Глава 517 — Встреча братьев

Глава 517. Встреча братьев.

Как и всякий здравомыслящий человек, Байхэчоу, подходя к изумрудному дворцу, несказанно удивился. Не менее изумлен был и стоящий возле входа во дворец привратник, старый эльф:

«Неужто Его Величество Лосюэ пригласит человека во дворец?»

Но Лосюэ молчал и шел вместе с Байхэчоу, а посему привратник не осмелился преградить им дорогу. При входе во дворец Байхэчоу не покидало чувство подозрительности и приближающейся беды. Повсюду стояла гробовая тишина, Байхэчоу обернулся и увидел, что вход во дворец за спиной путников запечатался огромными бесшумно ползущими листьями.

Гиблое место…

Лосюэ усмехнулся, будто услышав мысли Байхэчоу, и заговорил, сев за письменный стол. Столом служили два огромных древесных пня, но функцию свою они выполняли просто отлично. В углу стола красовался массивный деревянный кувшин. Взяв кувшин в руку, Король Эльфов бережно наполнил две стоящих подле чаши ярким красным напитком.

Неужели это кровь…

— Это вино? Я не пью вина! — равнодушно спросил Байхэчоу.

— Это вода… — ответил, улыбаясь, Лосюэ, — У нашего народа есть святыня – Цветок Гаруды. Его нектар похож на кровь.

— Надо же, эльф поит меня своим священным напитком… — удивленно пробормотал Байхэчоу.

С одной стороны, казалось невозможным, чтобы люди такого уровня, как Лосюэ и Байхэчоу, травили друг друга друг у друга в гостях, к тому же, в этом мире едва ли нашлось бы такое зелье, которое убило бы Байхэчоу. Да и эльфы никогда не стали бы подсыпать яд в свой священный напиток, который почитали всем народом.

Осушив свою чашу, Байхэчоу сказал то, что ввело Короля Эльфов в оцепенение:

— Неплохо… не кисло, не сладко, но уступает жаркому Двэйна!

Лицо Лосюэ побледнело, став подобным пику снежной горы. Побледнев, он улыбнулся и сказал:

— Этот напиток успокаивает сердце…

— Мое сердце спокойно! — отрезал Байхэчоу, — Мне не нужно успокоительного!

— Но мое сердце встревожено! — воскликнул Лосюэ. Лосюэ отпил нектара из чаши, и его глаза засверкали.

— Но ты только сейчас показал истинное лицо!

На этот раз, чарка разломилась на две части, но нектар не вытекал наружу. Лосюэ глубоко вздохнул и медленно поднялся из-за стола. Его лицо было равнодушным и безжизненно бледным. Нектар, попав на деревянный стол, начал разъедать поверхность стола. Лосюэ вытянул ладонь, дотронувшись до трещины в середине стола.

Между ними внезапно возникло едва различимое воздушное марево. Трещина пошла по столу, разламывая на две части. Байхэчоу медленно покачал головой и улыбнулся. Лицо Лосюэ вновь налилось кровью, рубец на его лице стал стремительно расползаться, эльф схватился за свой шрам, сморщив лицо.

— Ты перешел границу… — сказал со злорадной улыбкой Байхэчоу, — Но ты мне вовсе не соперник…

Лосюэ изумился, затем растянулся в улыбке:

— Перешел границу? Я прекрасно понимаю, что едва ли кто сможет с вами сравниться, господин Бай!

— Закон штука сложная, постоянно меняется… Мы с тобой оба стоим у границы, и в любой момент способны её пересечь…

— Что такое закон вообще… — Лосюэ упал на колени и виновато взглянул на Байхэчоу.

***

— Люди и эльфы обязаны жить по законам, но я поднялся несколько выше тебя, я нахожусь где-то между богами и людьми, законы для меня выглядят иначе. — Сказал Ланьхай, привалившись к спинке стула, — Но сильные мира сего… как твой близкий друг… одно меня раздосадовало: увы, он находится в немилости у богов. Недостает ему, знать, божественного благоволения…

Старик аккуратно снял чайник с печки, содержимое которого активно кипело

— Вот, предположим, Хуссэйн или Родригез… они уже давно вышли из уровня простых людей, но и богами еще не стали, задержавшись где-то посередине. Что-то или кто-то попросту не пускает их дальше… Законы ограничивают нас, не дают нам добиться совершенства, заставляя довольствоваться неким срединным уровнем… Все, что нам остается – вмешаться и изменить законы, подстроив их под нас самих. Нужно лишь подняться на одну ступень… как, например, Кровавый (Ругаард) , или я… Родригез или Хуссэйн вполне могли бы одолеть Кровавого. Собственно, изменить законы этого мира – и есть то, чему нужно научиться, дабы преодолеть эту преграду, что стоит перед Родригезом, например…

На самом деле, Ланьхай уже давно достиг данного уровня и прекрасно знал, что законы вполне разрушимы, нужно лишь знать их слабые места. Для Ланьхая это было достаточно обычным делом!

