Глава 192. В компании со Златопустом Локонсом.

Не прошло и недели с начала учебного года, как Генри услышал по меньшей мере от пяти человек о фарсе, который творился на уроках Локонса. Тот решил, что второкурсникам пора попрактиковаться в борьбе с корнуэллскими пикси, и выпустил на них целую дюжину этих существ. Пикси с пронзительным визгом носились по коридору, вызывая возмущенные крики портретов, и врывались в другие классы.

Студенты, изучавшие Историю Магии, мирно дремали, выводя на пергаменте бессмысленные каракули, когда окно с оглушительным треском разлетелось на куски. Сидевшие у окна подскочили на своих местах.

Вместе с потоком свежего воздуха в класс ворвались пикси. Они носились, сталкиваясь друг с другом, пытались вырвать из чьих-то рук перья и чернильницы, летали по классу, пролетали сквозь правое плечо Профессора Биннса и вылетали из его лба.

Биннс, казалось, пребывал в некотором замешательстве, но быстро справился с секундным оцепенением и бесстрастным, монотонным голосом продолжил рассказывать о восстании гоблинов:

— Гоблины и волшебники боролись за право владеть волшебными палочками…, — вещал он, не обращая внимания на то, что студенты теперь боролись с пикси за право владеть чернильницами.

К концу урока все были на пределе. Биннс неторопливо объявил об окончании занятия и, обиженно поджав сморщенные губы, добавил:

— Надеюсь, вы понимаете, насколько важно уважать исторические факты… Такого ужасного поведения на уроке я не припомню за все свои годы…

Генри услышал, как несколько студентов обсуждают произошедшее.

— Похоже, он их просто не видит, — сказал один из них. — Мы кричали ему, что в класс вломились пикси, но он заявил, что мы говорим о гоблинах, а не о пикси, и пригрозил снять баллы, если мы немедленно не сядем на свои места… Вот только он вряд ли помнит, на каком факультете мы учимся.

Профессора тоже обсуждали преподавательские методы Локонса в учительской. Портрет Злутопуста, висевший там же, кто-то перевернул лицом к стене. Профессор Стебль щедро добавила шалфея в травяной чай, но Профессор Бабблинг, сделав глоток, поставила чашку на стол.

— Первокурсники рассказывают, что он велел им найти самые интересные, по их мнению, абзацы в его книге, переписать их и сдать, — с мрачным видом произнесла Профессор Стебль. — Те, кто напишет аккуратнее и красивее всех, получат его автограф. Он даже обещал выводить каждую букву.

— А третьеклассникам он задал написать эссе, в котором нужно проанализировать хитроумные приемы, с помощью которых Златопуст выходил из сложных ситуаций во время своих приключений, — сказала Профессор Макгонагалл, приподняв бровь, словно её позабавила эта новость.

Генри понимающе кивнул. Выходя из библиотеки, он слышал, как несколько студентов спорили, действительно ли Локонс победил привидение, выбив ему зубы.

Профессор Флитвик, что было на него не похоже, хранил молчание. Казалось, он предпочитал не афишировать тот факт, что этот человек был выпускником его факультета.

В субботу утром Генри проснулся очень рано.

Он лежал в постели, глядя на пробивающийся сквозь щель в занавесках рассвет, и только через какое-то время до него дошло, что именно его разбудило. Кошка, очевидно, не знавшая, что Генри и Дамблдор отменили сегодняшний эксперимент с петухом-призраком, сидела на подушке рядом с ним и с серьезным видом смотрела на хозяина.

Генри закрыл лицо руками и, бормоча что-то невнятное, попытался столкнуть кошку с кровати:

— Нет, сегодня мы никуда не идем…

Он перевернулся на другой бок и вдруг с раздражением осознал, насколько громко поют птицы. Ещё через пару минут он окончательно проснулся и решил, что пора вставать и переодеваться.

— Плохая кошка, — пробормотал Генри. Та потерлась о его ноги, намекая, что она не отказалась бы от белого вина.

Воздух был чистым и свежим, с легким осенним ароматом. Далекий лес только начинал менять свой цвет — среди тёмно-зеленой листвы то тут, то там виднелись оранжевые и золотистые пряди. Генри, растирая лоб — он снова плохо спал, — отправился в Большой Зал на завтрак.

Большинство студентов ещё спали, и четыре факультетских стола были практически пусты, так что рыжие головы за гриффиндорским столом были особенно заметны. Близнецы Уизли, растрепанные и сонные, сидели, уставившись пустыми глазами на тарелки с беконом. Фред рассеянно выдавливал на свою тарелку кетчуп, пока тот не затопил яичницу с беконом, а Джордж зачем-то поднес тарелку с кетчупом к носу.

Едва Генри подумал, не подойти ли к ним, узнать, в чём дело, как в Большой Зал вошёл Локонс, излучая жизнерадостность и уверенность в себе. Его золотистые волосы блестели, лиловая мантия развевалась за спиной.

