Глава 183. «Флориш и Блоттс» и Нора

Мистер Уизли пришёл в ярость.

— Мне не стоило уходить! — кипел он от злости. — Нужно было остаться и выбить ему зубы…

— Не забивай себе голову, Артур, — устало произнесла миссис Уизли. — С Люциусом Малфоем лучше не связываться. Твой "Закон о Защите Магглов" уже достаточно сильно действует ему на нервы… Так что он просто пытался казаться грозным.

Однако её лицо было мрачным. Лишь когда Локонс, обнимая Гарри Поттера, что-то объявил, она, словно очнувшись от громких возгласов толпы, подняла голову и спросила у соседа, что тот сказал.

— Мистер Локонс будет преподавать Защиту от Темных Искусств в Хогвартсе в следующем учебном году, — вежливо хлопая в ладоши, пояснил Антони.

— Гарри, кажется, не очень рад, — тихо прошептала Джинни.

Под щелчки фотокамер и клубы фиолетового дыма Гарри с целой кипой книг Локонса вернулся к своим. Он выглядел ещё более измученным, чем миссис Уизли. Оглядевшись, он сунул книги Рону:

— На, держи…

Рон открыл обложку. Рядом с фотографией Локонса золотыми чернилами красовался автограф с нарисованным от руки улыбающимся смайликом. Рон поморщился и отодвинул книгу подальше, словно фотография сейчас наклонится и поцелует его руку.

— Не будь таким, Рон, — сказала Гермиона. — Он будет нашим преподавателем!

— Он облобызал руку моей маме! — воскликнул Рон. — Какая мерзость! И только что… Вы видели? Как он мило с ней разговаривал… Они же совсем не знакомы! Он даже не помнит её имени!

— Рон! — укоризненно произнесла миссис Уизли, совершенно забыв о Драко Малфое. Её щеки раскраснелись. Она бросила взгляд на мистера Уизли. Тот выглядел так, будто проглотил муху.

— Это называется «поцеловать руку», Рон, и в этом нет ничего оскорбительного, — поправила Гермиона. — Я думаю, он был очень вежлив.

Выражение лица Рона говорило о том, что он так не считает, но, поскольку мать сверлила его взглядом, он просто проворчал, передавая книги Джинни:

— Думаю, тебя не волнует, что на них красуется имя этого дурачка… Возьми, я куплю себе и Гарри с Гермионой потом.

Гарри, Рон и Гермиона бродили по книжному магазину, снимая с полок нужные учебники. Фред и Джордж делали вид, что стоят в длинной очереди за автографом, но на самом деле ждали Ли Джордана. Перси всё ещё не появился («Он странно себя ведет все каникулы», — сказал Фред). А мистер и миссис Уизли решили пойти съесть мороженое с орехами.

Чета Грейнджер с упоением разглядывала волшебные книги, перешептываясь и указывая на странные названия на корешках.

— Лучше не трогайте книги на этой полке, — проходя мимо, предупредил их Антони. Мистер Грейнджер вздрогнул и поспешно убрал руку от «Полного руководства по хищным растениям».

— Спасибо… Ох, Профессор Антони.

В отделе старых книг было пыльно, и Дэн, опасаясь, что Антони испачкает свою мантию за семь галлеонов, попросил его накинуть сверху форменный жилет «Флориш и Блоттс». Антони закатал рукава и улыбнулся супругам Грейнджер. Лишь добравшись до отдела старых книг, он понял, что имел в виду Дэниел, сказав, что здесь бардак. Хотя Люциус Малфой, уходя, и постарался разложить разбросанные по полу листы по полкам, он не стал наводить порядок или расставлять книги.

— С мистером Локонсом легко поладить? — спросил Антони, хмурясь и сравнивая рунические символы в нижней части двух страниц. В конце-концов он сдался и протянул их Дэну.

— Саламандра — это шесть, акромантул — восемь. Эти страницы идут подряд, — Дэниел, взглянув, вернул их. — Вы его поклонник?

Антони соединил страницы вместе, не поднимая головы:

— Нет. Но скоро он станет моим коллегой.

— Смотря как вы хотите с ним поладить. Пить пиво и болтать? Нет, не советую, — Дэн быстро перелистнул старую книгу на триста с лишним страниц и вытряхнул из нее труху от сухих листьев. — Но если не считать того, что ему требуется много места, внимания… Камеры, свет, цветы, аплодисменты… — Дэниел убрал крошки и осторожно понюхал книгу. — Кажется, где-то заплесневело… Нет, если не обращать на это внимания, с Локонсом не так уж сложно поладить.

Несмотря на то, что Антони дважды просили помочь перенести книги («Я у тебя в долгу, позову выпить как-нибудь»), ему нравилось разбирать книги вместе с Дэном.

