Глава 318. Чайная церемония и завтрак с бреднями

— Кстати, Генри, я недавно столкнулась с Профессором Марчбэнкс, — вдруг произнесла Профессор Бабблинг, сделав глоток чая. — Она спрашивала, как идет подготовка к СОВам и ТРИТОНам в этом году, и я ответила, что всё идёт прекрасно.

— Благодарю за поддержку, Кэриди, — отозвался Антони.

Гризельда Марчбэнкс была весьма влиятельным членом Комитета по Стандартам Обучения Волшебству, а также членом Визенгамота. Учитывая длинный послужной список профессора Бабблинг, Антони не удивился, что они знакомы.

— Мне кажется, она осталась довольна, — продолжила Профессор Бабблинг. — Сказала, что попросит экзаменаторов поднять планку сложности. Процент успешной сдачи Маггловедения в прошлом году был высоковат.

Антони, не говоря ни слова, посмотрел на неё поверх чашки. Взгляды их встретились, и Профессор Бабблинг рассмеялась:

— Я в тебя верю, Генри.

— Хм… — с сарказмом протянул Антони. — Спасибо большое.

— Полагаю, ты во всех своих учениках уверен. Ты же всем предсказал оценки не ниже «Превосходно», не так ли? — подметила Профессор Бабблинг.

— Кэриди, ты же знаешь, какого уровня вопросы на СОВах из года в год, — с упрёком произнёс Антони.

— Да, знаю, — с улыбкой кивнула Профессор Бабблинг.

Антони со вздохом покачал головой, но быстро взял себя в руки и улыбнулся.

— Ладно, ладно, всё в порядке, — произнёс он. — К счастью, я не многого жду. Могу по крайней мере с уверенностью сказать, что теперь мои ученики понимают магглов лучше, чем раньше… Для меня это уже прогресс, — он поставил чашку обратно на пенёк и сосредоточился на пирожном.

— Что верно, то верно, требование и правда невысокое, — заметила Профессор Стебль.

— А каких учеников ты планируешь брать на углублённый курс, Генри? — поинтересовалась Профессор Макгонагалл.

— Никаких, — беззаботно отозвался Антони. — Углублённый курс ведёт Кэриди.

— А вот и нет, ты, — возразила Профессор Бабблинг. — Я же года два твержу, что хочу заняться чем-то кроме преподавания. Что же касается углублённого курса, то мой критерий — «Выше ожидаемого», потому что… Ну, ты же сам знаешь, какого уровня вопросы на СОВах из года в год.

— Ясно. А какие требования на углублённый курс по Травологии, Помона? — спросил Антони.

— «Превосходно» или «Выше ожидаемого», в зависимости от прошлогодних результатов, — ответила Профессор Стебль, поднимая крышку чайника и заглядывая внутрь. — Обычно достаточно «Удовлетворительно», но был год, когда вопросы оказались такими лёгкими, что больше половины учеников сдали на «Выше ожидаемого».

— Припоминаю этот год, — кивнула Профессор Бабблинг. — От Профессора Марчбэнкс тогда здорово досталось составителям вопросов по Травологии. Помню, следующие полгода после объявления результатов они старались не попадаться ей на глаза, — она задумалась. — Получается, в этом году достанется составителям вопросов по Маггловедению. Неудивительно, что их письмо было таким хмурым.

— А Заклинания?

— «Выше ожидаемого» достаточно, — пропищал Профессор Флитвик, поправляя чары под чайником, чтобы тот ненароком не поджёг вторую теплицу. — С Трансфигурацией то же самое, верно, Минерва?

— По большинству предметов требуется «Выше ожидаемого», — подтвердила Профессор Макгонагалл.

— По астрономии — «Превосходно», потому что… Потому что… — Профессор Синистра покрутила свободной рукой в воздухе, затем допила чай и со стуком поставила чашку на пенёк. — Потому что на Астрономии не нужны те, кому не удалось получить «Превосходно» на СОВах! Никакого толку!

— Совершенно верно, — холодно произнёс Снейп.

