Глава 172. Курица и хлеб

После разговора со Снейпом Антони решил навестить Хагрида.

На улице было темно. Клубящиеся облака словно чернилами окрасились в густой фиолетовый цвет. Не успел Антони пройти и половины пути, как с неба хлынул дождь, подгоняемый порывами свирепого ветра. Генри прищурился, пытаясь разглядеть дорогу, и, низко опустив голову, побежал к хижине лесничего. Он уже не понимал, что за шум стоит у него в ушах: то ли дождь хлещет по одежде, то ли это брызги из-под ног.

Он одним махом добежал до навеса над крыльцом хижины и только тут позволил себе перевести дух.

Волосы его насквозь промокли, одежда тоже. Ветер неистово трепал края одежды, а ставни на окнах Хагрида жалобно дребезжали. Антони заметил, что в окнах было темно — Хагрида, скорее всего — не было дома, но всё равно постучал.

Дверь не открылась, но стук вполне мог заглушить шум дождя и ветра, поэтому он постучал ещё раз, на этот раз громче:

— Хагрид, ты дома?

В ответ он услышал радостный лай, но доносился он не из дома. Антони обошёл хижину и увидел Клыка, беззаботно плещущегося под дождем. Его хвост бил по грязи, разбрасывая во все стороны мутные брызги. Едва завидев Антони, пес бросился к нему, намереваясь поприветствовать, но лишь зазвенела цепь. Дождь лил как из ведра, стекая по шерсти Клыка, и под светом палочки на его свалявшейся мокрой шерсти проступили грязно-коричневые разводы.

Антони сделал полшага назад.

— Привет, Клык.

Клык радостно залаял и завилял хвостом. Он был ужасно рад. Шерсть пса намокла и прилипла к бокам, придавая ему довольно комичный вид. Антони подошел поближе, раздумывая, можно ли использовать очищающие чары на живых существах.

— Ты знаешь, где Хагрид? — спросил он, присев на корточки перед Клыком. Пес резко подался вперед, и его огромные лапы опустились Антони на колени. Антони обнял его за шею, тщетно пытаясь уберечься от мокрой грязной морды, норовящей лизнуть его прямо в лицо.

— Клык! — раздался раскатистый, как гром, голос, и чья-то сильная рука оторвала Антони от земли. — А ты чего тут делаешь, Генри?

— Спасибо, Хагрид, — смущенно проговорил Антони, вытирая лицо рукавом. — У меня была встреча, но все дела на сегодня уже закончены. Вот, решил поздороваться… Хотя, наверное, зря.

— С чего это зря? Очень кстати! — горячо воскликнул Хагрид. Казалось, он полностью оправился от горя, вызванного расставанием с Норбертом.

Только сейчас Антони смог как следует рассмотреть его. На Хагриде красовались плащ, бриджи, сапоги, а голову прикрывала совершенно бесполезная в такую погоду фетровая шляпа с широкими полями. Дождь лил как из ведра, и вода ручьями стекала по его лохматой голове.

— Ты где был? — с любопытством спросил Антони, разглядывая экипировку Хагрида, идеально подходящую для такой мерзкой погоды.

— В Запретном лесу, — пробурчал Хагрид, легонько толкая Клыка коленом. — Погода испортилась, пришлось укреплять ограды и навесы… Профессор Кёттлберн будет недоволен, если малыши промокнут. Один гиппогриф тут недавно расстроился и разломал копытами с полдюжины досок… — он с трудом засунул руку в карман в поисках ключей, продолжая рассказывать Антони о своих злоключениях. — Я утром Клыка заставил зубы почистить, но если он сегодня опять кролика на ужин получит, то у него опять изо рта будет вонять. У него это всё чаще случается… Так что на ужин у нас сегодня курица. Профессор Стебль у себя на грядках розмарин выращивает, она мне разрешила брать, когда нужно…, — он похлопал себя по карману, наконец-то обнаружив в нём ключи. — А ещё я пошел в кладовку, проверить, не отсырели ли метлы… Как-то раз я забыл это сделать, так на следующий год, когда студенты вернулись, один загонщик, как только на метлу сел, сразу как заорет: «Почему я на грибе сижу?!» Ха, бедняга! — Хагрид рассмеялся, толкая дверь, и зажёг лампу. Судя по всему, он находил этот случай крайне забавным.

Лесник зажёг лампу, а следом и камин. В котелке на плите уже закипала вода для чая.