Ему казалось, что он вернулся в те дни, когда работал кассиром, и после закрытия помогал коллегам разбирать товары на складе, вспоминая, почему карамельного йогурта оказалось на две банки больше, а сыра моцарелла, наоборот, не хватает. Он очень скучал по этому чувству — когда проводил пальцами по полкам, этим высоким металлическим стеллажам с закрученными болтами, которые отдавали знакомым леденящим холодом, когда все товары были аккуратно расставлены по своим местам, и он точно знал, в каком углу сложены коробки с макаронами.

Антони, болтая с Дэниелом, собирал и складывал вместе страницы одной книги. У него получалось всё лучше и лучше — он даже подумал, что, если его уволят из Хогвартса, он мог бы устроиться на работу во «Флориш и Блоттс». Он был бы рад работать кассиром в книжном магазине.

Он также спросил Дэниела, сможет ли тот найти контактную информацию автора «Чудовищной книги о чудищах».

— А что? — настороженно спросил Дэниел.

— Хагриду очень понравилась эта книга, — ответил Антони, вспомнив, как лесник вытащил из-под кровати монструозную книгу, наполовину сожженную Норбертом (она все еще пыталась укусить Хагрида за палец своими обугленными страницами). — Он хочет купить ещё одну.

Дэниел вздохнул, отвел его на склад и указал на клетку:

— У нас их еще четыре. Если Хагриду нужно, он может забрать все. Автор, когда в прошлый раз приходил и увидел, что его книга распродана, так обрадовался, что оставил ещё несколько экземпляров.

Он хотел сразу же продать все оставшиеся монструозные книги Антони, но тот собирался в гости в Нору, поэтому они договорились, что он заберет их после начала учебного года. Тем более что из-за экспериментов с фениксом Антони придётся часто мотаться между Хогвартсом и Лондоном.

К тому времени, как они с Дэниелом закончили разбирать отдел подержанных книг и даже немного расчистили склад от книг, вытесненных огромными фотографиями Локонса, остальные, собрав все необходимое, стояли у кассы в ожидании своей очереди.

— Мы тебя повсюду ищем. Где ты был, Генри? — спросил мистер Уизли. Антони трижды проходил мимо него в униформе продавца, но его так и не узнали.

— Под мантией-невидимкой, — ответил Антони, поправляя одежду.

На лице мистера Уизли отразилось сомнение, сменившееся удивлением. Продавец за кассой указал на сумку Антони:

— А это что?

— Что? — Антони опустил голову. — А, это не из магазина… Пустой дневник, — он достал его и протянул кассиру. — Нашёл в отделе старых книг. Дэниел подарил.

— Дэниел! — крикнул продавец. Но Локонс как раз отпустил шутку, и книжный магазин наполнился смехом и аплодисментами, заглушившими его голос.

Продавец нахмурился, полистал старый дневник и вернул его Антони.

— Не помню, чтобы мы принимали этот товар, — предупредил он. — Мы обычно не раздаем вещи, которые нам не принадлежат… Если хотите, у нас есть новые дневники…

— Ничего страшного, — произнес Антони, но, заметив стоящих рядом Уизли, поправился: — Хотя… Да, будьте добры, замените его на новый, пожалуйста. А этот пусть здесь полежит, вдруг владелец вернётся.

Антони подарил дневник Джинни в честь её скорого поступления в Хогвартс. У входа в «Дырявый котел» они попрощались с семьей Грейнджер, а затем отправились в Нору с помощью летучего пороха.

Когда Антони вывалился из камина, он чуть не врезался в обеденный стол.

Тот был натерт до блеска. На нём лежала тарелка с полусъеденным окороком, рядом торчал сверкающий серебряный нож. Напротив камина, заваленного книгами, стояла плита, на которой тихонько стояло несколько кастрюль. На краю раковины лежал раскрытый, довольно потрёпанный сборник рецептов. На развороте две миски с тушеным бычьим хвостом отплясывали вальс.

Тесная кухня была наполнена аппетитными запахами яичницы, жареных колбасок и масла. Пока Антони, оглядываясь, приходил в себя, из камина появился Гарри. Едва устояв на ногах, он вытащил из кармана очки, надел их и, внимательно осмотревшись, заметно расслабился.

— Ох, я забыла убрать окорок, — огорчилась миссис Уизли. — Не хочешь немного, Генри?

Антони отказался, и миссис Уизли тут же достала из буфета большое блюдо с яблочным пирогом, предложив всем желающим отведать угощение. Правда, сначала она отправила Антони наверх разобрать вещи — его временно поселили в комнате Чарли, поскольку тот не мог приехать домой на всё лето.