— Ну что ж, весьма глубокомысленное заключение… стало быть, достиг ли ты восьмого или девятого уровня, ты способен вырваться на один из божественных уровней, но вскоре ты неминуемо оказываешься в той ситуации, когда следующая ступень вновь становится недоступна… и ты вновь гонишься за силой… забавно, не так ли?

Ланьхай прищурился и с улыбкой взглянул на погруженного в мысли Двэйна:

— Не стоит так изумляться, мой дорогой друг… я пока не достиг высшей из ступеней, но, как говориться, кто за свиньей не гонится – тот и свинину и не отведает! К тому же, наш учитель, почтенный Гу Лансю, был великим ученым, всю жизнь посвятившим учению и погоне за знаниями… он предвидел многое из того, что ныне происходит… вот был бы ты молодым мечником, разве не точил бы ты свой меч изо дня в день… разве не посвящал бы жизнь фехтованию? Но всегда находился бы тот, кто доказывал бы тебе, что тебе всегда есть, к чему стремиться!

— Именно в этом и есть проклятие тех, кто вырвался из уровня людей, но не в силах дотянуться до сонма богов… но вот Байхэчоу, судя по всему, уже прорвался, или же скоро прорвется в сонм богов. Он способен уничтожить законы мироздания, после чего создать свои собственные… Единственное, что печалит меня – это то, что стоит тебе достичь очередной божественной ступени, как ты мгновенно обнаруживаешь, что ты вновь слаб, что до следующего уровня вновь ползти и ползти. Как только ты одолеваешь сильнейшего из людей, вскоре ты встречаешься с посланником неба, миссия которого – спустить тебя, так сказать, на землю. И владей ты хоть лучшим мечом на земле, твоих сил едва ли хватит, чтобы ему противостоять, а все дело в законах! Но теперь ты не под властью богов! Ты наравне с ними! Но ведь, дабы одолеть более сильного противника, нужен и меч куда более совершенный. Точно так же, как и поднимая камень, тебе нужен рычаг, но чтобы поднять скалу, рычаг должен быть еще больше. Поэтому нам необходимо самим изменить законы этого мира, установленные богами. Достигнешь нового уровня, и тут же вновь карабкаешься вверх – это и есть извечный закон жизни!

Двэйн заговорил внезапно и взволнованно:

— В этом мире еще есть те, кто также может оказаться опасен для Байхэчоу, чей меч будет острее, если можно выразиться данной метафорой…

Ланьхай спокойно покачал головой:

— Вероятно, нет… разве что, если это будет некий посланец небес, а то и один из богов!

— На севере такой найдется! Он не бог, конечно, а скорее безумец…

Ланьхай вновь откинулся на спинку кресла, устроившись в самой удобной позе, и закрыл глаза:

— Всю свою жизнь он еще не встречал себе равного! Его самый страшный враг – это он сам! Он одолел собственного наставника, но мы никогда не были его врагами, да и не годились на эту роль. Ни я, не прочие братья! Он всю жизнь боролся с самим собой, пытаясь стать лучшим на земле, но когда его глаза открылись, он увидел пустоту вокруг себя. Пустоту и мрак… все мы гонимся за чем-то, у каждого свой враг. Кто-то за женщинами… кто-то за силой… кто-то за правдой… кто-то всю жизнь бездействует. Но Байхэчоу был из тех, кто гонится за тем, что поймать невозможно… наставник был для него мальчиком для битья, а нас с Кровавым он не замечал!

Голос Ланьхая отныне звучал огорченно:

— К сожалению, я сравнительно недавно пришел к тому, что говорю сейчас. Не так давно я вынудил ему принести клятву, но спустя десять лет мы вновь встретились, он возглавил меня и Кровавого и пытался использовать в своих целях. Он использовал нас как мальчиков для битья, я бы сказал, что нам чудом удалось выжить… без врагов ему было одиноко, и он тренировался на нас, но благодаря его клятве он не мог убить нас. Без мальчика для битья его жизнь была мучительна для него…

Двэйн звонко усмехнулся:

— То есть, становясь сильнее и сильнее, Байхэчоу все же изменил законы мира…

— Можно сказать и так… — Ланьхай удрученно вздохнул, — Он изгнал нас… а теперь вновь объявился на Снежной Горе… мы не нуждались в обучении, да и он тоже не нуждался… Когда он изгонял нас, сказал нам одну вещь…

— Какую?? — подскочил от любопытства Двэйн.

Ланьхай громко покашлял и грязно выругался:

— Да твою мать! -затем этот только что бывший добродушным миролюбивым старичком человек вскочил с кресла, указывая в небо, — Мерзавец Байхэчоу! Ты сказал, что мы не достойны тебя, ты слишком силен для нас и уходишь искать более сильного противника! В тренировках и нашем тебе подчинении больше нет смысла!

У Двэйна внезапно защемило где-то в горле. Он отпил чая, но и это не помогло:

— Разве бросить вызов Богам – не самоубийство? Я признаю, что его сила выше всякой людской, но и уровня божества он по-прежнему не достиг!

