Глава 106

— Я просто… не могу принять это… ещё… — прошептала Цяньцю, бросив взгляд куда-то вдаль.

— Ладно, давай просто возьмёмся за руки, как обычные лучшие подружки, и пойдём, — Цяньцю протянула руку, чтобы взбить свои длинные волосы, покачала головой в сторону будущего и кивнула Мирай, чтобы та пошла вперёд.

С тех пор как Цяньцю стукнуло двадцать, она отказалась от своих косичек и распустила волосы, которые теперь доходили ей до пояса. Длинные розовые пряди, с лёгкой волной, струились по её спине, делая и без того очаровательное лицо Цяньцю ещё более привлекательным. На ней было короткое лавандовое кимоно, а её длинные ноги, от которых невозможно было отвести взгляд, свободно демонстрировали прекрасное тело.

Юность Цяньцю была очевидна.

В светло-голубой ниндзя-форме рядом с ней стояла Мирай, выглядящая совсем как из другого поколения. Гламурная женщина, вызывающая мечтательные чувства, и милая лолита, очаровательная и прелестная. Такая комбинация действительно захватывала дух.

— Ах… Простите… — пробормотал один парень, столкнувшись с другим мужчиной, который не мог оторвать взгляд от Цяньцю. После того, как оба одновременно извинились, они встретились взглядами на три секунды и синхронно перевели взгляд на Цяньцю.

Два человека, которые были незаметны раньше, после нескольких неловких ситуаций неожиданно оказались окружены толпой мужчин.

— Цянь… Цяньцю… — прошептала Мирай, нервно оглядываясь по сторонам. Традиционная архитектура Конохи действительно зачаровывала её, но она не понимала, с чего вдруг вокруг них собралась такая толпа.

Хотя раньше на улицах Конохи тоже было много людей, такого количества не было, правда?

Вокруг Цяньцю и Мирай мужчины двигались с той же скоростью, что и они, медленно продвигаясь вокруг них.

Они словно телохранители, блокируя тех, кто пытался протиснуться к ним.

Их глаза бросали взгляды на Цяньцю, но в остальном эти «телохранители» вели себя умеренно. По крайней мере, они держались на расстоянии от Цяньцю, чтобы избежать недоразумений.

Проблема в том, что людей было слишком много, и очень многие хотели увидеть, как Цяньцю и Мирай идут рука об руку. «Телохранители» не могли удержать энтузиазм толпы, и расстояние между ними и Цяньцю стало сокращаться, скоро их разделяло всего несколько метров.

— Они… смотрят на нас? — Мирай нервно попыталась вытащить руку из руки Цяньцю, но та властно притянула ее к себе.

— Ах… — Мирай тихонько вскрикнула и прижалась к груди Цяньцю.

Нежное прикосновение заставило Мирай понять, что она попала в ловушку. Она украдкой взглянула на Цяньцю, потом на себя и понуро опустила голову.

— Как? — Цяньцю бросила взгляд на толпу, которая немного взволновалась и зашумела из-за их действий, и прошептала Мирай на ухо: — Ты боишься, что они узнают о наших отношениях?

— Нет… нет… между нами нет никаких особых отношений… — Мирай неискренне возразила. Цяньцю протянула палец и прижала его к губам Мирай, её персиковые глаза прищурились в очаровательной улыбке.

— Тсс… — прошептала она.

— Они все смотрят на меня. Не волнуйся. — Цяньцю выпрямилась, протянула руку, чтобы поиграть со своими длинными волосами, и показала легкомысленную улыбку.

О чем думают эти мужчины? Разве она, как женщина, не понимает?

К сожалению, я — женщина, которую вы никогда не получите.

А я, напротив, могу целовать этих красивых девушек и быть счастливой с ними.

Ну, держитесь, вонючие мужики, завидуйте мне!

Мирай широко раскрыла глаза и уставилась на Цяньцю, которая небрежно играла с волосами. Хотя Цяньцю не имела в виду ничего особенного и просто немного гордилась собой, Мирай и окружающая толпа почувствовали, как у них заколотилось сердце и бурлит кровь.

Очаровательная, трогательная и полная вольности женщина — вот двадцатилетняя Цяньцю!

Мирай проглотила слюну. Все любят красоту, даже она не могла удержаться от чувства владения, смотря на такую прекрасную Цяньцю.

Но снова покачала головой. Девушка ревнует к другой девушке…

Это действительно…

— Не волнуйся. — Цяньцю бросила взгляд на шумящую толпу вокруг себя и, воспользовавшись моментом, когда Мирай задумалась, тихо раздвинула пальцами руку Мирай и сразу вплела свои пальцы в её руку.

Так держатся за руки пары…

Когда Мирай очнулась, она ещё не успела ничего сказать, как Цяньцю подняла её на руки и подпрыгнула прямо на крышу.

— Все смотрят на меня, но я смотрю только на тебя, Мирай. — Очаровательная улыбка была обращена только к ней. Мирай подсознательно сжала переплетённые руки, хотя была уверена в том, что она очень сильно любит Цяньцю.

Глава 130: Зависть Сарутоби Хирузена

— Меня зовут… Кури… Курияма Мирай! — Мирай стояла в кабинете Хокаге и нервно поклонилась Хирузену Сарутоби на девяносто градусов.

От изумительной паники ее большие очки в красной оправе начали сползать с носа, и Мирай поспешно откорректировала их.

Подтянув очки, она внезапно заметила, что Сарутоби Хирузен смотрит на нее. Ее лицо покраснело, и она глубоко похоро нила голову.

