118

Глава 118

Она не могла отказаться от первого танца, раз уж пришла с ним в качестве партнёра. Немного растерявшись, Эхи взяла его за руку, и они покинули террасу, направляясь в бальный зал. В этот момент заиграл второй вальс.

Бал уже начался. Многие гости кружились в танце, кто-то наслаждался фуршетом за отдельными столиками, другие, держа в руках бокалы, неспешно беседовали. Среди присутствующих Эхи заметила знакомых. Дитрих как раз приглашал на танец Терезу. Пока девушка смотрела в их сторону, её руку мягко потянули.

— Смотри на своего партнёра, Эхи.

— А, да.

Она машинально положила руку ему на плечо. Одной рукой они держались за руки, другой касались плеча партнёра — классическая поза для вальса, столь популярного в центральных землях. Несмотря на заметную разницу в росте, Эхи быстро подстроилась под его шаги. Постепенно её напряжение и смущение исчезли, уступив место лёгкости и уверенности.

— Я плохо разбираюсь в танцах, но, кажется, ты отлично танцуешь, — прошептал ей Бараха во время очередного поворота.

— Я и правда неплохо танцую, — ответила Эхи с лёгкой улыбкой.

Бараха тихо рассмеялся.

— Теперь ты выглядишь гораздо естественнее. Неужели мои слова так сильно удивили тебя?

— Да, очень. Вы ведь совсем не подавали виду.

— Не подавал виду? Это несправедливо. Я много раз давал тебе понять.

— Но…

— Просто ты не замечала.

— Эм, ну… а когда именно вы начали… ну… — Эхи было неловко спросить прямо, когда именно он начал испытывать к ней чувства.

Поняв её замешательство, Бараха чуть ближе притянул её к себе, подстраиваясь под ритм музыки, и тихо ответил:

— Сама виновата. Ты была слишком красива тогда, в Узле.

— …В Узле?

Лицо Эхи приняло странное выражение. Тогда, когда она насквозь промокла под дождём, порвала юбку и была вся перепачкана кровью монстров и красноватой жидкостью с земли? Увидев её выражение, Бараха снова рассмеялся.

Тем временем Юриен наблюдал за ними из окружения иностранных аристократов. Он не хотел смотреть в её сторону, но взгляд сам собой находил девушку. Ведя пустые разговоры, облечённые в дипломатические формулировки, он не сводил глаз с Эхинацеи и Барахи, танцующих в центре зала.

Подол её платья, переливающийся от сиреневого к тёмно-синему, мягко колыхался в ритме танца. Платье, заказанное им специально для неё, удивительно ей шло. Она была даже прекраснее, чем он представлял. Настолько прекрасной, что невозможно было отвести взгляд.

Если он сам считал её ослепительной, значит, и другим она казалась такой же. Эта мысль одновременно радовала и раздражала его. Для Юриена Эхинацея была существом, достойным восхищения, и одновременно солнцем, которое он хотел оставить лишь себе.

Наверняка, сейчас танцующий с ней Бараха тоже заметил её сияние. А если заметил, то вполне естественно, что он очарован. Но позволить ему желать её Юриен не собирался. Она выбрала его, и только ему дозволено было её желать.

На тонком плече девушки, прикрытом ажурным кружевом, лежала крупная рука тёмно-коричневого цвета. Юриену внезапно захотелось отрубить эту руку. Испугавшись собственной вспышки ярости, он резко отвернулся. Если бы мужчина сейчас открыл глаза истины и взглянул на собственную душу, то наверняка увидел бы там густую, чёрную волну злобы.

[Потанцевать на балу — пустяк. Ты же знаешь. Людям свойственно испытывать подобные чувства, но не позволяй им управлять собой.]

Почувствовав эту вспышку злобы, священный меч сделал ему замечание. Юриен глубоко вдохнул. Он и сам всё прекрасно понимал. Бал существует для того, чтобы люди танцевали, а Бараха был старшим товарищем Эхинацеи — ничего необычного в том, что они танцуют вместе, нет.