— Оставайся на ужин, Генри, — с надеждой в голосе предложил он. — Знаю, ещё только четыре часа, но мне скоро назад в Запретный лес возвращаться. Хочу проверить, как там Арагог… Ты же знаешь, у них там в низине гнездо. Каждый раз, когда дождь льет, я переживаю, как бы у него колени не разболелись, или лодыжки…

Антони понятия не имел, есть ли у акромантулов колени и лодыжки, поэтому просто ответил:

— Хорош. Ужин в четыре часа — звучит неплохо.

Кулинарные таланты Хагрида не претерпели никаких изменений, а после потери саламандры он стал ещё более неуклюжим, особенно когда дело доходило до разведения огня и поддержания нужной температуры.

Антони в основном ел лепешки: он вежливо отказался от предложенного Хагридом сэндвича с хорьком. Выяснилось, что если размочить лепешки в соусе, они становятся вполне съедобными. Горячий чай в такую ужасную погоду был как нельзя кстати.

— Слушай, Хагрид, я хотел кое-что спросить, — заговорил Антони, проглотив кусок лепешки. — Ты не знаешь, где можно раздобыть волос из хвоста единорога?

— У меня их полно было, но Норберт их сжег, — ответил Хагрид, почесывая голову. — Если нужно, я тебе в следующий раз принесу. Эти единороги же все время по лесу носятся, цепляются хвостами за ветки.

Он уже доел свой сэндвич и тушеное мясо и теперь хрустел лепешками как чипсами.

Антони не ожидал, что всё будет так просто. Он-то думал, что просьба Снейпа поставит Хагрида в тупик.

— Правда? Отлично, спасибо.

— Конечно. Ты мне столько раз помогал, — радостно ответил Хагрид. — Из них хорошие бинты получаются. Можешь сам брать, в Запретный лес ходить, Генри.

— Я боюсь, что меня тамошние обитатели не очень-то жалуют, — сказал Антони, доедая последнюю лепешку. — Морковка была очень вкусная, Хагрид. И курица тоже.

Хагрид настоял, чтобы Антони составил ему компанию в походе в Запретный лес:

— Мы можем вместе к Арагогу зайти, он будет рад нас видеть, — с этими словами он распахнул окно и высунулся наружу. — Дождь закончился, Генри. Может, нам сегодня и волосы удастся найти. Просто прогуляемся до того места, где единороги обычно пасутся.

Вот так Антони оказался в Запретном лесу с ящиком, доверху набитым курицей и хлебом. Ящик подозрительно напоминал тот, в котором они когда-то перевозили дохлых крыс для Норберта.

Хагрид с Клыком на поводке шёл впереди, освещая дорогу фонарем и ловко раздвигая мокрые ветки. Время от времени он предупреждал Антони о лужах с жидкой грязью, скрытых под ковром из опавших листьев.

Густые кроны деревьев превращали яростные порывы ветра в легкий бриз. Капли воды время от времени срывались с листьев и падали Антони за шиворот. Курица отсырела, и в свете фонаря, который Хагрид то поднимал, то опускал, её куски отливали розовым. Антони опасался, что хлеб тоже промокнет, поэтому соорудил нехитрую крышку с помощью заклинания.

Как и говорил Хагрид, логово акромантулов превратилось в огромное болото. Ветер здесь не стихал, разрывая паутину. Обрывки паутинок падали в грязь, некоторые из них уже потеряли белизну.

— Арагог! Арагог! — прокричал Хагрид. — Выходи!

— Я здесь, Хагрид, — проскрежетал огромный серо-черный паук, выбираясь из полусферической паутины. Рядом с ним копошилось множество мелких паучков. Антони потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что они плетут паутину, восстанавливая повреждения.

Хагрид поставил ящик с курицей перед Арагогом.

— Я тебе поесть принес.

— И что это? — спросил Арагог, припадая к земле.

Один из молодых акромантулов подбежал к ящику и зацепил его хелицерами. Он откинул крышку и, осмотрев содержимое восемью глазами на своей отталкивающей морде, сообщил Арагогу:

— Курица.

— Курица! — недовольно проскрипел другой акромантул, щелкая хелицерами.

— Ну что ж, курица, — проскрипел Арагог. — Спасибо, Хагрид.

— А ещё хлеб. О, и ещё кое-что! — Хагрид полез в сумку, висевшую у него на поясе (Антони взял фонарь, чтобы ему было удобнее), и вытащил нечто бесформенное, связанное из желтой и красной шерсти. — Погода сырая, ветреная… Я тебе носки связал.

Молодые пауки яростно защелкали хелицерами — очевидно, им было что на это возразить, — но Арагог уже разговаривал с Хагридом.

— Ты же знаешь, я люблю сырость и мрак, Хагрид, — проговорил он. В его голосе послышалась усталость, но он продолжал говорить, и говорил терпеливо. — Но всё равно спасибо.

Хагрид вложил свое вязание ему в хелицеры.

