Глава 301 – Дождь прошел

— Можно наконец отдохнуть, да.

— … Да.

— Ну как ты? Всё, успокоилась?

— … Да.

Особняк для гостей. Дождь закончился, и теперь можно было услышать лишь капание водыс крыш. Похоже,замок более или менее вернулся в состояние покоя. В данный момент я и Серас говорили рядом друг с другом у стены в коридоре. Закончив с последствиями, Мунин отправилась принять ванну. Слей оказали помощь, и сейчас она отдыхала в конюшне. Труп Хоука забрали. Люди Миры по-прежнему пытаются разобраться с последствиями нападения, так что похороны Хоука состоятся позже.

Ну а трупа Оямады Сёго… попросту не существует.

Я позаботился о нём с помощью«Заморозки», так что не осталось даже тела. От Оямады Сёго не осталось и следа. Я еще не видел Безумного императора после своего возвращения, как и Асаги с её подругами. Наверняка у них там много дел. Мне довелось услышать из разговоров, что в тронный зал с Безумным императором нагрянул некий Изгнанный император.

По всей видимости его нападение отразили.

К тому времени, как я собирался направиться туда, всё уже закончилось… и, похоже, не последнюю роль в этом сыграла Асаги. По тем же разговорам, онапустилав ход свой туз в рукаве, и многие стали его свидетелями. Нужно будет потом разузнать об этом поподробней.

Что еще примечательного, вторгнувшееся в столицу белое войско растворилось после смерти Изгнанного императора. Дождь смыл их белую жидкость, так что от них тоже не осталось и следа.

Разве способ создания этих существ Изгнанным императоромне похож на то, как Великий повелитель зла создаёт золотоглазых монстров?

Хотя, опять же, золотоглазые монстры остаются после смерти Великого повелителя зла.

— В общем, можно считать, что вторжение в столицу, которое скорее всего было направлено на убийство Безумного императора, было отражено.

— Да… хотя, вероятнее всего, это была первая волна.

Кстати говоря, войска главнокомандующего Рухайта, которого отправили на северную границу, еще не вернулись. Они по-прежнему в схватке с орденом Белых волков. Но когда вести о неудачной попытке убийства разойдутся, враг должен будет отступить.

Можно смело предположить, что орден Белых волков действовал в соответствии с Изгнанным императором и Пьяными мечами.

И всё же…

— Висис на удивление всё меньше беспокоится о своём имидже.

Не могу отделаться от этого чувства после такого её хода. Начала за здравие, закончила за упокой, как говорится.

— Тем не менее… о Пьяных мечах и Оямаде мне известно было, а вот этот Изганный император непонятно вообще откуда взялся. Не хотелось бы подобных неожиданностей во второй волне, если ей суждено появиться.

— Но учитывая то, что Изгнанного императора и созданное им белое войско до этого не пускали в ход… возможно вы правы, и для этого есть какая-то причина. Может ими не так просто воспользоваться?

— Может. Глядя на то, как она их придерживала, возникает чувство, что пускать их в ход сопряжено с рисками… Возможно поражение Героического меча и Шестой кавалерии здорово ударили по сраной богине, у неё не оставалось другого выбора… Однако если посмотреть на это с другой стороны, это может свидетельствовать о плачевном состоянии в рядах Висис.

Можно ли считать, что наконец близится час моей мести?

…

Итак.

— … Извини. Возможно на этот раз мои прогнозы были слишком оптимистичны.

— Нет… вы тут не при чем,— виновато ответила Серас, держа голову опущенной.

После убийства Оямады мы в основном общались с человеком, которого можно назвать представителем Хоука. До его прибытия Серас мне вкратце всё рассказала.

Я вздохнул и попытался заговорить как можно мягче.

— Еще и с Мунин оказалось всё не так просто…

— Прошу прощения. Всё это произошло из-за моей наивности… всё.

Мунин до самого последнего момента не знала, стоит ли ей вмешаться и помочь Серас.

Как не посмотри, встретиться со мной в месте встречи было бы слишком долго.

Слей тоже выбыла из строя, и только Мунин могла помочь Серас, но она понимала, что ей не хватает сил.

Когда она наконец решилась полететь и попросить о помощи Безумного императора… явился я.