…Проблема заключалась лишь в том, что разум и сердце говорили ему совершенно разные вещи. Он не знал, что Бараха пришёл на бал в качестве партнёра Эхинацеи. И, разумеется, даже не подозревал, что тот только что признался ей в своих чувствах. Если бы Юриен узнал об этом, его смятение было бы гораздо сильнее.

— Сэр Юриен, у вас такое напряжённое лицо, — тихо произнесла стоявшая рядом Розалин.

Юриен сухо ответил:

— Моё лицо всегда такое, леди.

— Нет, сейчас вы выглядите страшнее обычного. Успокойтесь. Второй принц смотрит сюда.

Он повернулся и встретился взглядом с Каремом. Второй принц, расслабленно сидевший на диване в углу зала, пристально смотрел на него. Их взгляды пересеклись, и Карем слегка приподнял уголки губ в усмешке. Юриен вежливо кивнул и отвернулся. Розалин негромко добавила:

— Я понимаю ваши чувства, но лучше не смотреть в сторону мисс Роаз. По крайней мере, до конца бала.

— …Так заметно?

— Настолько, что любой внимательный человек поймёт. Вы, оказывается, довольно ревнивы, сэр.

Юриен промолчал. Позволить брату заметить свои чувства… Он вспомнил тот кошмар, который начался на дне рождения императора. В нём снова поднялись необъяснимый страх и жгучая ненависть — ему захотелось прямо сейчас отрубить Карему голову. Но сейчас всё иначе. Они подготовились ко многому, а Эхинацея уже не беспомощная аристократка, а Мастер, достигший Зенита. Юриен повторял это про себя, успокаивая эмоции.

Розалин думала совсем о другом. Несмотря на молодость, она была замужней женщиной, сумевшей скрыться от глаз отца-герцога, выйти замуж за простолюдина по любви и даже родить дочь. В её глазах и Юриен, и Эхинацея выглядели неуклюжими подростками, впервые влюблёнными и не знающими, как с этим быть. Их чувства были настолько очевидны, что это замечал любой. Что же тогда мешает им признаться друг другу? Не зная о стёртом прошлом и тайнах, которые стояли между ними, Розалин никак не могла этого понять.

Юриен обещал ей спасти её семью, а недавно Эхинацея спасла её жизнь. Розалин решила, что может отплатить им именно этим. Пусть и против своей воли, но их с Юриеном фиктивная помолвка невольно стала препятствием для его отношений с Эхинацеей, и ей было стыдно за это.

Розалин решила действовать решительнее.

— Вам помочь?

— ?..

— Будет совершенно естественно, если я выйду на террасу вместе с вами, сэр. Ведь мы помолвлены.

Она слегка кивнула. Музыка уже стихла, и Бараха с Эхинацеей направились к лестнице, ведущей из зала прямо в сад. Юриен с трудом удержался, чтобы не проводить их взглядом.

— Я подожду на террасе, а вы ступайте. Для вас ведь ничего не стоит переместиться из сада обратно на террасу, не так ли?

Статус невесты был весьма удобен, чтобы помочь ему. Розалин ласково улыбнулась и легко положила руку ему на локоть. Юриен помолчал мгновение, затем повел её к выходу на террасу.

— Благодарю.

— Не за что.

Со стороны это выглядело как прогулка двух влюблённых, мирно беседующих, направляясь на террасу. Они вели себя именно так, как и должны были вести себя люди, только что объявившие о своей помолвке. Даже если все знали, что это лишь политический союз, внешне они были обязаны сохранять видимость нежности.

Розалин и Юриен вместе вышли на террасу и задернули занавески. Как только ткань скрыла их от посторонних глаз, Розалин тут же отстранилась и села за чайный столик в углу. Там уже были подготовлены лёгкие закуски для гостей, желающих отдохнуть. Она взяла печенье и спокойно произнесла:

— Что ж, ступайте, сэр.

Юриен слегка склонил голову в знак признательности, затем бесшумно перепрыгнул через перила и исчез среди кустов сада. Розалин смотрела ему вслед, откусывая печенье.

— …Шон, я так скучаю по тебе. Надеюсь, с Лили всё хорошо?

