119

Глава 119

Расцветающие чувства пыталась подавить и заглушить. Убеждала себя, что так нельзя, и старалась стереть их. Даже казалось, что их больше нет. Даже осознав эти чувства, не хотела их показывать. Испугавшись, попыталась сбежать и спрятаться от них. Но в итоге не смогла сдержать себя, и чувства выплеснулись наружу — эти слова Эхи произнесла прежде всего остального, что хотела сказать Юриену.

Он был словно чудом подаренным светом, появившимся в самый тяжёлый момент её жизни; спасением, поддержавшим в кошмаре; самой болезненной памятью и самой глубокой тоской. Это чувство уже пустило в ней корни и застыло навсегда.

Даже если бы Юриен не признался ей первым, даже если бы его помолвка была настоящей, а не фиктивной, она всё равно продолжала бы любить его. Это чувство нельзя было ни показать открыто, ни осуществить, но оно всё равно существовало бы. Можно было отвернуться от него, но отрицать его было невозможно.

Эхи произнесла, словно высекая слова на камне:

— Никто не сможет стать для меня особенным больше, чем он.

Бараха внимательно посмотрел на Эхинацею. Она не отвела взгляда. Её слегка дрожащие руки были крепко сцеплены, спина прямая, и она смотрела прямо ему в глаза.

— Я люблю командира Юриена. Поэтому, прошу, не ждите меня.

Её ясный, почти пронзительный взгляд и одновременно хрупкая фигура, решительно говорящая о любви к другому мужчине, казались ему до боли красивыми. Возможно, именно из-за этой ситуации, именно из-за неё самой, он чувствовал, что может увлечься ею ещё сильнее. Бараха даже позавидовал её сердцу, способному так твёрдо и чётко признать свои чувства. Сможет ли он сам отказаться от своих?

После долгого молчания Бараха заговорил низким, приглушённым голосом:

— Если ты говоришь так решительно, я хотя бы постараюсь.

— Постараетесь?

Он отвёл от неё взгляд, аккуратно сложил лежавший на скамье платок и убрал его к себе. Затем негромко пробормотал, словно ничего особенного не произошло:

— Моё сердце тоже вряд ли так легко изменится.

Это были тяжёлые слова. Эхи не знала, что ответить, и замолчала. Он поднялся с места и горько улыбнулся.

— Эхи, я пойду первым. Мне нужно залечить раны после отказа, так что не иди за мной.

— Старший…

— И не извиняйся. Скорее, это мне стоит извиниться.

Бараха слегка пожал плечами и повернулся.

— Увидимся позже.

Произнеся эти слова на прощание, он направился к выходу из сада. Эхи смотрела, как его фигура постепенно исчезает среди деревьев. Только когда он полностью скрылся из виду, она разжала сцепленные руки. Напряжение ушло, и силы разом покинули её.

Отвергать такие искренние чувства нелегко. Но другого выхода не было; она должна была сказать ему «нет». Хотелось, чтобы он поскорее пришёл в себя. Она тихонько вздохнула, но вдруг вздрогнула и резко повернулась в сторону. Девушка ощутила чьё-то слабое присутствие. Оно не было враждебным, но заметила она его лишь сейчас, когда волнение немного отступило.

— Кто…

Девушка не договорила. Между деревьями мелькнуло что-то белое. Она подошла ближе. Белая фигура не двигалась. Подойдя ещё ближе, Эхи увидела серебристые волосы, рассыпавшиеся по плечам и касавшиеся ствола дерева. Юриен стоял, прислонившись спиной к дереву и низко опустив голову. Его уши, видневшиеся сквозь пряди волос, были ярко-красными.

— Лорд?

От её голоса его плечи вздрогнули. Он не повернулся, и Эхи обошла дерево, встав прямо перед ним.

— …С какого момента вы здесь стоите?

— Я… не собирался… подслушивать…

Юриен начал сбивчиво оправдываться. Когда Эхи приблизилась на шаг, он вздрогнул и попытался отступить назад, но за спиной был ствол дерева, и отступать было некуда. Она слегка наклонила голову, пытаясь увидеть его лицо. Как девушка и предполагала по ушам, его лицо горело ярким румянцем.

