Глава 82.1

Цзин Цзиньнянь бежала мелкими шагами. Затем остановившись и чуть отдышавшись, миловидным и соблазнительным голосом произнесла:

— Господин Лу, сегодня вечером в 9, я буду ждать вас в

Forest

Лу Цзинъянь остановился, повернул голову и ответил ей:

— Если ты выбрала отказаться от себя, то

Oushi

не станет тебя держать.

— Как можно отказаться от себя? Господин Лу, — говорила Цзин Цзиньнянь в спину Лу Цзинъяня, — я знаю, вы сдерживаетесь, но жизнь так коротка, что нужно ловить миг удовольствия. И вы уже не молоды, трудно постоянно решать проблемы. Люди, подобные вам, что стоят на шпиле пирамиды, должны пользоваться возможностью и повеселиться всю ночь, не так ли?

Чи Ин услышала эти слова и ее глаза вспыхнули гневом:

— Цзин Цзиньнянь, у тебя совесть есть?!

Цзин Цзиньнянь с неприязнью ответила:

— Ты подслушивала меня?

Щеки Чи Ин раскраснелись от волнения:

— А ты тихо говорила?! Нужно подслушивать?!

Взгляд Цзин Цзиньнянь упал на камеру, что держала в руке Чи Ин. Ее экран все еще горел, видно, что еетолько что использовали. Она изменилась в лице:

— А не должна ли ты вернуть вещь первоначальному владельцу?

— Твоя камера у режиссера Цзян, — Чи Ин глубоко вздохнула, постепенно успокаиваясь, тихо потрясла камерой, холодно улыбнулась и сказала: — Я увидела, что твоя камера может быть полезна, поэтому только что попросила свою помощницу пойти в магазин и купить такую же.

Пару секунд в воздухе царила тишина, Цзин Цзиньнянь улыбнулась:

— И что, сестренка? Ты еще слишком наивна. Ты не видела в СМИ, кто сейчас является королевой? Ты думаешь, у тебя достаточно оснований и доказательств, что могут мне как-то угрожать? Маленькие камушки, брошенные в воду, от них и брызг-то никаких, ты так не считаешь?

— Как ты и сказала, ты у нас королева в СМИ. Но кажется пару минут назад оказалось, что ты не несешь никакой ценности для Oushi, — сказала Чи Ин. — Цзин Цзиньнянь, не слишком ли ты самоуверенна?

Чи Ин произнесла фразу Лу Цзинъяня очень медленно.

Цзин Цзиньнянь почувствовала внутри беспокойство:

— Ты только пришла в Oushi и скорее всего еще не особо понимаешь господина Лу. Его слова могут быть относительно холодными, но по сути он же деловой человек. А деловые люди сосредоточены только на выгоде. Иначе как можно достичь каких-либо высот? Сестренка, ты знаешь, во сколько раз мой гонорар больше твоего?

Цзин Цзиньнянь продемонстрировала руками сравнение:

— Ты думаешь, господин Лу будет жалеть палец ради ладони*? Он всего лишь успокоил тебя, только прибывшего новичка. Послушала и порадовалась? Не стоит принимать это всерьез.

П.п.: обр. скупой платит дважды.

— Почему это мне не стоит принимать всерьез, — Чи Ин указала на камеру и равнодушно ответила: — Я все жду твоих завтрашних извинений. А кто тебе поможет в смирении ветра и волн, это меня уже не касается.

— Я имею в виду, что у тебя неплохая мощь к восприятию, — Цзин Цзиньнянь медленно улыбнулась. — Официальное заявление я обязательно выпущу. Я не тот человек, что берет свои слова обратно.

Договорив, она протянула руку, готовясь похлопать Чи Ин по плечу.

Чи Ин уклонилась, и ее взгляд остановился на руке Цзин Цзиньнянь:

— Тогда я жду с нетерпением.

— Тебе не стоит разговаривать со мной в таком тоне, — сказала Цзин Цзиньнянь, чуть улыбаясь. — Потом настанет такой день, когда ты сможешь понять меня, и даже, может, пойдешь тем путем, что и я. И тогда, скажешь мне спасибо, что в свое время я дала тебе ценный урок.

Чи Ин посмотрела на опущенное декольте Цзин Цзиньнянь:

— Какой урок? Совращения?

Цзин Цзиньнянь взяла себя за грудь и медленно произнесла:

— При взаимной симпатии можно получить то, что хочется. Не нужно говорить такие неприличности, хорошо?

— Взаимная симпатия… — с насмешкой в голосе произнесла Чи Ин. — Я думаю, тебе сначала нужно научиться, как правильно чувствовать вину.

Цзин Цзиньнянь, услышав это заявление, чуть нахмурилась, и тон ее стал тверже:

— В этом мире самая незаменимая часть — это образ действий, не так ли?

***

Цзин Цзиньнянь и Чи Ин одна за другой вернулись на площадку, и все сразу на них посмотрели.

— Не смотря на бурю и волны, Цзин Цзиньнянь, как и ожидалось спокойна.

— Притворство! Они, наверное, уже устроили кровавую бойню в туалете.

— Кто еще раз назовет ее сестренка Цзиньнянь, с тем я прекращу общаться!

— Ааах, Сусу, не грусти ты так… Не хочешь тоже разоблачить поступок Цзин Цзиньнянь в сети?

— Конечно, хочу. Но мне сначала нужно обсудить это менеджером. В конце концов Цзин Цзиньнянь актриса Oushi, я не осмелюсь самовольно кого-то обвинять.

— Но я думаю, господин Лу не просто так грубо высказался, и положение статуса Цзин Цзиньнянь, как главной актрисы Oushi, в чрезвычайно опасном положении, так что тебе нечего бояться.

— Может быть, господин Лу хотел выглядеть справедливо перед нами, и на самом деле ничего не сделает Цзин Цзиньнянь. В конце концов Цзин Цзиньнянь принесла Oushi огромный доход. Будь ты на месте президента, похоронила бы ее собственными руками?

Цзян Лан задумчиво нахмурил брови и поднял глаза, когда услышал, что дискуссия становится все громче и громче.

Когда он заметил, что Чи Ин и Цзин Цзиньнянь вернулись, он стукнул костяшками пальцев по сценарию и крикнул:

— Приготовились! Съемка продолжится через минуту!

Чи Ин и Цзин Цзиньнянь молча направлялись к декорациям.

— Эта сцена Цзин Цзиньнянь и Чи Ин… Они играют в паре. Предполагаю, внутри у них буря неприязни.

— Наша команда и правда потрясающая. Главная женская роль, вторая главная женская роль, третья — каждая в состоянии боевой готовности…

Цзян Лан взглянул на обсуждающую толпу и громко крикнул:

— Все! Тишина!

Постепенно все замолчали. Чжан Ци, как главный оператор, сделал жест готовности.

http://tl..ru/book/36614/2789952