Антони с чемоданом в руках нашел маленькую деревянную дверь с табличкой «Чарли». Дверь легко открылась, и он вошёл. Пол под ногами угрожающе заскрипел.

Кровать была небольшой, но очень мягкой. От неё пахло солнцем. На дверце шкафа висел выцветший график тренировок команды по Квиддичу и расписание Чарли за седьмой курс. Антони заметил, что тот не выбрал Маггловедение, зато все уроки по Уходу за Магическими Существами были обведены кружком.

Окно выходило на огромный зеленый луг, вдалеке виднелась маггловская деревня, откуда поднимались в небо струйки дыма. На подоконнике стояла модель дракона со сломанным крылом — не норвежский горбатый, но Антони не смог определить его вид. Он грелся на солнышке, словно спал.

Антони убрал модель в ящик, где обнаружил фотографию Чарли с Перси, Фредом и Джорджем. У Чарли, как и у его брата Рона, было веснушчатое лицо, но он выглядел сильнее, чем все Уизли, которых знал Антони. Чарли и близнецы держали в руках метлы и, широко улыбаясь, направили их на Перси, словно брали у него интервью. Перси смотрел в камеру с серьезным лицом, словно не зная, какое выражение ему принять.

Антони в последний раз оглядел комнату, проверяя, нет ли здесь чего-нибудь, с чем могла бы подраться его кошка, и, задернув шторы, открыл чемодан. С грохотом кости, зажатые между одеждой и книгами, взлетели в воздух и у него на коленях сложились в кошачий скелет, в глазницах которого вспыхнули два огонька.

Кошка-скелет пару раз дёрнулась, пытаясь вырваться из объятий Антони, и впилась зубами ему в руку. Антони успокаивающе погладил её по черепу:

— Мы здесь гости. Прекрати меня кусать и будь поласковее с остальными.

Кошка сердито потерлась челюстью о его руку и разжала зубы. Антони решил, что это означает согласие.

— Хорошая девочка, — похвалил он и превратил скелет в рыжую кошку. Питомица тут же отпрыгнула в сторону и принялась яростно вылизывать свою взъерошенную шерсть.

Антони почти сразу же полюбил жизнь в Норе.

Миссис Уизли была полновластной хозяйкой кухни и всеми силами старалась прогнать оттуда всех остальных. Лишь после того, как Антони продемонстрировал ей заклинание для мытья перца, ему разрешили почистить картошку.

Мистер Уизли каждый вечер возвращался с работы в Министерстве Магии, рассказывая за ужином о странных и необычных случаях.

Близнецы Уизли жили напротив. Увидев Антони в пижаме, вышедшего из комнаты, они громко завыли.

— Мам! Ты можешь поселить Профессора в другом месте? — закричали они.

— Тише вы! Генри — наш друг! — крикнула в ответ миссис Уизли. — И не спускайтесь завтракать, пока не переоденетесь! И не забудьте покормить Элронда!

Антони тоже заметил сову. Элронд, стоило ему появиться, взъерошил перья и, раскрыв крылья, заметался по клетке.

Когда же рыжая кошка из любопытства проскользнула в комнату близнецов, сова сердито закричала и с такой силой ударилась о прутья клетки, что наверху послышались шаги — это поднимался Перси. Рон с Гарри спускались по лестнице и, проходя мимо, мрачно бросили:

— Говорили же вам, эта птица спятила. Наверняка магглы скормили ей что-то не то.

— Я знаю, это всё из-за того, что Профессор Антони тоже держит крысу, — сказал Перси. — Элронд — сова, которая любит есть крыс.

Появление фантомной крысы в доме Уизли в первый же день вызвало всеобщее восхищение. По сравнению с нелюдимой и вездесущей рыжей кошкой, призрачная крыса вызывала куда больший интерес.

— Она намного меньше Коросты, — заметила Джинни, таращась на призрачную крысу, ловко взбирающуюся на плечо Антони.

— Короста — большая крыса. Мы её хорошо кормим… До того, как появилась эта чокнутая птица, мы её хорошо кормили, — добавил Рон, сердито посмотрев на близнецов.

— Извините, это я оформил опеку над совой, — сказал Антони.

— Нет-нет, всё в порядке… — пробормотал Рон, явно не ожидая такого поворота. — Я хотел сказать, вы держите и кошку, и крысу. Вы же не думаете, что они подружатся?

Он вытащил Коросту.

Фантомная крыса обнюхала Коросту и с отвращением чихнула. Короста съежилась. Антони почувствовал, как разум фантомной крысы наполнился странной смесью замешательства и презрения.

http://tl..ru/book/114294/4495661