвиком потратили целый день, чтобы их нарядить. Они покрыли каждую елку серебряным инеем, а вокруг елки, стоявшей на лестничной площадке, кружилась золотая пыль, словно сверкающие ленты. Еловые ветки у входа они украсили нетающим льдом, который звенел, когда кто-нибудь входил в замок или выходил из него.

Пивз потратил уйму времени, пытаясь сорвать с елки украшения и запустить их в кого-нибудь. Но, как он ни старался, ему не удалось сорвать ни одного шара, хоть он чуть не вывернул ствол елки. В конце-концов, он превратил ёлку в огромную катапульту и начал запускать мусорные баки, пока его не остановила появившаяся Макгонагалл.

А не удалось ему это потому, что накануне каникул Мадам Помфри в гневе обнаружила, что Сириус приклеил под кроватью коробку с помощью заклинания склеивания. Внутри лежали сладости, печенье и прочие вкусности, в основном от сочувствующих поклонников, прочитавших газеты. Сириус поспешил снять коробку с помощью Профессора Флитвика, бормоча, что он даже не использовал Вечное заклинание Склеивания, и подарив, таким образом, профессорам идею для нового полезного заклинания.

Антони слышал, что Сириус изначально не собирался выписываться из больницы. Похоже, он планировал провести Рождество в Хогвартсе вместе с Гарри и Роном. Но во время разговора Гарри и Рона Сириус случайно услышал, как Драко Малфой в прошлом году смеялся над тем, что Гарри остался в школе, «потому что его никто не ждет дома». И хотя Гарри было совершенно всё равно, Сириус тут же решил пригласить его в дом Блэков. Он уехал ещё до того, как ученики разъехались по домам. Говорили, что он собирается подготовить дом и встретить Гарри на вокзале Кингс-Кросс.

Кроме того, в день отъезда учеников Антони столкнулся в Большом Зале с Гарри, который тащил свой чемодан. Поттер вместе с Роном и Гермионой помогал Невиллу искать его жабу. Белоснежная сова Гарри дремала в клетке, прикрыв глаза.

– Не волнуйся, Тревор никогда по-настоящему не терялся, – успокаивал Гарри Невилла. – Он всегда находится в последний момент.

Невилл всё ещё был очень расстроен:

– Но если бабушка узнает, что я опять потерял питомца…

– Просто скажи, что одолжил его мне, – пробурчал Рон, открывая подарочную коробку с рождественским декором, стоящую в углу. – Скажи своей бабушке, что моя крыса превратилась в человека, и теперь мне хочется лысого, холодного и склизкого питомца.

Невилл побледнел и сказал:

– Не продолжай, Рон. Я как-то постелил Коросте в клетку свои носки…

Рон, казалось, погрузился в еще большую депрессию.

– Ладно… – Рон отодвинул несколько чемоданов и заглянул под лестницу. – Если сегодня не найдется, я поищу его во время каникул. Все равно я один в комнате, мне нечем будет заняться.

Гарри с оттенком вины в голосе произнес:

– Мог бы поехать со мной к Сириусу, Рон. Ты же знаешь, он будет рад.

– Ну да, – сказал Рон. – Но остальные члены моей семьи остаются в Хогвартсе.

– Рождество – семейный праздник, – сказала Гермиона, присев на корточки и заглядывая под лестницу. – Его здесь нет. Вот бы я умела пользоваться заклинанием призыва, – она подняла голову, увидела выражение лиц друзей и нетерпеливо объяснила: – Это то заклинание, которым Профессор Антони снял тебя с метлы, Гарри. Мадам Крюк и Профессор Флитвик использовали его, чтобы подтянуть Роджера. Я думала, вас больше интересует квиддич!

– Нас на самом деле больше интересует квиддич, – пробормотал Рон. – Поэтому нам всё равно, какое там чёртово заклинание они использовали.

– Это заклинание называется «Акцио», – произнес Антони, кивая и улыбаясь нескольким ученикам с чемоданами, которые кричали ему: «Счастливого Рождества!». Рон подпрыгнул от неожиданности, а Гермиона вздрогнула.

– Профессор Антони! – радостно выпалил Невилл.

– Акцио, Тревор! – Антони поднял волшебную палочку и сосредоточился на образе свободолюбивой жабы Невилла.

