Глава 48

Гарри взревел, бросаясь на мужчину, размахивая кулачками, словно крохотный ураган, разбушевавшийся в его восьмилетнем теле. Мужчина расхохотался еще громче, и один удар, хлестнувший по лицу, отправил Гарри в полет, швырнув его на землю.

— Ты ведешь себя так, будто отец никогда не учил тебя бить, — прошипел мужчина, наслаждаясь страданиями мальчика.

Гарри хрюкнул, пытаясь подняться. Ноги подкосились, и он рухнул на колени, корчась от боли. Мужчина, не теряя времени, вонзил сапог в его ребра. Гарри почувствовал, как что-то треснуло, и раскаленная боль пронзила его грудь.

— Как сломанное ребро, — прошептал он, вспоминая страшного стражника на Олимпе. Но Гестии, чтобы облегчить боль, и мистера Аполлона, чтобы исцелить его, не было рядом.

Он снова попытался подняться, но мужчина снова ударил его ногой.

— Вот так. Лежи, — прорычал он, поворачиваясь к Аннабет, которую он держал за руку.

— Пожалуйста, — закашлялся Гарри, с трудом выдыхая слова.

— Вассат? — спросил мужчина, остановившись и оглянувшись через плечо.

— Пожалуйста, — повторил Гарри, задыхаясь от кашля. — Просто отпустите ее. Мы ничего не скажем. Просто отпустите ее.

Мужчина расхохотался, словно дьявольский хохот эхом прокатился по пустынной улице.

— Отпустить эту красотку? Ты мечтаешь, парень! — проревел он, снова начав движение. Но он шел не к углу. Он шел к зданию, к тому месту, где ее ждала страшная участь.

Гарри, сжимая зубы, закричал изо всех сил, заставляя себя подняться на ноги. Не обращая внимания на раздирающую боль, он сделал четыре шага и, собрав последние силы, бросился на мужчину, целясь в его колени. Если он сможет его повалить, то, возможно, Аннабет удастся сбежать.

Мужчина, ошарашенный внезапной атакой, лишь уклонился в сторону, вонзив сапог в спину Гарри.

— Гарри! — закричала Аннабет, но ее крик затерялся в грохоте собственных мыслей мальчика.

Он снова закашлялся, кровь окрасила его губы и пол перед ним. Мужчина, продолжая хохотать, уходил, унося Аннабет с собой.

— Он научится, — прошептал Гарри, сжимая кулаки. — Он всегда учился.

Он поднялся на ноги, шатаясь, словно пьяный, и прыгнул. Не на колени мужчине. На его шею. Обхватив его шею одной рукой, а другой удерживая руку, которая держала Аннабет, Гарри попытался повалить громадного мужчину, используя отчаянный удушающий прием.

— Аннабет! — крикнул он, чувствуя, как ее рука сжимает его руку, пытаясь вырваться.

Мужчина, почувствовав угрозу, схватился за Гарри другой рукой, с силой ударив его по бедру.

— Помни о своем ноже, мальчик! — раздался голос мисс Зои, словно эхо из далекого прошлого.

Гарри, вспомнив отчаянную борьбу с кабаном, инстинктивно потянулся к ножу на бедре. Он вытащил острый как бритва охотничий нож и, с невероятной силой, вонзил его в горло мужчины.

Тот рухнул на колени, а затем и вовсе упал на землю.

— Аннабет! — прошептал Гарри, опустившись на землю, весь в крови.

Он смотрел на мужчину, на то, как его жизнь угасает. Это было так же просто, как и с кабаном. Нож в горло. Нож выходит из горла.

— Это не должно быть так просто, — прошептал он, с ужасом осознавая, что он сделал.

Он повернулся, его вырвало. Пончики были неузнаваемы. Как и его ужин.

— Гарри? — спросила Аннабет, ее голос был тихим и хриплым.

Гарри поднял голову, его глаза были полны слез. Слезы боли от полученных травм. Слёзы страдания от того, что ему плохо и его рвёт. Слёзы печали и ненависти к себе за то, что он убил человека.

Аннабет опустилась на колени рядом с ним.

— Спасибо, Гарри, — прошептала она, голос дрожал. — Спасибо, что спас меня.

Гарри закашлялся. Опять кровь.

— Рад… что с тобой все в порядке, — прошептал он, с трудом выговаривая слова.