— Похоже, Мунин из тех, кто скорее подставится сама вместо товарища. Впрочем… Куросага её должно быть за это и любят.

— …

— Ты не бросила Хоука, значит.

— Прошу… прощения.

Серас добрая до невозможности, к лучшему это, или худшему. Если перед ней в беде кто-то хороший, и она в силах помочь, то она просто не сможет пройти мимо.

Проще говоря, она слишком благородная.

И это при том, что её обучала та самая принцесса. Должно бытьпринцесса намереннопопыталась сохранить эту часть Серас нетронутой.

Прямолинейная, серьёзнаяи до глупости честная.

— Тока-доно, я…

— Судя по тому, что я услышал, все твои решения на этот раз обернулись проблемами.

— … Да.

Серас стала сильней. Взглянуть хотя бы на её боевой потенциал. Однако ей по-прежнему не достаёт в переговорах и тактике. Она не может быстро принять решение, когда выбор стоит между двумя чашами весов, и особенно это проявилось на этот раз.

— … Я думала, что отточила свой «меч» достаточно, чтобы находиться рядом с вами… думала, что отточила,— нарушила молчание Серас, сокрушаясь при этом.— Однако до меня снизошло, чтоот моего нынешнего меча есть толк только в вашем присутствии. А когда вас нет… как быне старалась, я так и останусь«Серас Ашрейн»…

— Если так подумать, мы с самого начала нашего путешествия не действовали порознь, да? В Крайней стране мы были недалеко друг от друга, а в случае чего могли связаться с помощью посланников.

К счастью, я подоспел вовремя. Пьяные мечи на юге двигались быстрее предполагаемого. Это был удачный просчет, или лучше сказать, даже хорошо, что так обернулось. Деревня с Пьяными мечами была не так далеко от столицы, и поэтому мне удалось вернуться вовремя.

«Пьяные мечи больше не представляют угрозы, продвижение на юге остановлено, а солдаты крепости, неподалёку от столицы, нанесли ответный удар по белому войску».

С такими достижениями результат сражения можно считать удовлетворительным. Также умеренно удалось сдержать поток беженцев с востока. Просить чего-то большего с моими ограниченными возможностями слишком абсурдно.

— Тока-доно, я…

— Если докапываться до корня проблемы, часть вины лежит на мне… как бы жестоко это не звучало по отношению к тебе.

Можно сказать, я недооценил Серас. Её доброта, прямолинейность и искренность оказались сильнее, чем я думал… Серас не«я», и этот случай хорошо дал это понять. В каком-то смысле узнать это сейчас, до решающей битвы– это даже хорошо.

Я хмыкнул и прислонился затылком к стене.

— Ну… услышать от тебя при встрече: «Ситуация обернулась так, что мне пришлось бросить Хоука-доно»…

Как бы выразиться… я такого даже представить не могу.

— …

— Помочь, убить… такие решения проще принимать, когда имеешь дело со злодеями. Возможно тебе было бы проще решиться, будь Хоук плохим человеком…

Всё осложняется, когда в дело вовлечены добрые люди. Их можно считать оковами. Особенно, если ихиспользуют в качестве заложников. Однако я не могу пройти мимо того, кто проявил ко мне доброту. Это будет противоречить тому, как жили дядя с тётей, дорогие мне люди.

— Я такой же. Не могу с уверенностью сказать, что бросил бы Хоука в твоей ситуации. Но ты и сама, похоже, это знаешь, так что не буду сильно вдаваться… Тем не менее то, что ты поддалась эмоциям и потеряла хладнокровие, остаётсяфактом.

Впрочем, не мне винить Серас… я сам поддался эмоциям и не избавился от Оямады сразу. Мне хотелось, чтобы он перед смертьюпрочувствовал всю серьёзность и глупость своего поступка. Изначально я должен был сразу избавиться от Оямады и перейти к«следующей» фазе, но… всё-таки не сдержался и потерял хладнокровие. Мне нет оправдания.

— … Когда о кончине Хоука-доно стало известно… Чтобы Мунин-доно могла в безопасности бежать… и спасти жизнь Слей-доно, я… подумала создать брешь для ответного удара…

Эволюционировавший личный навык Оямады. Если бы это была просто атака, возможно у неё что-нибудь бы получилось. Однако он отягощал движения… какая-то гравитационная атака? Навыка, проникающего даже сквозь доспехи, не избежать. Более того, с Хоуком на руках ей было еще тяжелее защищаться.