Её тихий шёпот растворился в прохладном вечернем воздухе. Люди Юриена сейчас искали её семью, следуя подсказкам, которые она дала. Скоро они смогут встретиться. Розалин закрыла глаза, позволяя себе снова поверить в надежду.

* * *

Когда вальс закончился, Эхи вместе с Барахой вышла в сад. Во время танца она успокоилась и решила, что им необходимо поговорить. Но это был не тот разговор, который можно было вести при посторонних. Из бального зала на первый этаж можно было не спускаться — наружная лестница вела прямо в сад. Поскольку приём начался недавно, сад был тих и пустынен. Повсюду висели фонари, мягко освещая дорожки.

[Ты ведёшь его в укромное место? Наконец-то решила убить?]

Эхи проигнорировала глупые замечания демонического меча и пошла по узким тропинкам между густыми кустами. Она не знала точного пути, но в подобных садах всегда находились небольшие укромные уголки. Вскоре они вышли на площадку со скамейкой и статуей ангела.

Бараха расстелил на скамейке носовой платок — знак галантности по отношению к даме в платье. Эхи замерла, собираясь сесть, но передумала и подняла на него взгляд.

— Старший Бараха.

— Да?

Мужчина улыбнулся, но затем слегка нахмурился. Прежде чем она успела продолжить, он заговорил первым:

— Не говори.

— …Вы разве знаете, что я собираюсь сказать?

— У тебя лицо человека, который хочет извиниться.

Бараха пожал плечами и сел на скамейку, жестом приглашая её присоединиться. Эхи снова посмотрела на расстеленный платок, затем перевела взгляд на него. Свет фонаря мягко падал на его лицо с резкими, красивыми чертами. Сильное, мускулистое тело казалось одновременно устрашающим и привлекательным.

Этот человек, скрывая собственный страх, обещал защищать её. Тот, кто узнал тяжёлый секрет демонического меча и предпочёл молчать, сказав, что он в долгу перед ней. После этого ни разу не упоминал об этом секрете. Он был по-настоящему хорошим человеком. Но он не был Юриеном.

С ним не возникало ни трепета, ни волнения, ни чувства, от которого хотелось плакать, ни безумия, ни потока эмоций, способного смести все доводы рассудка. Только чувство вины, лёгкое смущение и искреннее пожелание, чтобы он был счастлив. Вместо того чтобы сесть, Эхи сделала шаг назад.

— Старший Бараха, вы мне нравитесь. Вы замечательный человек.

Это «нравитесь» звучало совершенно иначе, чем вчерашнее признание Юриену. Вместо жара — лишь лёгкая теплота. Вместо любви — симпатия и уважение. Невозможно не понять, что она имеет в виду. Бараха уже догадался, что последует дальше. Эхи опустила взгляд.

— Поэтому вы обязательно встретите кого-то лучше меня. Простите меня.

— Это не то, за что нужно извиняться, Эхи, — с горькой улыбкой произнёс он. — Я ведь не требовал немедленного ответа. Я сказал, что понимаю, кто в твоём сердце. Я готов подождать, пока твои чувства изменятся.

Эхи вспомнила Юриена, который тоже спрашивал, можно ли ему ждать. Тогда она не смогла сказать Юриену «не жди». Но сейчас девушка могла и должна была сказать это. Она покачала головой.

— Не ждите меня.

— Кто знает, что будет в будущем.

Юриен только что объявил о своей помолвке. Бараха, естественно, решил, что её чувства никогда не найдут отклика. Наверное, поэтому он не мог отказаться от надежды. Но мужчина не стал на этом настаивать, и это было в его духе.

О фиктивной помолвке должно было знать как можно меньше людей. Сейчас правду знали только наследный принц, леди Диасант, Юриен и она сама. Этого нельзя было раскрывать.

Эхи посмотрела на него со сложными чувствами, затем слегка приподняла юбку платья и отвела правую ногу назад, сделав изящный реверанс. Волосы цвета нежной розы мягко скользнули по её шее.

— Простите меня.

Девушка выпрямилась и встретилась с ним взглядом. Глубоко вдохнув, она спокойно заговорила:

— Моё сердце не изменится.

http://tl..ru/book/65139/3403755