Она улыбнулась ему усталой, дрожащей улыбкой.

— Нужно, чтобы за тобой присмотрели, ты ужасно выглядишь.

Гарри кивнул и попытался встать. На его лице было множество синяков, как и на бедре. Его ребра были сломаны. Он был уверен в этом. Он вскрикнул, пытаясь встать, боль разогнала усталость и заставила сфокусироваться на мире, настолько остром, что даже смотреть было больно.

— Что нам делать? — спросила Аннабет, ее голос начал срываться на истерику. — Ты ранен, а у нас труп…

Гарри хрюкнул, из-за опухшего лица ему было трудно говорить. Он вздохнул, не обращая внимания на ноющую боль в ребрах. Закрыв глаза, стиснув зубы и затаив дыхание, он заставил себя подняться на ноги. Как только он устоял на ногах, боль в ребрах утихла.

— Фвидж, — прохрипел он распухшими губами.

Аннабет нахмурилась, не понимая его. Гарри не мог винить ее, он и сам с трудом понимал. Он указал правой рукой на огонь.

— Фвидж, — повторил он, а затем заметил, какой рукой он это сделал. Правая рука была в крови, но в ней не было ножа — подарка Зои, который спас ему жизнь. Он огляделся и обнаружил, что нож лежит на земле. Он хрюкнул. Сейчас будет больно.

Аннабет, заметив его взгляд, не стала медлить. Она подхватила его и вложила в ножны, застегнув их.

— Танке.

Она все равно поняла его и улыбнулась дрожащей улыбкой. Она была рядом с ним, пока он ковылял к костру, держась за него, но не зная, чем помочь. По правде говоря, Гарри и сама не знала, чем она может помочь. Ему было больно, но он не был уверен, что поддержка ему поможет. Поэтому он скрежетал от боли и, спотыкаясь, шел к костру.

Лагерь полукровок, подумал он, взмахивая рукой. Огонь стал зеленым. Он посмотрел на Аннабет. Она кивнула. Он хотел улыбнуться, но распухшее лицо не позволяло этого сделать. Он протянул левую руку. Он почувствовал облегчение, когда она взяла ее. Он шагнул вперед, зная, что она будет с ним. Он вышел из костра, спотыкаясь, — путешествие выбило из него последние силы. Он вскрикнул, когда на него упала земля. В поле его зрения сразу же попали обеспокоенные глаза. Ему хотелось, чтобы первой, кто его встретил, была не Гестия. Она возненавидит его за то, что он ввязался в драку — и, что еще хуже, убил кого-то.

— Помогите, — слабо прошептал он, прежде чем свет погас и его поглотила тьма.

Гарри проснулся, не чувствуя боли. Затем он попытался пошевелиться, и вот оно. Он издал стон, привлекая внимание человека, сидевшего на стуле рядом с его кроватью.

— Гарри! — спросила Аннабет, ее голос был полон облегчения.

Гарри не знал, испытывать ли ему облегчение или огорчение от того, что это не Гестия. Облегчение, потому что ему не хотелось встречаться с ней, не после того, что он натворил, или огорчение, что ее не было рядом, чтобы позаботиться о нем. Но Гестия была богиней, и у нее, вероятно, были дела поважнее.

— Привет, Аннабет, — сказал он, голос ломался от непривычки. Он слабо улыбнулся дочери Афины — лучшее, что он мог сделать в данный момент, подумал он.

Блондинка выглядела невероятно обрадованной.

— Я так рада, что ты проснулся, — сказала она с таким же облегчением, как и выглядела. — Когда ты потерял сознание, я так волновалась.

— А потом мне пришлось все объяснять, — возмутилась она, — ведь ты мог предупредить меня о кентавре и о том, что здесь меня ждет очень расстроенная богиня!

Гарри поморщился.

— Простите, — пробормотал он. — У нас было не так много времени, понимаешь?

Она вздохнула и кивнула.

— Ты потерял сознание, как только мы прошли через огонь. Тебя принесли сюда, и сын Аполлона помолился своему отцу, чтобы тот исцелил тебя. Было световое шоу и все такое, он сказал, что это была самая сильная реакция, которую он когда-либо получал от лорда Аполлона.

Гарри слабо улыбнулся. Похоже, он понравился богу-сыну, возможно, в этом и была причина.

http://tl..ru/book/101031/3468150