— Ища смерти в бою, можно стать великим, равно как и утопая в воде, можно выплыть и стать превосходным пловцом! — Ланьхай прекрасно понимал, что эти слова как ничто иное точно описывают то, что происходило сейчас с Байхэчоу, — если бы желающие овладеть боевыми искусствами не дрались, а желающие обучиться плаванию не плавали – их жизнь была бы бессмысленна. Человек без цели мертв! Байхэчоу вовсе не ищет смерти на Севере! Он ищет жизнь!

Старик прикоснулся рукой к стоящей рядом иве, на коре которой было выгравировано: «к счастью, он нашел новую цель!»

— Не найди он новую цель, неизвестно, в какое русло бы направилась его сила.

— А в чем же твоя цель? — воскликнул зевнувший и закрывший глаза Двэйн.

***

Байхэчоу стоял, с улыбкой всматриваясь в лицо огорченного Короля Эльфов. Байхэчоу редко улыбался, тем более редко смеялся, но теперь он будто отрешенно сказал, усмехаясь:

— Ты король эльфов, командующий одного из самых великих народов в делах войны и мира. Неужели твоя цель – отомстить людям за своих предков? Твоя цель – возмездие? Вот потому-то ты и не достигнешь её! Твоей силы будет недостаточно для этого…

Целью же Байхэчоу всегда была сама сила. Ради силы он готов был предавать и отвергать все: Снежную Горы, наставников, братьев по оружию. Став хозяином Священных снежных гор, он искал новые источники силы. Только сила делала его тем, кем он являлся, делала его Байхэчоу Великим!

— Твоей силы недостаточно… — с насмешкой бросил Байхэчоу, — Ты мне не нужен!

— Да, но я знаю, чьей будет достаточно… — глядя на шамана исподлобья бросил эльф, указывая рукой на статуэтку, стоящую в дальнем углу стола.

Статуэтка изображала высокого и стройного эльфа, держащего в руках длинный эльфийский лук.

— Я найду его, или их… — спокойно сказал Байхэчоу, — мне лишь интересно, как их найти?

Лосюэ молчал, Байхэчоу покачал головой:

— Что ж, тогда пойду убивать по очереди, убью двести-триста тысяч ваших, или же просто тебя, и он появится? — Байхэчоу говорил равнодушно и не торопился.

***

— Ты уходишь? — Ланьхай спешно поставил чашу на стол и встал с кресла в надежде нагнать удаляющегося Двэйна, — Если ты уйдешь, что будешь делать потом?

Ланьхай краем глаза увидел Аой, выглядывавшую из окна усадьбы.

— Ты… уже знаешь?

— Знаю!

— Куда ты идешь? — раздался из окна женский голос.

Двэйн обернулся и увидел Аой в дверях, пристально смотрящую на Двэйна.

— Извини… — только и сказал Двэйн, после чего спешно покинул приусадебный двор, скрывшись из виду своих былых спутников.

В тот же миг Аой выбежала из ворот усадьбы, подбежав к старику Ланьхаю и упав перед ним на колени.

— Ты все слышала? — спросил старик.

Аой обливалась слезами:

— Я не хочу становится Королем Шаманов…

— Дура… ты, я, твой учитель…мы все дураки, понятно? — прокричал старик, поглаживая сухой жилистой рукой шелковистые волосы Аой и глядя куда-то вдаль, где недавно еще виднелся силуэт Двэйна.

Вдалеке были видны и стены императорского дворца. К юго-востоку от дворца проходил роскошный экипаж, из окна которого в сторону дворца смотрели два глаза, это были глаза молодого помещика.

— Господин, сегодня до столицы не доедем, стоит ли заночевать в деревушке?

— Не стоит!

Господином был красивый и стройный молодой человек:

— Нас сегодня дождутся, ночуем дома! — крикнул барин и скрылся за оконными шторками экипажа. Повозка на полных порах устремилась к столице!

В столь позднее время, городские ворота в столице уже были заперты. Но стоило экипажу приблизиться, как рабочие засуетились на воротах. Человек в черных одеждах стоял перед въездом в город, держа руки за спиной и улыбаясь.

— Брат! — радостным голосом проговорил он.

Из повозки спешно выбежал молодой человек и крепко обнял человека в черном. Двое братьев увиделись после долгой разлуки. Оба возмужали и выросли, сравнялись в росте и крепости тела. Младший всегда был силен. Наследственность сыграла свою роль, и в свои четырнадцать он выглядел статным и крепким мужчиной.

Двэйн лукаво улыбнулся:

— Прошло совсем немного лет, а ты уже скоро станешь графом!

Габриэль (Джиюри) смотрел в глаза брату и напрягался. Хоть брат и смотрел на него столь добро и ласково, но его глаза были грустны.

— Брат, что случилось, почему ты невесел? — сказал, наконец, младший, — Кто-то во дворце заставил тебя горевать?

— Нет, братишка, виновников моего горя тебе пока не найти… да просто с одним парнем поругался, ничего особенного…

Взяв брата за руку, он повел его за собой во дворец. Стражники поспешно закрыли за ними ворота.

— Скоро твой день рождения, твоё совершеннолетие, твоя женитьба! Я подыскал тебе невесту – замечательная девушка! Характер – что надо!

http://tl..ru/book/96724/317002