— Генри! — радостно воскликнул мужчина (Фред и Джордж вздрогнули и уставились на них). — Генри, почему ты ко мне не заходишь? Ты ведь на меня не обижаешься, а? Ты же не думаешь, что Златопуст Локонс, кавалер Ордена Мерлина третьей степени, почетный член Лиги Защиты от Тёмных Сил, не хочет тратить своё драгоценное время на беседы с тобой, хотя его кабинет находится прямо рядом с твоим? Ты меня обижаешь, Генри!

Генри поспешно сел за стол — подальше от Локонса.

— Конечно же, нет, Профессор Локонс…

— Ох, называй меня просто Златопуст, прошу тебя, — с широкой улыбкой произнес профессор ЗоТИ. — Просто я очень занят… Не пойми меня неправильно, Генри, я вовсе не жалуюсь. Я с радостью потрачу своё время, чтобы ответить на письма моих поклонников…

Генри оставалось лишь молча слушать этот нескончаемый поток слов и с небывалой скоростью уничтожать тосты. Покончив со вторым куском, он встал из-за стола.

— Извини, мне пора, — к своему удивлению, он заметил, что Локонс за время их "разговора" успел уничтожить яичницу с беконом и сосиски.

— Какие у тебя планы на сегодня, Генри? — поинтересовался Златопуст и, глядя на Генри своими лучистыми голубыми глазами, словно собрался предложить ему полюбоваться на статую, подаренную ему спасенными им магглами.

— Я… э-э… Собирался навестить Хагрида, — ответил Генри.

Лицо Локонса просияло:

— Замечательная идея! Мы можем пойти вместе. Вот увидишь, тебе не придется жаловаться на то, что я тебя игнорирую, Генри. Хотя, признаться, я еще толком не успел пообщаться с Хагридом.

— Только не сейчас, — поспешно сказал Генри. — Мне нужно… э-э… Зайти в «Флориш и Блоттс». Я заказывал там несколько книг.

— О, боюсь, в таком случае я не смогу составить тебе компанию, — с сожалением в голосе произнес Локонс. — Мое появление в книжном магазине вызовет настоящий переполох. В конце-концов, не всем так повезло, как вам, — видеть настоящего Златопуста Локонса каждый день!

— Как же им повезло! — громко сказал Фред Джорджу. Генри показалось, что его слова эхом отразились от стен Большого Зала.

Локонс посмотрел на близнецов. Несколько студентов (один из них читал опус про баньши, запивая прочитанное тыквенным соком), всё ещё сидевших за столами, с укоризной посмотрели на Фреда. Анджелина Джонсон, зевая, подошла к их столу, плюхнулась на стул напротив близнецов и положила себе на тарелку копченую рыбу и тыквенный пирог. Лишь через минуту она заметила, что все смотрят на Фреда и Джорджа.

— Что вы опять натворили? — устало спросила она, протирая глаза.

— Сказали, как им повезло, — ответил Джордж.

— Мне их тоже жаль, — сказала Анджелина, подавив зевок и отправив в рот первый кусок пирога. — Жаль всех, у кого нет Капитана-психопата.

Дэн был только рад поскорее избавиться от ужасных книг о монстрах («Они дерутся друг с другом и покусали грузчика за ногу!»), но Генри решил задержаться в книжном магазине. Он вышел, только когда тот начал заполняться покупателями, расплатился и с помощью радостного грузчика отправил книги в Хогвартс.

Из трубы хижины Хагрида поднимался тонкий дымок. Тыквы на огороде стали ещё больше, чем были в прошлый раз. Генри постучал в дверь и, услышав радостный лай Клыка, невольно улыбнулся.

— Кто там? — раздался из-за двери грубый голос Хагрида. — А, Генри, это ты.

— Я принес тебе книги… О, — Генри внес в дом парящую в воздухе клетку.

Он замолчал на полуслове. Златопуст Локонс сидел на стуле с довольным видом. На столе не было ни чашки чая.

— А вот и ты, Генри! — радостно воскликнул Локонс. — Мы как раз с Хагридом говорили о том привидении. Представляешь, он же её даже ни разу не видел! Ты ведь мои книги принес? Дай-ка угадаю, какую именно?

«Чудовищная книга о чудищах» с зелеными обложками и золотыми буквами, туго перевязанная веревками, подпрыгнула в клетке, ударившись о прутья. Локонс, не говоря ни слова, смотрел на неё.

— Ты купил их, Генри! — с чувством произнес Хагрид. Он затащил клетку в дом, распахнул дверцу, вытащил одну книгу и развязал веревки.

Книга тут же встала на корешок и, перебирая страницами, словно ногами, побежала по столу.

— Да, забавные эти книжки! — радостно сказал Хагрид.

Книга, не снижая скорости, врезалась в остроконечную шляпу профессора ЗоТИ и попыталась её укусить. Хагрид поспешно схватил книгу, пытаясь отодрать её от дорогой лиловой шляпы, украшенной серебряными блестками.