Юриен, выйдя в сад с помощью Розалин, быстро нашёл Эхинацею и Бараха. Он действительно не собирался прятаться и подслушивать. Просто в тот самый момент, когда их заметил, Эхи произнесла слова: «Старший Бараха, вы мне нравитесь». От этих слов кровь застыла в жилах, а тело словно окаменело. За мгновение в голове пронеслись тысячи мыслей и чувств, но тут же всё исчезло, когда он услышал её следующие слова.

— Моё сердце не изменится.

— Никто не сможет стать для меня особенным больше, чем он.

— Я люблю командира Юриена.

Юриен и вчера слышал эти слова, и они до сих пор звенели в ушах, но сейчас это стало слишком сильным потрясением. Он даже забыл, что Бараха только что признался ей. Настоящее исчезло, разум помутился, сердце бешено билось. Юриен с трудом удержался на ногах, прислонившись к дереву. Чудо, что не упал. В его опущенном взгляде мелькнуло нежно-розовое. Эхинацея, одетая в подаренное им платье, смотрела на него снизу вверх.

Слишком близко. В её глазах цвета спелого винограда отражался он сам, до него донёсся сладкий аромат. На маленьком лице смешались смущение, растерянность и стыд. Его взгляд невольно притянули тонкая белая шея и линия ключиц, слегка прикрытая кружевом. Её розовые губы зашевелились:

— Лорд, вы…

Эти губы, которые только что произносили его имя с такими чувствами, были слишком близко… Юриен инстинктивно схватил её за плечи и осторожно, но резко оттолкнул от себя. Затем попытался отступить, но Эхи машинально схватила его за руку. От её прикосновения он замер. Голубые глаза лихорадочно блуждали в пустоте.

— Почему вы избегаете меня?

— Слишком близко.

— Что?

— Ты… слишком близко.

— Что вы имеете в виду…

«Я не знаю, что могу натворить в таком состоянии, пожалуйста, отойди подальше», — эти слова Юриен не смог произнести вслух и лишь опустил глаза, пылая от смущения.

Эхи растерянно смотрела на него, а затем медленно отпустила его руку. Юриен тут же отступил, увеличив расстояние между ними. Но далеко он не ушёл, остановившись в двух шагах. Мужчина стоял на месте, пытаясь привести дыхание в порядок. Она нерешительно спросила:

— Как вы здесь оказались? А как же леди Розалин?

— Она… помогла мне. Мы сделали вид, что вместе на террасе.

— Помогла? С чем именно?

— Сказала… чтобы я пошёл к тебе…

Юриен отвечал запинаясь. Он явно был не в себе. Видя его растерянность, Эхи почувствовала, что сама постепенно успокаивается.

— То есть… леди Розалин предложила помощь, вы притворились, будто вы вместе на террасе, и вы тайком ушли?

— …Да.

— Чтобы встретиться со мной?

Он послушно кивнул, по-прежнему избегая её взгляда. Эхи с трудом подавила волнение, вновь подступившее к горлу, и спросила:

— Вы всё слышали?

— Не… всё, кажется.

— Тогда с какого момента?

— С того, как ты сделала реверанс перед Барахой.

— …Оттуда и до конца? Всё, что я говорила о вас, вы слышали?

— Я…

Юриен замолчал, тяжело моргая. Его ресницы дрожали. Эхи вдруг поняла, что если продолжит расспрашивать, он может расплакаться. Неловкая ситуация и откровенное признание чувств были на её совести, однако, похоже, его смятение оказалось ещё сильнее её собственного.

«Когда я вчера призналась, он тоже был таким?»

Глядя на раскрасневшееся лицо Юриена, Эхинацея сама начала ощущать, как жар постепенно охватывает её саму. Голова слегка закружилась. Она думала, что после признания ничего не изменится, но что-то уже было иначе. Эхи заговорила, не подумав:

— Между нами ничего не должно измениться.

— …Что это значит?

— Вы ведь готовитесь к помолвке, лорд. Даже если я ответила вам взаимностью, это не должно ничего изменить…

— Эхинацея. — Юриен перебил её. Он начал было говорить, затем замолчал, несколько раз провёл рукой по лицу и сделал шаг вперёд. — С того момента, как ты дала мне свой ответ… — жар на его лице немного спал, но голос всё ещё дрожал, — всё уже изменилось.