… Еще меня заинтересовал«спуск в руины», о котором Серас вскользь упомянула. Оямада сказал, что благодаря ему он стал сильнее.

— Тока… доно.

— Хватит уже убиваться. Нам… много другого нужно обсудить.

— А, в таком случае… эмм… с Пьянымимечами?..

— Живы.

Я усыпил их с помощью навыка и запер в подвале. К этому моменту они уже должны были проснуться.

— Я сказал представителю Хоука, где их запер. Пока что пусть Безумный император решает, что с ними делать. Но я также выразил то, чего видеть не хочу.

— Чтобы их лишили жизни,— немного с облегчением продолжила за мной Серас.

— Как я и сказал недавно, будь они плохими, решение было бы принять проще.

Со всеми членами Пьяных мечей… было очень сложно. Ожидая момента для нападения, я за ними наблюдал. Они все до единого… добродушны.Также онипонимали, какое зло совершают.

Но несмотря на это, чтобы защитить заложников, они были готовы стать объектом ненависти для народа Миры… и даже пожертвовать собственными жизнями.

— С Героическим мечом было намногопроще, хотя как не посмотри, в плане боевой мощи они были сильнее.

Эти две битвы были схожими, но в то же время совершенно разными. В деле с Оямадой тоже была схожесть.

Ясу Томохиро искренне желал начать новую жизнь. Оямада же просто трепался о новой жизни, желая спасти свою шкуру.

Желание измениться, и желание начать заново.

Эти два желания имеют схожий смысл, но совершенно разные по значению.

— …

Я пристально уставился на Серас, на что в ответ она улыбнулась с вопрошающим видом на лице.

— ? Э-эмм…

… Способность определять ложь действительно важна при оценке людей. Если бы только я обладал этой способностью в нашем мире.

Интересно, сколько людей вели честную жизнь.

— П-простите… Тока-доно?..

Я усмехнулся.

— В который раз повторяю… ты ужасно врешь.

— Вру… эмм, я что-то не то сказала… а.

Я притянул Серас к своей груди и крепко обнял.

— … Уже всё.

— Тока… доно… я…

Серас сжала рукой одежду у меня на груди. Её рука… слегка дрожала. Тихонько обняв её за голову, я постарался заговорить как можно мягче.

— Ты прошла через что-то ужасное.

— Я… как бы…

Это произошло до убийства Оямады, когда я его только усыпил. Серас сразу же помчалась проверять Слей.

Перед тем, как подобраться к Оямаде, я попросил Пигимару проверить, в опасности ли жизнь Слей.

Так что даже зная, что Слей ничего не угрожало, я всё равно первым делом побежал к ней. Вскоре показалась и Мунин. Она, чуть ли не рыдая, начала без перерыва извиняться. Когда Мунин немного успокоилась, я попросил её оказать Слей первую помощь. Ятем временемперетащил Серас и Оямаду в дом. А после его убийства мы были слишком заняты последствиями нападения.

Так что, Серас всё это время… помогала другим, а не себе.

Даже взять наш разговор, она только и делала, что себя винила и выражала сожаление.

Несмотря на совершенную ошибку в суждении, несмотря на недостаток хладнокровия… больше всего в этой ситуации была ранена Серас.

Сейчас, по моему мнению, настал момент, когда она наконец может оправиться.

Серас в моих объятиях… начала плакать. Она иногда всхлипывала, но не произнесла ни слова. Серас просто прижималась к моей груди и плакала.

Всё это время я молча обнимал её.

— Ты… всегда ставишь на первое место других, а не себя, Серас Ашрейн. Даже наэтот раз… ты перегнула с самопожертвованием.

Поэтому…

— Ничего не могу поделать с тем… что мне в тебе это нравится.

Хватка на моей одежде усилилась.

— Я еще недавно тебя отчитывал, но я сам потерял хладнокровие.

Серас вздрогнула после моих слов, и её всхлипы чуть утихли.

— Как только я увидел Оямаду, тебя и Слей… неожиданно для самого себя, я ощутил, что совсем потерял голову. Я сразу же подумал, что прикончу его. Но не просто убью, а заставлю еще пострадать.

