Глава 096.2

Где-то царит хаос, а где-то

—гармония (2)

—Насколько же чернотвое сердце, чтоты так злобно поступилсосвоиммладшимбратом, который в то время был еще маленьким? А? Ты знаешь, как сильно я горевалатогда?Сын, которого я так старательно растила, оказался, на самом деле, хужеживотного! И именно потому, что ты мой сын, я не могла допустить, чтобы твоя репутация оказалась запятнана! Явзяла все это на себя. Другие думали, что я сошла с ума, забив до смерти столько слуг только потому, что они плохо заботились о твоем младшем брате. Я была безумна! И до этого безумия довел меня ты!Втечение нескольких дней уИЛиня была высокая температура, которая никак не спадала!Он лежал без сознания ине мог проснуться!В то время ты казался очень взволнованными приходилк нему всякий раз, когда у тебя имелось на то время!Я думала, ты чувствуешь себя виноватым, считала, что тебяпросто бес попутал. Я хотела дать тебе шанс, но что ты сделал? Ты хотел убить своего младшего брата во второй раз,а потом и в третий. В то время ты ведь задавалсявопросом, почему он до сих пор не умер, верно? Аузнав, что у него, возможно, поврежден мозг, неужели ты думал, что я не видела, как радостно ты улыбался? А когда он пришел в себя, неужели ты думал, что я не видела, как ты сожалеешь? А когда он забыл, что случилось до и после падения в воду, неужели ты думал, что я не знала, как ты счастлив? Почему я должна любить тебяиблаговолить, раз у тебя такое темное сердце? А ИЛинь? Не защити яего, не встаньна его сторону, дожил бы ондо сих пор?

В полузакрытых глазах Сунь ИЛиня, когда он посмотрел на Сунь ИБиня, мелькнула резкость. Он всегда думал, что в детстве этот старший брат был по-настоящему добр к нему, но оказалось, что даже это всего лишьфальшивка. На самом деле между ними, если не считать кровного родства, не существовало вообще никакой привязанности.

—Старший брат, а ты хорош!Правда, очень хорош!

Неудивительно, что после того, как он оправился от той болезни, мать сказала емубольше не следовать за старшим братом. Когда он спросил, почему, она ответила,что его старший брат уже вырос, что он очень занят и у негомного дел. Он верил, что это правда, но на самом деле мать хотела защитить его и разлучить со старшим братом.

Даже если эта частичка привязанности между ними была реальной, онауже почти вся превратилась в прах, не говоря уже о сегодняшних откровениях, сделавшихвсе эти вещи фальшивкой. Значит, ему больше не нужно колебаться.

Сунь И Бинь постепенно восстановил свое самообладание, дрожь прошла. Не было ни вины, ни стыда, он не чувствовал потребности в искуплении. В его глазах остались только холод и безразличие.

—Мама, раз уж вы столько лет хранилидля меня эту тайну, почему же перестали ее скрывать? Как и ожидалось, И Линь, действительно, ваш любимчик.

Герцогиня Диннисколько не удивилась его ответу:

— Почему пересталаее скрывать? Хочешь, чтобы я наблюдала, как ты постоянно строишь козни против ИЛиня, в то время как он, учитывая семейныесвязи, снова и снова отступает? Даже когда он наносил ответный удар, он никогда не был безжалостен, но тыне только не собирался останавливаться, ты становился все более жестоким. Даже сейчас ты не раскаялся. Как и ожидалось, тебеуже ничем не поможешь.

—Я не сделал ничего плохого, почему я должен раскаиваться? Врагов нужно уничтожать до конца, этому учил отец.

Герцог Дин с мертвенно-бледным лицом отступил на два шага. Он не верил, это был сын, которого он вырастил. Слой фальшивой доброты разрушился.Он оказался всего лишь животным, которое не признает свою семью. Но все это время даже он был им обманут.

—Твой собственный младший брат тоже твой враг?

—Конечно. Все, кто хочет бороться за преимущества против меня, — мои враги. Сунь ИЛинь, естественно, не исключение.

—Кто виноват в том, что он сегодня решился на такой шаг? Если бы ты не вредил ему, стал бы он сражаться против тебя?