— Мне надоело, что надо мной смеются кентавры, — призналась Профессор Синистра. — В ночь практического экзамена по Астрономии на прошлогодних СОВах кентавры стояли на границе с Запретным лесом. Уж поверьте, я больше никогда — никогда в жизни — не хочу видеть их выражения лица, когда ученики спорили, есть ли Марс на небе.

Антони покосился на Снейпа. Тот сидел с мрачным видом, словно вот-вот должен был сказать: «А мне надоели ученики». Антони решил не спрашивать о критериях для зачисления на углублённый курс по Зельеварению и отвернулся.

Чайник пронзительно свистнул, и Профессор Флитвик погасил под ним огонь:

— Кстати о СОВах, Северус, ты в курсе, что мистер Боул хотел использовать на себе заклятие заглушки, чтобы не выветривались знания из головы?

— Нет, — ледяным тоном ответил Снейп. — И, честно говоря, я просто обязан поаплодировать Боулу за такую потрясающую идею, которая избавит меня и Пивза от лишних хлопот.

— Ох, насчёт этого… — начала Профессор Макгонагалл. — Боюсь, что это, скажем так, была моя рекомендация.

— Что?

— Я видела, как он надевает себе на голову портфель. Вот и сказала ему, что если он ещё раз пронесётся по коридору, как бешеный взрывопотам, то я попрошу Филиуса наложить на него заклятие заглушки, — спокойно пояснила Профессор Макгонагалл. — Так он хотя бы дорогу будет видеть.

Вскоре разговор перешёл от предэкзаменационных глупостей учеников к обсуждению разнообразных применений заклятия заглушки, вариаций стандартных заклинаний, а затем и к стандартам размеров котлов — Профессор Бабблинг упомянула, что Министерство Магии, похоже, планирует создать целый отдел, который будет заниматься исключительно стандартизацией производства котлов, или чем-то в этом роде, — и стойкости котлов к различным чарам и трансфигурациям.

Профессор Макгонагалл как раз рассказывала о твёрдости котлов, когда упомянула, что Гарри уже выписали из больничного крыла в целости и сохранности.

— А этот домовой эльф, Добби, как он? — спросил Антони.

— Он всё ещё в школе, но мы запретили ему пользоваться магией в пределах Хогвартса до тех пор, пока на мистера Малфоя снова не нападут, — многозначительно посмотрев на Антони, ответила Профессор Макгонагалл. — И велели прекратить распускать сплетни о профессорах.

— Какие ещё сплетни? — тут же спросила Профессор Бабблинг, также посмотрев на Антони.

Антони потянулся за вторым пирожным:

— Видимо, о том, что у меня нет ни одного сертификата СОВ.

— Только бы Долорес не услышала, — мягко предупредила Профессор Стебль. — Она может счесть это ещё одним доказательством того, что Альбус нанимает кого попало.

— Так и есть, собственно говоря, — пробормотал Антони с набитым ртом.

— Ерунда, — отрезала Профессор Бабблинг.

— Это чепуха, — повторил Локонс, качая головой. — Нет, правда, Генри, я к подобным выпадам привык. Всё это полная ерунда… Увы, но слава, помимо оваций, несёт с собой и злобные домыслы, и зависть. Когда я был в Кошице, местные тёмные силы всеми способами пытались очернить моё имя…

— И что же случилось, Профессор Локонс? — спросил Антони, чувствуя себя человеком, который пытается сдержать надвигающееся цунами с помощью забора, причём на каждом гребне этой волны красовались слова «слава», «авантюрист» и «Орден Мерлина». Он уже тянулся за картофельной оладьей.

Над головой медленно плыли облака по заколдованному потолку, открывая взгляду ясное голубое небо.