Их взгляды наконец встретились. Эхи хотела возразить, но, встретившись с его глазами, промолчала.

Изменилось. Многое, нет, всё теперь изменится. После этой перемены невозможно вернуться назад. Осознание этого пронзило её, и щемящее чувство поднялось от кончиков пальцев вверх по всему телу.

Юриен протянул к ней руку. Несколько раз замедлившись, он осторожно взял ладонь девушки и слегка приподнял. Медленно наклонившись, мужчина прикрыл глаза, словно увидел нечто ослепительное. Серебряные волосы упали вперёд, скрывая его лицо.

Он коснулся губами её руки, покрытой кружевной перчаткой. Несмотря на внешнюю прохладу, его губы были горячими, и этот жар проник сквозь тонкое кружево.

— Наши отношения уже изменились, — произнёс он тихо, не отрывая губ от её руки.

Эхи чувствовала каждое движение его губ. Даже без объяснений, какими именно стали их отношения, она понимала. Когда один признаётся в любви, а другой отвечает взаимностью, изменения очевидны.

— …Я надеюсь, что мы продолжим меняться вместе. До самого конца жизни.

Меняться вместе всю жизнь. От оруженосца и лорда до возлюбленных. Затем — супругов, спутников жизни. И дальше. Эти слова звучали одновременно серьёзно и естественно. Юриен медленно оторвал губы от руки девушки, но продолжал держать её ладонь.

— Пусть сейчас я не могу открыто заявить об этом… Я не заставлю тебя долго ждать. Я подготовлю всё так, чтобы тебе осталось лишь сделать выбор.

Его пальцы осторожно переплелись с пальцами Эхи. Она задержала дыхание.

— Эхинацея, — тихо произнёс он её имя, словно спрашивая разрешения.

За серебряными волосами сияло звёздное ночное небо. Издалека доносилась музыка бала, чувствовался запах листвы, тускло мерцали фонари. Переплетённые пальцы, тепло прикосновения и что-то сверкающее в его глазах, смотрящих на неё. Дрожащие веки.

Просьба быть вместе до конца жизни.

Отказаться было невозможно. Не было причин отказываться. Она и не хотела этого. Всё её тело превратилось в кипящий суп, который кто-то медленно помешивал. Мысли, сомнения, страхи и тревоги, настоящее и прошлое, даже глубоко скрытое чувство вины — всё растворилось в этом горячем водовороте. На вкус было сладко.

Эхинацея решила крепко сжать то, что оказалось в руках. Она отвернулась от прошлого и посмотрела в будущее. Последствия — потом. Сейчас думать невозможно, да и не хотелось.

— Эхи, — тихо произнесла она и, улыбнувшись, добавила: — Называйте меня Эхи, лорд.

Юриен на мгновение перестал дышать. После короткой паузы он ответил слегка охрипшим голосом:

— Я бы хотел, чтобы и ты называла меня по имени.

— Если оруженосец вдруг начнёт называть лорда по имени, это будет выглядеть странно, — мягко возразила Эхи, улыбаясь.

На мгновение Юриену захотелось отбросить к чёрту всю эту фиктивную помолвку. Он глубоко вдохнул и прошептал:

— Хотя бы наедине, когда никто нас не слышит.

Девушка заметила в его взгляде ожидание. Видя лицо, полное нетерпения и волнения, она ощутила приятную теплоту в груди. Он казался таким очаровательным. Ей внезапно захотелось погладить по голове мужчину, который был намного выше неё. Неосознанно её голос стал гораздо мягче:

— Лорд, а как звучит ваше уменьшительное имя?

— …Юра, — Юриен на мгновение замешкался, удивлённый вопросом.

Так его называли только няня, растившая его, друг Дитрих и Барон, у которого он служил оруженосцем. Эхи улыбнулась, чуть прищурив глаза.

— Хорошо, Юра.

Её голос мягко прозвучал, лаская слух. Вместе с улыбкой, расцветшей на лице девушки, он проник прямо в его сердце.

http://tl..ru/book/65139/3403759