—Но, в конце концов, он все равно боролся против меня, так что я с самого начала не ошибался. Только у мертвецовнет амбиций,—Сунь ИБинь повернулся к Сунь ИЛиню и вдруг улыбнулся: —Ах, И Линь, так не пойдет, ты как хрупкая барышня, которую и ветерможет сдуть, что ты можешь против меня? Старший брат подождет,чтобыувидеть, насколько велики твои способностиосвободиться,—онснова повернулся к герцогу Дин:—Отец, все эти годы вы не желали просить его величество назначить меня наследником герцогского титула. Может, в глубине души вы тоже предпочитаетеСунь ИЛиня? Просто из-за того, что он был еще маленьким, вы боялись, что с ним что-то может случиться?Вынамеренно подавили его, так, чтобы я увидел и ослабилбдительность. Но на самом деле, как только настало бы подходящее время, вы бы объявилиего своим шицзы, позволив всем моим жертвам обратиться в ничто,и оставили бы ни с чем? Хорошо, что я все это время был начеку. Если бы я следовал вашим инструкциям, то прямо сейчас разве я не стал бы просто марионеткой? Отец, выуже не молоды, вампора позаботиться о своем долголетии. Просто оставьте этому сыну такие вещи, как преумножение славы герцогской резиденцииДин.

—Ах ты животное! —покрасневшие глаза герцога Дина чуть не вылезли из орбит от гнева.Он былкрасным, как вареный рак, когда поднял кулак для удара.

Сунь ИБинь перехватил его руку и отшвырнул в сторону:

— Отец, я надеюсь, что завтра увижу ваше прошение кего величествуо назначениименя своим наследником. У этого сына все еще есть дела, о которых нужно позаботиться, поэтому я пойду, —как только он подошел к двери, он вдруг обернулся: —Кстати, мама, я вдруг почувствовал, что тот, кто вам нравится больше всего,—это я. Иначе, почему вы, наконец, разоблачили меня сегодня, несмотря на то, что зналимое истинное лицо?Прошло уже столько лет. Все, чего я хочу, я уже давно держув своих руках. Ваши слова не окажут на меня никакого влияния. Напротив, я должен даже поблагодарить вас. Мне больше не нужно притворяться перед отцом, слушаться его во всем и следовать его приказам. На словах соглашаться, а делать наоборот, все еще очень утомительно. Только когда все решаешьсам, это приносит наибольшее удовлетворение.

Когда он вошел, у него все еще был вид скромного и уступчивого человека, но вышел он, как если бы с него сняли кандалы, он сталнеобузданным и показным.

Перемены вСунь ИБинедля герцога Дин сталисильнымударом. Даже когда Сунь ИЛинь ослушался его, он просторассердился. Но сейчас он выгляделтак, словно мгновенно постарел лет на десять. Душе его оказался нанесен сильный урон, у него даже появились признаки инсульта.

В герцогинеДин тоже не чувствовалосьтойострой проницательности, которая была раньше. С ошеломленным выражением лица она отступила на два шага иупалана краешеккровати Сунь ИЛиня. Просидев в прострации довольно долго, она, наконец, повернулась к младшему сыну:

— ИЛинь, извини, мама подвела тебя. Если бы ясказала это раньше, возможно…возможно…

Как это не могло статьударом по герцогине Дин?Не всегда становится легче, когда то, что лежит на сердце, произносится вслух. На самом деле, именно ей было больнее и мучительнее всех. На ладони и спереди, и сзади одинаковое мясо [1]. Когда она узнала, что ее старший сын такой человек, как она могла не подуматьо том, чтобы исправить его?Но теперь совершенно очевидно, что,в конце концов, она потерпела неудачу. Этот человек с самого начала и до самого конца никогда не считал себя неправым. Простой намек на это только заставлял его казаться еще более уважительным на поверхности. А сформулируй это она или кто-нибудь еще, возможно, он просто спрятал бы это еще глубже и придумалчто-то еще более злое.

По сравнению с ними обоими, выглядевшими так, словно скоро развалятся на части, Сунь И Линь практически не пострадал, только обрелуверенностьв своем предыдущем решении. На самом деле, он нисколько не беспокоился о том, что Сунь И Бинь уже тайно получил контроль над герцогской резиденцией Дин, а также над семьей Сунь. В то время как Сунь ИБинь был полон уверенности и, казалось бы, уже держал властьв своих руках, Сунь И Линь — странно! — думал о Цзинь циньване, Ли Хун Юане.