В следующий миг в окно влетело что-то, отчаянно суча лапами в воздухе. Антони поймал пучеглазую жабу и протянул её Невиллу, который не сводил с него глаз:

– Счастливого Рождества, мистер Лонгботтом.

Невилл крепко сжал Тревора:

– Счастливого Рождества, Профессор Антони, и спасибо вам.

– Поторопитесь, а то опоздаете на Хогвартс-экспресс, – сказал Антони. – Вы тоже, мистер Поттер, мисс Грейнджер. Я слышал, вы едете к Блэку, мистер Поттер?

На лице Гарри появилась очень радостная улыбка:

– Да, Профессор Антони.

– Желаю хорошо провести время, – Антони улыбнулся. – Что ж, поздравляю вас всех с Рождеством. Особенно тебя, мистер Уизли.

Рон слегка покраснел.

– Постараюсь, – сказал он.

После того как большинство учеников разъехались, Рон, кажется, все-таки начал радоваться каникулам. Оливер Вуд тоже уехал, и близнецы Уизли, неизвестно как раздобывшие ключ от чулана для метел, вытащили оттуда все метлы.

Однажды утром Мадам Крюк увидела, как Рон и Джинни летают над заснеженным квиддичным полем. Близнецы, подражая Оливеру Вуду, летали рядом с Роном и Джинни и кричали: «Быстрее!», «Давай, шевелитесь, ребята и девчата!» или: «Я же говорил, что сейчас нужно пикировать!».

– Ты, конечно, знаешь, как летают эти близнецы, но должна признать, у их сестры тоже талант, – сказала Мадам Крюк Макгонагалл, которая наблюдала, как четверо рыжих детей вытирают свои метлы и убирают их в чулан. – А если ещё вспомнить Чарли Уизли… Может быть, у всех Уизли в крови талант к Квиддичу

Антони услышал эту историю в теплице.

– А Рон Уизли? Он хорошо летает? – с любопытством спросил он. Когда он гостил в Норе, дети Уизли пытались научить его летать на метле, но к концу каникул он так и не научился летать достаточно хорошо, чтобы оценить чей-то талант.

Макгонагалл замялась, а потом ответила:

– Он, безусловно, знает, как пользоваться метлой.

– Понятно, – сказал Антони. – Как я и думал – лучше, чем я.

За три дня до Рождества Антони и Хагрид наконец-то отправились в путь.

Антони взял с собой совсем немного вещей: подарки для Норберта и Чарли Уизли, рыжую кошку и двух своих призраков.

Помимо книг, которые просила прочитать Гермиона, Хагрид взял для Норберта кучу всего: пушистое одеяло, упаковку скальных лепешек, несколько ящиков бренди и какой-то блестящий камень, о который драконы, по его словам, точат зубы. Антони убедил его не брать дохлых мышей, но тот настоял на сэндвичах с хорьком.

Из-за ужасных навыков Антони в полетах они не могли воспользоваться метлами, чтобы добраться до Заповедника драконов. Впрочем, Антони подозревал, что дело не только в нём. Он сомневался, что Хагрид смог бы найти метлу подходящего размера, даже если бы Антони умудрился к ней привязаться.

В конце-концов, они решили добраться на «Ночном Рыцаре» до порта, а оттуда – на корабле во Францию. Почему-то у французских волшебников было много видов транспорта, подходящих для людей крупного телосложения, поэтому Хагрид мог путешествовать по Франции с относительным комфортом. Из Франции, минуя Швейцарию (которая не подчинялась Международному Статуту о Секретности), Австрию, они должны были добраться до Заповедника драконов в Венгрии – в основном там обитали Венгерские Хвостороги – а оттуда – в Румынию.

Чарли Уизли с друзьями должен был встретить их в Венгерском Заповеднике драконов, потому что, хотя британское Министерство Магии отклонило заявку Антони и Хагрида на ключ-портал, они не нашли веских причин, чтобы отказать Макгонагалл, которая подала заявку на «обмен учёными». Естественно, Заповедник драконов должен был прислать людей, чтобы встретить участников обмена.

Несмотря на то, что они пользовались магией, им потребовался целый день, чтобы добраться до Венгрии.

«Ночной Рыцарь» неистово трясся, как обычно, но ни Антони, ни Хагрид не почувствовали тошноты. Путешествие на корабле было просто восхитительным. Утренний холодный воздух бодрил. Когда туман рассеялся, они увидели, как солнце освещает море, а берег Франции становился всё ближе и ближе.