— Ничего страшного, Хагрид, — великодушно сказал Локонс, с важным видом вытаскивая волшебную палочку. — Я прекрасно умею обращаться с такими книгами по тёмной магии.

— Это не тёмная магия, — неуверенно сказал Хагрид.

— Смотрите! Анкласпум анканни*!

Книга, получив тычок волшебной палочкой, ещё крепче вцепилась в шляпу.

Хагрид схватил книгу — та попыталась вырваться, но безуспешно — и, внимательно посмотрев на неё, провёл пальцем по корешку. Та вздрогнула, раскрылась и затихла. Хагрид протянул Локонсу его шляпу — потрепанную и изжёванную — и смущенно пробормотал:

— Извини.

— Я как раз собирался сделать то же самое! — со смехом сказал Локонс. — По правде говоря, тут всё было очевидно. Разумеется, без заклинания ты бы её так просто не открыл… Мне доводилось сталкиваться с книгами по тёмной магии и пострашнее…

Хагрид открыл было рот, чтобы повторить, что эта книга не имеет никакого отношения к тёмной магии, но внезапно остановился и посмотрел в окно. Генри догадался, в чём дело: ему тоже показалось, что он слышит чей-то крик. Локонс тем временем продолжал рассказывать о книге в переплёте из чёрной козьей кожи, которая, по его словам, погубила немало волшебников.

— Извините, я посмотрю, что там происходит, — сказал Генри. Хагрид воспользовался моментом и, вежливо попросив Локонса подождать, вышел следом за Генри, прихватив с собой арбалет.

— Из Запретного леса? — спросил Генри у Хагрида.

Хагрид почесал затылок — он и сам не знал, откуда доносились крики. И тут раздался новый крик, на этот раз сомнений не оставалось.

— Туда! — сказал Хагрид и зашагал прочь от хижины. Генри побежал следом.

Локонс, тяжело дыша, бежал за ними. Он с нескрываемым интересом расспрашивал их, что случилось, и одновременно рассказывал, как он умеет выходить из самых сложных ситуаций. «Однажды меня запер в телефонной будке оборотень…» — и так далее, и тому подобное.

Чем ближе они были к квиддичному полю, тем отчетливее становились крики. Генри разобрал слова: «…врежь ему!», «Не смей!», «Импедимента!», «Риктусемпра!», а также звуки ударов и грохот.

Все трое ускорили шаг. Хагрид, оказавшийся впереди, прогрохотал:

— Что здесь происходит? Немедленно прекратите!

Он растаскивал дерущихся студентов в разные стороны. Генри увидел красные и зеленые квиддичные мантии и тяжело вздохнул.

Он узнал многих: Фреда, Джорджа, Анджелину, Флинта, Гарри, Рона, Невилла… и Драко. Как только Хагрид отпустил его, Драко отскочил в сторону, прячась за спинами своих рослых однокурсников.

Гермиона стояла поодаль, сжимая в руке волшебную палочку. Она явно не до конца понимала, что здесь происходит, — на её лице читалась смесь растерянности, гнева и тревоги. Рядом с ней стоял невысокий мальчик с пепельными волосами. Увидев приближающегося Генри, он радостно вскинул фотоаппарат и щелкнул затвором.

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь произошло? — спросил Генри, обращаясь к гриффиндорцам.

Рон, тяжело дыша, всё ещё бросал злобные взгляды в сторону Малфоя. Невилл, стоявший рядом с ним, тоже пытался отдышаться. Его круглое лицо раскраснелось. Под носом у одного из близнецов алела царапина. Анджелина с нахмуренным видом разглядывала его, но он, не обращая на неё внимания, обменялся с братом рукопожатием.

Генри повернулся к слизеринцам. Не успел он и слова сказать, как раздался громкий звук — кого-то вырвало. Генри нахмурился. Через мгновение из-под ног Флинта неторопливо выползли несколько блестящих слизней.

Генри и Хагрид — лесник без труда раздвинул слизеринцев — подошли ближе. Драко стоял на коленях, схватившись за горло. Лицо его побагровело. С трудом проглотив подступившую к горлу тошноту, он снова согнулся пополам, и на землю упало ещё несколько слизней.

Гриффиндорцы захохотали.

— Ты попал в него, Рон! — закричал кто-то из близнецов. — Молодец, отлично попал!

Сероглазый мальчик, желая сфотографировать слизней, попытался пробраться поближе. В этот момент к ним подбежал Локонс.

— Что здесь… о… — Он увидел Драко. — Отойдите все… Я знаю, что делать в таких случаях.

Он подошел к Драко, и тот поднял на него полные слез глаза. На мгновение в серых глазах Драко мелькнул страх.

Примеч. 1: Unclaspum Uncannyi — можно перевести как «отцепись, гадость». Для изгнания пикси Локонс использовал заклинание Peskipiksi Pesternomi, что можно перевести как «противные пикси, оставьте меня в покое».

http://tl..ru/book/114294/4508799