Навыки и способности Сунь ИБиня, действительно, неплохи, но и герцог Дин не дурак. Осуществить несколько небольших маневров под его присмотромвсе еще возможно, но такие вещи, как получение контроля над герцогской резиденцией Дин…Над этим желанием можно только посмеяться. Сунь ИБинь уже давно не может стать наследником герцога Дин. У него не было даже поддержки, чтобы утолить чужой голод нарисованной лепешкой [2]. В дополнение к тому, что Сунь ИЛинь становился все более выдающимся, заполучивдажедоверие и благосклонность императора, даже если бы герцог Дин продолжил поддерживатьсвоего старшего сына, все это бесполезно, пока его величество не одобрит его назначение герцогским шицзы. Так по какой же причине эти люди окажут поддержкуСунь ИБиню?

Уверенность Сунь ИБиня заключалась не более чем в том, что он способензаставить герцога Дин потребовать для него титул герцогского наследника, позволив ему добиться его совершенно законным способом. И возможность повлиять на это решение, кроме Сунь лаофужэнь, имелась устарейшинклана Сунь. Возможно, у них больше не было высоких должностей и окладов, но оникогда-то внесли свой вклад в семью Сунь. Эти люди занимали высокие посты в семейной иерархии и пользовались уважением в клане. Даже герцог Дин, глава всего клана Сунь, не мог игнорировать их мнение. На самом деле, когда они читали ему лекции, ему приходилосьпочтительно их слушать. Слава герцогской резиденции Дин не обошлась безвклада этих людей.

—Мама, вы не сделалиничего такого, за что моглибы извиняться передо мной. Несмотря ни на что, он все-таки вашсын. Только не говорите мне, что вы способны подтолкнуть его к смерти! И разве сейчас яне в полном порядке? Вот почему вам тоже не нужно чувствовать себя виноватой.

— ИЛинь! ИЛинь… — герцогиня Динбольше не могла сдерживать слезы. Даже ИЛинь понимал ее кропотливые усилия, но этаскотина все еще упорствовала в своих заблуждениях.

Сунь ИЛинь подождал, пока герцогиня Дин закончит плакать, прежде чем, наконец, повернуться к герцогу Дин, который все это время находился в подавленном состоянии.

—Отец, поскольку ему нужнопрошениео титуле наследника, когда вы вернетесь к себе, просто напишите эти бумаги для него.

Герцог Дин, чуть не подпрыгнул, внезапно ожив. Его глаза расширились, став, как медные колокольчики:

— Теперь ты больше не хочешь с ним соревноваться? Ты боишься его и хочешь сбежать?

Очевидно, все этосоответствовало фразе: все, что достигает своего предела, неизбежно обращается вспять. Его слишком жестоко обманули, и он еще больше возненавидел то, что его лишили власти безо всякой причины. Как бы сильно он ни любил когда-то Сунь ИБиня, сейчас он чувствовал к нему лишь отвращение. Естественно, он хотел, чтобы Сунь ИЛинь нанес сильный ответный удар и безжалостно сломилвысокомерие Сунь ИБиня.

— ИЛинь, тебе не нужно бояться. У тебя все еще есть отец. Я передам титул герцогского шицзы тебе. Отец отдаст тебе герцогскую резиденциюДин.

Сунь ИЛинь насмешливо улыбнулся:

—Не дать ему титул наследника и подавить его — это не касается отца, скорее это дело его величества. Даже если вы дадите ему меморандум прямо сейчас, я очень хочу увидеть, насколько великиего способности. Сможетли он заставить его величество изменить свое мнение? Впрочем, это позор для отца,всей душой помогавшегоему.Вконце концов, он вас заподозрил и началсомневаться в ваших устремлениях.

Сунь ИЛинь еще раз посыпалсольюрану герцога Дин, заставив его задрожать всем телом,но более не продолжил говорить.

В комнате снова воцарилась тишина.

Через некоторое время герцог Дин, наконец, снова открыл рот:

— ИЛинь, что ты собираешься делать?

— Да простит меня высокородный отец, но этого я вамсообщить не могу,— холодно произнес Сунь ИЛинь.

[1] 手心手背都是肉— на ладони и спереди и сзади мясо— обр.одинаково больно, одинаково ценно.

[2]画饼充饥— утолятьголод нарисованной лепешкой

—обр.: в знач.тешить себя иллюзиями; обманывать себя; принимать желаемое за действительное

http://tl..ru/book/19909/941531