Громадный рост Хагрида доставлял некоторые неудобства. Он не мог поместиться на узкой кровати в каюте, и даже его чемодан с трудом протиснулся в дверь.

Поэтому, хотя они и забронировали маленькую каюту, чтобы избежать лишнего внимания, в итоге им всё равно пришлось сидеть на палубе под удивленными взглядами команды и пассажиров. Антони заказал две чашки кофе, но в руках Хагрида любые человеческие чашки выглядели совсем миниатюрными.

Хагрид не интересовался этим горьким напитком и не обращал внимания на взгляды окружающих. Под пристальным взглядом пассажиров он достал из кармана флягу с бренди, добавил немного в кофе и позавтракал этим, закусывая сэндвичем с хорьком. Антони улыбнулся пассажиру, который смотрел на свисающий из бутерброда хвост, и очень сильно толкнул Хагрида локтем.

Сходя с корабля, он услышал, как двое шепотом обсуждают, не был ли этот «гигант-обжора» артистом цирка, и предположили, что Антони, должно быть, его ассистент, который вылезает из ящика с ножами.

В целом, во Франции всё шло на удивление гладко. Французские волшебники могли путешествовать в огромных каретах, которые выглядели так, будто их сотворила фея-крестная Золушки. Все кареты были украшены сверкающими драгоценностями, даже упряжь лошадей была сделана из золотых нитей.

Антони перевел галлеоны во французскую магическую валюту и обнаружил, что поездка стоит почти столько же, сколько и «Ночной Рыцарь», и трясет так же сильно. В хрустальные окна было видно, как мелькают пейзажи, а все цвета сливаются воедино. Казалось, они едут по движущемуся полотну, написанному масляными красками. Вот только в эти краски кто-то добавил мелкую гальку, отчего карету постоянно подбрасывало.

Наконец, спустя какое-то время, карета остановилась. Антони открыл дверь и обнаружил, что они в горах. Все вокруг было покрыто снегом. Кроме серо-коричневых гор вдалеке и серых скал, едва видневшихся из-под снега, повсюду простиралась белизна.

Он вылез из кареты, обернулся и увидел, что четыре пегаса всё ещё стоят на снегу, склонив головы и спокойно глядя на него из-под наглазников.

Хагрид с трудом выбрался из экипажа, похлопал пегасов по шее, достал из кармана фляжку с бренди и поднес её к морде одной из лошадей. Антони не успел опомниться, как все лошади пришли в волнение. Они забили копытами, зафыркали, завертели головами, пытаясь дотянуться до горлышка фляжки своими огромными ртами и лизнуть её широкими языками.

– Я слышал, что французские лошади любят выпить, – заметил Хагрид.

Лошадь начала грызть горлышко фляжки зубами. Хлопая крыльями, она пыталась вырвать флягу из рук полувеликана. Если бы Рубеус Хагрид не взял с собой несколько ящиков бренди, они бы поехали на поезде.

Но дело было в том, что с четырьмя пегасами, семенящими за ними, было бы трудно сесть на поезд, не нарушив Статут о Секретности. Кроме того, Антони сомневался, нужно ли покупать билеты на пегасов. Возможно, ему пришлось бы купить четыре велосипедных билета.

Так или иначе, им пришлось долго идти по заснеженным горам.

К счастью, и Антони, и Хагрид были не слишком чувствительны к холоду. К сожалению, пегасы, похоже, тоже не мерзли, поэтому увязались за Хагридом. Антони уже начал волноваться, не нарушают ли они закон, провозя контрабандой из Франции четверых пегасов и роскошную карету.

К счастью, Хагриду удалось с ними договориться – как, Антони не представлял – и за четыре бутылки бренди пегасы доставили их до границы Австрии и Венгрии.

– Норберт не будет против, – пробормотал Хагрид, проверяя свои запасы после того, как они вылезли из кареты. – Норберт щедрый, он любит делиться.

Антони смотрел, как пегасы, унося за собой звенящую карету, исчезают в небе.

– Хагрид? – спросил он.

– А?

– Думаешь, Норберт поделится со мной скальными лепешками? – спросил Антони. Было уже время обеда, но французские франки, которые он обменял, здесь не действовали, а австрийских шиллингов или форинтов у него не было.

http://tl..ru/book/114294/4539552