Погода стояла на диво чудесная: яркое солнце заливало всё вокруг, а в прохладном воздухе витал аромат умиротворения. Поэтому, когда кошка разбудила Антони, забравшись к нему под одеяло, он лишь что-то невнятно пробурчал и, приоткрыв глаза, взглянул на льющийся из-за занавесок свет. В комнате царил полумрак, предметы интерьера — люстра, вешалка для одежды, шкаф, миски для еды, кошачья лежанка и крысиный хвост, свисающий с этой самой лежанки, — всё было окутано мягкой тенью. Антони повернулся на другой бок и позволил себе чудесную роскошь — снова провалился в сон.

В итоге он поднялся позже обычного и по дороге в Большой Зал столкнулся с Локонсом, удостоившись тем самым сомнительной чести разделить с ним завтрак.

— Да ничего особенного, правда, — продолжал Локонс, одарив Антони своей лучезарной улыбкой. — Не подумай, что я жалуюсь. Как я и сказал, я к этому привык. «Ежедневный Пророк» вечно норовит приписать мне роман с какой-нибудь преданной поклонницей, «Придира» уверяет, что на самом деле я — людоед, который на автограф-сессиях высасывает мозги из поклонников… Но разве меня это волнует? Меня это никогда не волновало. Люди всегда будут что-то говорить. Заметь, когда станешь таким же знаменитым, как я, — не смотри на меня так, Генри, ладно, я понимаю, что это практически невозможно, — но если у тебя появится хоть капля известности, ты сам поймёшь…

Антони рассеянно кивнул, под аккомпанемент громких рассуждений Локонса перекладывая сосиску на свою тарелку.

И тут он услышал, как Локонс упомянул имя Риты Скитер.

— Я просто удивился, что «Пророк» опубликовал её статью, — говорил Локонс. — Варнава — главный редактор «Пророка», кстати, славный малый, честный и серьёзный, так вот, он как-то сказал мне, что, по его мнению, половина репортажей Риты — домыслы, а вторая половина — бредни, но людям, видимо, нравится читать, как она злобно копается в чужом грязном белье…

В этот момент в Большой Зал вошла Профессор Стебль. Её мантия была перепачкана землёй и пылью.

— Доброе утро, Генри. Доброе утро, Златопуст, — поприветствовала она их, усаживаясь по другую сторону от Антони. — Погода сегодня чудесная, не правда ли? Похоже, в этом году соберём отменный урожай. Мандрагоры прекрасно себя чувствуют, да и дьявольские силки тоже. А вот Гремучая Ива немного сдала…

— Доброе утро, Помона, — отозвался Локонс. — Не переживай, если возникнут какие-либо проблемы с травами, ты же знаешь, я всегда рад помочь советом. Как вам обоим известно, я уже давно решил, что никогда не перестану бороться с тёмными силами, всегда буду готов прийти на помощь нуждающимся… Так что я не обращаю внимания на все эти слухи и сплетни, стараясь оставаться доброжелательным…

— Конечно, Златопуст, — немного удивлённо ответила Профессор Стебль.

Она перевела взгляд на Антони, словно ожидая от него объяснений, но тот лишь беспомощно пожал плечами. Ещё десять минут им пришлось слушать о том, какой Локонс добрый, отзывчивый, оптимистичный, уверенный в себе и невероятно сильный волшебник, пока тот не вспомнил, что ему нужно показать Хагриду, как выманить водяного из колодца.

Как только он ушёл, Профессор Стебль спросила:

— Что это было?

— Ты выписываешь «Пророк», Помона? — поинтересовался Антони.

— Ну да, но я ещё не успела его прочитать… — Декан Хаффлпаффа порылась в сумке, выложила на стол несколько садовых совочков и тяпок, а затем извлекла помятый выпуск «Ежедневного Пророка». Она стряхнула с газеты пыль, и взору Антони предстало искажённое лицо Крауча на первой полосе.

— Что там? — спросила Профессор Стебль, разворачивая газету. Из её страниц то и дело выпадали кусочки сухих стеблей и листьев. — «Барти Крауч призывает к укреплению Международного Магического Сотрудничества»… Ох, снова подняли цены на средство от насекомых, это уже второй раз за год… Ой!

