Глава 117

После событий в древней музыкальной комнате жизнь в Хогвартсе вернулась в привычное русло. Милтон, после разговора с профессором Флитвиком, словно сбросил с себя груз тревог и сомнений, его внутренний мир будто переродился. Он покинул клуб классической музыки и хор "Странных Сестер", полностью сосредоточившись на учебе.

Скотт же продолжал следовать своему строгому расписанию. Его дни были расписаны по минутам: ежедневные уроки, домашние задания, занятия в клубах трансфигурации и чар, частные уроки магии с профессором Флитвиком, еженедельная консультация у профессора Барблинга, а также время, отведенное для самостоятельных занятий и практики.

В дополнение к этому, он углубился в изучение техники блокировки разума, продолжая использовать магию для исследования "сломанной кости руки" — артефакта, принадлежавшего когда-то Трэверсу. После продолжительной "магической коммуникации" с ней, Скотт смог, наконец, "открыть" ее для своей магии. Он был уверен, что скоро сможет использовать ее в полной мере. Это стало для него самой большой радостью за последнее время. Скотт всегда чувствовал себя некомфортно из-за постоянного наблюдения Министерства Магии за несовершеннолетними волшебниками, использующими магию.

В итоге, история с древней музыкальной комнатой, казалось, была полностью завершена. Но "казалось" — ключевое слово, ведь в голове Скотта все еще роились неразрешимые вопросы.

Во-первых, он был уверен, что Медея Слизерин — не призрак. Каким образом она "жива" и как ей удалось "выжить" до наших дней?

Во-вторых, беседа Мисс Грей и Медеи раскрыла множество интересной информации, которая требовала глубокого анализа. Что же это за обещание, которое Равенкло дал Медее от имени Хогвартса? Каково его содержание? Какова ее конечная цель? И действительно ли она отказалась от своих замыслов?

Наконец, загадка, кажущаяся незначительной на первый взгляд — куда пропал Пивз?

Эти вопросы не давали покоя Скотту, даже в его насыщенной, полной знаний жизни. Пока они оставались без ответа, он постоянно чувствовал себя тревожно.

Однако, опасаясь повторения ситуации с Милтоном, Скотт не решался снова связываться с Медеей, особенно после предупреждения Мисс Грей. Из её слов было ясно, что дочь Слизерина — далеко не благодетельница.

Он решил подождать. Проверить, не появятся ли еще студенты, готовые заключить сделку с Медеей, и подождать, пока она не выйдет на контакт сама.

Ему показалось странным поведение Медеи в тот день. Строго говоря, Милтон взял на себя обязательства, а затем их нарушил, это была его вина. Тем не менее, Медея, как вторая сторона сделки, не стала его ругать, а даже предложила новую сделку.

Ее условиями были безжалостными: Милтон должен был стать магло́м или пожертвовать своими друзьями, чтобы вернуть свой музыкальный дар. Строго говоря, в этих условиях не было ничего необычного: можно было рассматривать их как наказание за нарушение первой сделки. Но Скотта удивило поведение Медеи. Ее слова и поступки похожи на… настоящее желание заключить вторую сделку.

Поэтому Скотт заподозрил, что первая сделка с Милтоном могла быть просто рутинной, а ее истинная цель — магия или магический талант.

Тот день, когда Скотт сидел в классе зельеварения в подвале первого этажа и вдруг услышал звук органной музыки, стал переломным. Студенты варили зелья, Снейп, как всегда, молча бродил по классу. В тишине комнаты внезапно раздались торжественные и взволнованные звуки органа, но никто вокруг не реагировал.

"Что с тобой?" — спросил его тихим голосом Милтон.

Скотт попытался успокоиться, пока его мысли уносили вдаль волны музыки.

"Ничего", — ответил он, качая головой. Он продолжил варить зелье.

Отлично, похоже, Милтон тоже ее не слышит. Однажды Скотт услышал, как Милтон говорил, что долгие годы музыку слышал только он. Но Скотт не ожидал, что Медея просто мино́вала Милтона и обратилась прямо к нему. Но он не испытывал сильного беспокойства. Хотя музыка и доставляла ему некоторые неприятности, пока он ее игнорировал, она никак не могла на него повлиять.

Более того, она имела и некоторые преимущества. Однажды он уже пережил это: когда его мысли улетали вместе с музыкой, он чувствовал, как виде́л мир с другой стороны. Это было полезно для магии и магического восприятия. Конечно, на уроках он должен был держать себя в руках.

Урок зельеварения закончился. Из-за сопротивления искушению музыкой, зелье, которое сварили он и Милтон, выглядело не очень хорошо. Когда Скотт подошёл к кафедре, чтобы сдать зелье, Снейп, как всегда, осыпал его насмешками. Он взял флакон, посмотрел на него, несколько раз язвительно фыркнул и поставил на стол.

"Похоже, наш гениальный мистер Троллоп все менее и менее интересуется уроками зельеварения. Он становится все более и более халатным по отношению к своему профессору зельеварения", — произнес он медленно, в своей обычной странной манере. "В сравнении с трансфигурацией и чарами, которые прославили вас, зельеварение не так важно, правда, мистер Троллоп?"

Скотт держал глаза опущенными, не отвечая и не смотря на него. В этом семестре Снейп несколько раз пытался поймать на себе его взгляд, но Скотт всякий раз осторожно отводил взгляд.

"Хм", — тяжело фыркнул Снейп. Звук, казалось, вырвался из его ноздрей. "Жалкий!" — зло проговорил он. "До следующего урока вы с вашим партнером Грейвсом должны сдать мне соответствующую реферат. Три фута длиной, Троллоп!"

"Хорошо, профессор", — просто ответил Скотт, даже не пытался торговаться.

"Не хочу напоминать, Троллоп", — Снейп начал говорить шипящим голосом, похожим на змеиный. Его голос был неимоверно низким.

"Но ради Филиуса вам нужно быть осторожным. Мертвый гений — это не гений, точно так же, как и Трэверс."

Скотт сдерживался, чтобы не поднять глаз и не взглянуть на его лицо в этот момент. В его голове бегали мысли. Вскоре он прошептал в ответ: "Я не понимаю, что вы имеете в виду, профессор, но я поговорю с профессором Флитвиком".

"Хм", — снова фыркнул Снейп, махнул рукой, призывая его скорее уходить.

Скотт, не оборачиваясь, вышел из класса зельеварения и, встретившись с Милтоном, вместе с ним поднялся по лестнице. Когда он вышел из подвала, музыка в его ушах внезапно прекратилась. Скотту стало легче, по крайней мере, музыка Медеи действовала в определенном радиусе. Однако, он не хотел тратить время на Медею. В его мыслях крутились слова Снейпа, который внезапно его предупредил.

…

http://tl..ru/book/110732/4231434