Этот доброжелательный мужчина в среднем возрасте — Хокаге этой деревни…?

Согласно Чиаки, Третий Хокаге Сарутоби Хирузен, известный как Ниндзя — Герой, — самый сильный ниндзя в современном мире, и почти никто не может превзойти его.

Большой начальник…

Действительно, большая шишка.

Самым важным человеком, которого Мирай когда-либо видела в своей предыдущей жизни, был директор школы. А какой статус у Хокаге Конохи? Он — глава столицы страны, правда?

— Что происходит, Чиаки? — Сарутоби Хирузен был немного за путан от того, что перед ним внезапно появилась двадцатилетняя Чиаки, от которой невозможно было отвести взгляд, а также эта милая маленькая лолита, которую она похитила из другого мира. На миг Сарутоби Хирузен почувствовал, что окружен счастьем.

— Так называемые женщины, они всегда преображаются после 18 лет… — Чиаки улыбнулась и подмигнула Сарутоби Хирузену.

Теперь она стала все более опытной в исполнении этих женственных движений… Она даже не считает, что есть что-то неправильное.

— О, хорошо… Нет, нет… — Сарутоби Hikaru, ослеплённый этим соблазнительным взглядом, покачал головой. Быстрый рост Чиаки был понятен. И раньше Джирайя с тремя другими ниндзя представили подробное объяснение ее ситуации.

Сарутоби Hikaru был в растерянности от присутствия Мирай.

Он мог уловить знакомый, но странный запах от Мирай.

Кроме того, от Мирай исходил слабый запах правил. Сарутоби Хирузен, ветерану Кage, которому уже приходилось сталкиваться с правилами, этот запах был чрезвычайно знаком.

— А, ты имеешь в виду Мирай? — Чиаки обняла ее и улыбнулась, как маленькая лисичка: — Не пытайся взять мою девушку!

— Кашля, кашля, кашля… — Сарутоби Хирузен кашлянул. Мирай была такой юной, быть его внучкой было бы достаточно, как он мог посягнуть на Мирай…

Трудно сказать, если бы она действительно была милой…

Гм.

— Если Цунаде услышит, что ты сказал ей, она может перевернуть стол. — Сарутоби Хирузен укоризненно улыбнулся Чиаки: — Поскорее расскажи мне про эту девочку Кури… Курияма!

— Сестра, она не перевернет стол. — Чиаки пробормотала, она обняла Мирай и поцеловала ее в щеку: «Моя Мирай такая милая, сестра не может дождаться, чтобы ее пожалеть, она должна была быть очень рада Мирай».

Действительно, Цунаде сказала, что если у нее появится еще одна милая сестренка, то у нее будет еще одна сестренка, которую можно целовать, что было огромным плюсом.

Поле Шуры?

Не совсем, Цунаде имеет мужское мышление, и она с Чиаки прекрасно ладят, так что не может быть такого, как поле Шуры.

Даже если бы стол перевернулся, вероятно, это была бы Мирай, которая перевернула бы стол.

В конце концов, в традиционных концепциях один человек на человека, один мужчина и одна женщина — это ортодоксия.

Однако Мирай была стеснительной и не хотела прямо уточнять свои отношения с Чиаки, и они обе были девушками, а свидания между девушками противоречили ортодоксии. Мирай находилась в стадии идеологической борьбы, поэтому она не заботилась о том, чтобы ревновать Цунаде.

Чиаки рассказала Сарутоби Хирузену о встрече с Мирай и борьбе с злым богом, а также рассказала ему, что злой бог сказал им двоим, а также некоторые из правил, которые он показал.

Сарутоби Хирузен был глубоко тронут, услышав это, и пожелал, чтобы он мог заменить Чиаки, чтобы принять правила, показанные злым богом.

Уровень Кage — это точка отсчета. С уровня Кage ниндзя будут постепенно вступать в контакт с правилами мира, а затем использовать правила мира, чтобы направить природу в свою пользу.

Если бы Сарутоби Хирузен пережил правила жизни и смерти, инь и ян, которые пережила Чиаки, возможно, он мог бы прямо стать богом и смести все страны собственной силой.

— Я понимаю… Итак, твоя сила улучшилась в несколько раз, и ты прямо войдя в стадию Джонина… — Сарутоби Хирузен вздохнул: — Ты вступила в контакт с правилами на стадии Джонина, маленькая Чиаки, ты такая счастливая, у тебя определенно будет место в будущем уровне Кage!

— Я думаю, что прогресс слишком медленный… — Чиаки сказала тихим голосом с оттенком Версальского стиля.

Она очень хорошо знала, что всего через пять лет начнется Третья мировая война ниндзя.

Внезапное изменение неба и земли в это время также подтвердило причину, по которой Третья мировая война ниндзя была жестокой.

Увеличение числа высококлассных ниндзя приведет к жестоким боям, что неизбежно.

— Хорошо, не будь слишком амбициозной. Ты использовала ее всего несколько лет, чтобы иметь силу Джонина. Тебе нужно накопить больше основ. — Сарутоби Хирузен строго посмотрел на Чиаки: — Что ж, я организую для тебя поступление в Анбу позже и отшлифую твои навыки для меня!

— Да, да… — Чиаки закрутила свои длинные волосы и выглядела немного небрежно.

Мирай с любопытством смотрела на двух разговаривающих людей. Она не совсем понимала, почему Чиаки могла говорить с Сарутоби Хирузеном в такой естественной и непринужденной манере.

http://tl..ru/book/113017/4279491