Профессор Стебль тихонько ахнула и принялась просматривать одну из страниц. Антони мельком увидел слова «Профессор Локонс» и «Хогвартс».

Профессор Стебль повернула газету к Антони, и тот посмотрел на статью.

«Обаятельный Златопуст Локонс в свои двадцать девять лет — уже знаменитый писатель и авантюрист. Кроме того, в прошлом году он принял предложение Альбуса Дамблдора и занял должность Профессора Защиты от Тёмных Искусств в Хогвартсе. Его безупречная улыбка согревает всех, кто находится рядом…»

— Вроде ничего криминального, — заметил Антони.

Профессор Стебль с нечитаемым выражением лица продолжила чтение.

— Читай дальше, Генри, — попросила она. — Читай дальше.

Антони пропустил абзацы, восхвалявшие достижения Локонса — список его регалий Антони и так мог перечислять наизусть, — и продолжил чтение.

«…Но за привлекательной внешностью, похоже, скрывается не столь лучезарная душа.

"Мне кажется, он немного злой, — поделилась Миллисента Булстроуд, жизнерадостная второкурсница с факультета Слизерин, которая с радостью рассказала нам о своей учёбе. — Он совсем не похож на того Локонса, каким я его себе представляла."

"На первом же уроке, — вспоминает она, — Профессор Локонс принёс клетку с корнуэльскими пикси, чтобы научить нас противостоять этим ужасным созданиям. Они были просто кошмарными! Визжали, летали по классу, швырялись чернильницами и пергаментами… Профессор Локонс сказал нам, какое заклинание нужно использовать против этих существ — он, кажется, назвал их самыми опасными в магическом мире, — но я его уже забыла".

Однако, когда речь зашла о другом случае (случайно просочилась информация, что Профессор Локонс сыграл не последнюю роль в одном нелепом инциденте со слизняками), мисс Булстроуд отказалась давать какие-либо комментарии.

Благодаря настойчивости автора, другой ученик, пожелавший остаться неизвестным, в конце-концов, намекнул, что им было категорически запрещено обсуждать этот случай. Есть предположение, что Профессор Локонс в этом инциденте выставил себя не в лучшем свете, а очевидцев заставили хранить молчание. Ради безопасности учеников автор решила не развивать эту тему.

Кроме того, новый преподаватель, пользующийся невероятной популярностью, похоже, сделал Хогвартс, и без того отличавшийся замкнутостью, ещё более закрытым от внешнего мира.

Профессор Филиус Флитвик, который когда-то был Деканом Профессора Локонса, отказался назвать его своим лучшим учеником. К достижениям своего бывшего воспитанника он относится с вежливым скепсисом, а серию мероприятий, организованных Локонсом во время учёбы в Хогвартсе, считает довольно скучной.

Профессор Зельеварения Северус Снейп высказал мнение, что Дамблдору следовало бы тщательнее выбирать преподавателя Защиты от Тёмных Искусств, и случайно проговорился, что именно Дамблдор в начале учебного года настоял на кандидатуре Локонса, несмотря на протесты со стороны других преподавателей. Хотя Дамблдор — закоснелый старик с устаревшими взглядами, он, очевидно, не смог устоять перед чарами этого статного красавца-авантюриста, что, безусловно, добавило масла в огонь критики и недоверия по отношению к Локонсу.

Похоже, в Хогвартсе Профессор Локонс столкнулся с испытанием посложнее, чем все его предыдущие приключения: люди сомневаются, действительно ли он настолько силён и великодушен, как сам о себе заявляет.

Сможет ли, под пристальным вниманием учеников и бывших учителей, безупречный образ выдержать испытание на прочность? Автор уверена, что читатели смогут ответить на этот вопрос самостоятельно. А пока что мы можем лишь молиться за учеников, оказавшихся в центре этих интриг".

«(О петиции с предложением понизить класс опасности корнуэльских пикси с XXX до XX читайте на 14 странице)».

Профессор Стебль молча отложила газету.

— Ого, — только и вымолвил Антони.

http://tl..ru/book/114294/4566231