— …

— А после его убийства… почувствовал себя отвратительно. Всё-таки я на их стороне… на стороне людей вроде Оямады. Ведь первой моей возникшей эмоцией было желание убить.

По-настоящему хороший человек о таком бы не подумал. Дядя с тётей бы точно.

— Нет… вы хороший. Кто бы что не говорил, мы это знаем.

— … Услышать от тебя такое, немного обнадёживает.

— Тока-доно.

— А?

— Можете… пойти со мной в комнату наверху?

— … Хорошо.

▽

Мы сидели рядом на кровати в комнате на втором этаже особняка для гостей.

Серас уже здорово успокоилась. Я вытирал ей лицо от грязи. Мунин отправилась в ванну, но я и Серас пока что просто переоделись.

— Эмм… теперь моя очередь.

На этот раз Серас начала вытирать мне лицо, и в этот момент раздался стук в дверь.

— Я-то закончила… Серас-сан с Токой-сантут вроде бы?

— А, Мунин-доно… да, мы здесь.

— Входи уже.

— Ара? Парочка, похоже, развлекается… не помешала вам?

— Нам нечего стесняться.

— Т… Тока-доно.

— …

Нет, в данной ситуации нам действительно нечего стесняться. Хотя, можно понять, что Серас навоображала.

— Ара, у вас тут горячее, хотя я сама только после ванны♪ Что ж, раз вы не против.

Вернувшаяся после ванны Мунин зашла в комнату… она совсем не следит за тем, насколько откровенно выглядит?

— Ммм… как бы, простите за недавнее. Тебе соСлейи так пришлось несладко… а тут еще и я потеряла спокойствие и начала паниковать…

Похоже, она о том потоке извинений.

— Говорю же, хватит уже.

— Ху… ну какой же добрый милорд…

Мунин слегка замялась. Наверное так подействовала ванна, но она стала больше похожа на себя. Честно говоря, на неё недавно даже смотреть было нельзя.

— Э-эмм… ты в порядке? Ведь… противником на этот раз был твой… а, п-прости, что-то взболтнула, не подумав.

— Да нет, ничего страшного… по правде говоря, я не жалею, что убил Оямаду.

Я убил уже много людей.

Однако на этот раз я убил одноклассника, с которым немало времени провёл в одном классе.

Я подумал, что возможно почувствую что-нибудь особенное, но ничего не последовало. Ни грусти, ни сожалений.

Это практически ничем не отличалось от моего первого убийства.

«Чувство правильности» так и не дало о себе знать. Зато наступило чувство облегчения. Всё-таки я и правда их сын, надо полагать.

— М… Мунин-доно, взбодрись. Признательназа твою учтивость, но не нужно.

— Д-да нет же… тебе через такое пришлось пройти… а я лишь мялась и не знала, что делать… хотя должна быть тут самой старшей…

Голос Мунин слегка дрожал, а на глазах снова начали наворачиваться слёзы. Несмотря на своё«старшинство», она питает слабость, когда дело касается других… Ничего не поделаешь, сменю тему.

— Кстати, Мунин.

— Э? А, да, что такое?..

— Кое-кто обещал меня крепко обнять, если я вернусь целым.

— Ээээ?! А… н-ну да… ухуху♪ Т-точно… Если Серас-сан не против, то конечно…

… Быстро же она всё-таки переключается. Но она это наверное из-за учтивости… из-за учтивости же?

Серас слабо усмехнулась, почесав при этом щеку.

— Е-если того желает Тока-доно… раз это необходимо, то я поверю…

Нет, Серас, тут должна проходить грань… ты слишком в меня веришь.

В тот момент, когда я испытал удивление от такой веры в себя…

Тык-тык-тык.

— Ара, что это?

Мунин отодвинула занавеску. За стеклянным окном был карниз, на котором сидела белая птица.

— Стучится в окно…

Мы выглянули наружу, и птица перевернулась.

Она демонстрировала нам свой живот.

— Погоди-ка, Серас.

Я тихонько открыл окно. Серас, похоже, тоже уже заметила. Да, перевернуться и показать живот– это сигнал.

Иными словами, эта птица…

— Фамильяр Эрики?

http://tl..ru/book/13642/3476457