— Можешь не носить, если не хочешь.

— Буду, — ответил Арагог. — Когда замерзну.

— Вот и славно! Я их специально потеплее сделал, — радостно сообщил Хагрид. — Рад тебя видеть. Надеюсь, тебе понравится курица и хлеб. Мне кажется, ты похудел с нашей последней встречи.

— Я очень сильный! — прогрохотал Арагог, грозно взмахнув хелицерами.

Как будто в подтверждение своих слов, он резко встал во весь рост, возвышаясь над остальными пауками. Его незрячие белые глаза смотрели в небо, огромные хелицеры рассекали воздух. Антони не понимал, как Хагрид умудряется определять комплекцию паука, но ему Арагог казался таким же огромным, как и в прошлый раз, а может, и ещё больше.

— От курицы Арагог сильным не станет, — проскрипел молодой акромантул, болтая лапами у самых ног Антони. — Арагог должен есть людей.

Хагрид, похоже, был шокирован.

— Не ешь людей, Арагог!

— Тихо! — прикрикнул Арагог на своё потомство. — Я не ем людей, Хагрид. Я же тебе обещал… В следующий раз принеси оленины. Оленина — это вкусно.

— Хорошо, в следующий раз принесу оленины, — сказал Хагрид. — Извини, я просто помню, ты раньше курицу любил… Когда я тебя ещё крошками кормил.

— Я тогда паучком был, Хагрид, — ответил Арагог, медленно опускаясь на землю. — Давно это было, — он щелкнул хелицерами.

Антони стоял, держа фонарь, и молча наблюдал, как вокруг снуют акромантулы. Среди них он так и не увидел паука с белым и двумя красными кольцами на ноге.

— Арагог, а где твой девяносто седьмой внук? — наконец подал он голос.

Арагог, казалось, сразу понял, о ком идет речь.

— Он ранен, друг Хагрида.

— Что? Почему? — Хагрид задал вопрос, который Антони стеснялся задать.

— Они хотели пойти к кентаврам, а он попытался их остановить, — коротко ответил Арагог. Произнося слово «они», он повел хелицерами, указывая на молодых Акромантулов, которые сновали вокруг.

— Не нужно было ему нас останавливать! Кентавры обнаглели! — возмутился один из пауков. — Всё дальше в лес заходят! Скоро объявят, что весь лес принадлежит им!

— Нет, так они сделать не смогут. Лес принадлежит Хагриду, — медленно проговорил Арагог.

— Запретный лес принадлежит Хогвартсу. Он принадлежит всем, кто в нём живет, — поправил Хагрид. — Что бы там ни говорили кентавры, они не имеют права выгонять вас из Запретного леса без разрешения Дамблдора. А он никогда такого не допустит, я знаю.

— Я хочу на него посмотреть, — сказал Антони, обращаясь к Хагриду. Он очень переживал, что единственный паук, который к нему хорошо относился, получил серьезные травмы.

Хагрид попросил Арагога показать им дорогу и взял из ящика три куриные ножки и два куска хлеба.

— Нужно курицу есть, тогда быстрее поправишься. Мой папа всегда так говорил.

Девяносто седьмой внук, увидев Арагога, явно удивился, а когда Антони и Хагрид вошли в логово с курицей и хлебом, и вовсе растерялся.

— Я слышал, ты ранен, — объяснил Антони, стараясь не задеть одежду о паутину. Обрывки паутинок летали в воздухе, некоторые из них, кажется, уже прилипли к его мантии.

Он впервые оказался в логове акромантулов. Полусферическая паутина, сплетенная из паутинок и веток, оказалась удивительно просторной, и потолки были достаточно высокими, чтобы даже Хагрид мог ходить здесь, не сгибаясь. Сквозь щели проникал запах влажной земли. Антони показалось, что здесь даже холоднее, чем на улице.

Девяносто седьмой внук лежал на земле. Его черные мохнатые лапы были подобраны под себя. Он взял угощение из рук Хагрида хелицерами и поднес к глазам.

Паук по очереди осмотрел все три куска влажной курицы. Только сейчас Антони заметил, что один глаз у него залеплен черной массой, отливающей зеленым, — по-видимому, засохшей кровью.

— Это курица, — наконец проговорил он. — Я не люблю курицу.

— Съешь кусочек, — приказал Арагог.

Девяносто седьмой внук послушно откусил кусочек. Его лапы поджались ещё сильнее — Антони подумал, что паук и правда не в восторге от угощения.

— Ты — акромантул, который принимает пищу из рук человека, — проскрипел Арагог. Затем он пошевелил хелицерами, будто обдумывая что-то, и медленно удалился.

http://tl..ru/book/114294/4495114