Глава 221. Пол-дня из жизни Минервы Макгонагалл (дополнительная)

Это был маленький, но опрятный кабинет, книжные полки и шкафы которого были заполнены вещами, тихо ожидавшими внимания своего хозяина. Огонь в камине пылал, согревая весь кабинет.

Минерва Макгонагалл быстро вошла и села за стол. Взмахом волшебной палочки она закрыла дверь.

Тепло камина поднималось от мягкого ковра. Макгонагалл нерешительно положила на стол пергаментный свиток («Отчёт о практических занятиях по Маггловедению за 1991–1992 учебный год (вторая группа)») и, хмурясь, взяла со стола стопку работ по Трансфигурации за второй курс.

После проверки нескольких работ с абсолютно неверным применением магических принципов, работа мисс Грейнджер определённо радовала глаз. Макгонагалл взглянула на аккуратно написанную, удивительно длинную работу и положила её в самый низ стопки, как вишенку на торте, которую оставляют напоследок.

Под работой мисс Грейнджер она увидела несколько работ студентов Хаффлпаффа, каждая из которых была очень похожа на предыдущую – если она не ошибалась, то они были очень похожи на те, что Седрик Диггори сдавал на четвёртом курсе. Она слышала, что в Хаффлпаффе действительно по рукам ходят сборники работ лучших учеников за все годы. Возможно, ей стоило поговорить об этом с Помоной… Макгонагалл отложила эти пугающе похожие работы и, нахмурившись, вытащила новую.

Поттер и Уизли, несомненно, попросили Грейнджер проверить их работы, а их сосед по комнате, Лонгботтом, сдал длинный отрывок, скопированный из учебника, местами даже строчки не с той страницы. Макгонагалл, нахмурившись, нарисовала на работе Лонгботтома полукруг. Перед её глазами возникло заплаканное лицо круглолицего мальчика – и её бабушка в письме строго заметила, что этот ребёнок «совсем не похож на своих родителей». Она нахмурилась, но твёрдо опустила перо, оставив в правом верхнем углу пергамента большую букву «С».

Волшебница отложила работу Лонгботтома и, глядя на следующую, нахмурилась ещё сильнее. Обмакнув перо в чернильницу, Профессор начала быстро проверять небрежно написанную и полную ошибок работу. Она взглянула на имя ученика – Дин Томас – и её губы сжались ещё сильнее. Мистер Томас сейчас, должно быть, отбывал наказание у Филча за то, что вчера исправил плакат клуба Локонса со словами «Запри своё сердце» на «Не запри свой зад», и был пойман с поличным орущей Миссис Норрис и прибежавшим на шум Филчем с помощью пятен краски на полу.

Миссис Норрис… Шуршание пера на мгновение прекратилось. Макгонагалл никак не могла понять, как Филч может так любить эту кошку и при этом держать её такой тощей и грязной.

Генри хорошо заботился о своей безымянной кошке. Хотя иногда эта рыжая бестия вызывала у неё внезапное отвращение и страх, но, будучи разумным взрослым человеком, она не могла не признать её внушительную осанку и горделивую походку.

Когда она подумала о новом Профессоре Маггловедения, настенные часы издали мелодичный перезвон. Макгонагалл подняла голову и с удовлетворением отметила, что стрелки показывали четыре часа. Она закончила проверять последние три работы (Грейнджер, без сомнения, получила «Превосходно»), слегка выдохнула, взяла лежавший в стороне отчёт о практическом занятии и взмахом волшебной палочки заварила себе чай.

Ещё в прошлом семестре она обнаружила, что чтение отчётов нового Профессора Маггловедения – дело нетрудное. Правильный формат, чёткая структура, разборчивый почерк, плавный слог – в отличие от доклада Филча о попытке вернуть в школу телесные наказания. Макгонагалл покачала головой и осторожно сделала глоток чёрного чая.

Вот почему она решила посвятить время с четырёх до шести отчётам. Если уж и выполнять серьёзную работу, то лучше приятную. Вот только Генри – о, она вспомнила выражение лица Генри, когда она упомянула об отчёте, и на её лице мелькнула улыбка. Ведь если не было дождя (и не нужно было заниматься провинившимися учениками), она обычно проводила это время, прогуливаясь с Помоной. Они осматривали её травяные грядки, а иногда даже прогуливались по Запретному лесу. Если же погода была плохой, то она шла в учительскую, чтобы немного расслабиться в аромате чёрного чая, молока и печенья, готовясь к урокам в понедельник.

Вот только сейчас у неё не было особого желания идти в учительскую. Конечно, Златопуст Локонс приложил немало усилий, чтобы превратить её в подобие ужасного розово-голубого рая.

Макгонагалл вспомнила, как Златопуст сносил вниз две тяжёлые каменные горгульи, когда она проходила по коридору вместе с Филиусом.

Хотя они оба не понимали, почему Профессор Защиты от Тёмных искусств не использует чары левитации – может быть, для того, чтобы подать ученикам хороший пример, или для того, чтобы продемонстрировать свои накачанные мускулы, сверкающие капельки пота на лбу и влажные от пота светлые волосы, кто знает, – но ни Профессор Трансфигурации, ни Профессор Заклинаний не собирались вмешиваться.

Они просто очень вежливо удалились. В конце-концов, это было личное дело их коллеги.

Макгонагалл развернула пергаментный свиток, пропустила уже просмотренные разделы о плане мероприятия и его цели и сразу же просмотрела заключительную часть, найдя общие расходы, и только потом вернулась к описанию практического занятия.

Генри подробно описал время отправления и пройденное расстояние, но только увидев полное название места назначения, Макгонагалл вспомнила, что это тот самый ботанический сад, с которым сотрудничал Хогвартс. Их несколько встреч проходили с помощью трансгрессии или камина (хотя она предупреждала их заранее, эти магглы каждый раз очень пугались), и она никогда не знала, сколько времени потребуется, чтобы добраться туда на поезде.

Генри подробно перечислил замеченные им нарушения со стороны учеников – Макгонагалл решила в следующий раз напомнить ему о праве Профессора снимать баллы, ведь наказание существует для того, чтобы ученики усвоили урок, – и о том, как он с ними справился, а также с радостью сообщил, что никто не нарушил Международный Статут о Секретности.

«Как в поезде, так и в машине все ученики проявили неподдельный энтузиазм и искреннее любопытство. Они приложили немало усилий, чтобы подготовить одежду, соответствующую обычаям магглов. В то же время, несмотря на неизбежные упущения, их серьёзное и ответственное отношение проявляется в созданных ими терминах для обозначения различных магических предметов».

Макгонагалл развернула пергамент ещё немного. Похвала Генри ещё не закончилась.

«Они дружелюбно общались с попутчиками или добрыми сотрудниками ботанического сада, которые отважились везти их под дождём, демонстрируя заразительную пытливость и уважительное отношение. Кроме того, я слышал, как другие сотрудники ботанического сада хвалили их за очаровательность, что свидетельствует о том, что ученики вели себя очень хорошо и без присмотра Профессора».

В следующем небольшом разделе описывалось посещение самого ботанического сада. Генри не жалел чернил, расхваливая учеников за то, что они следовали инструкциям сотрудников, и за то, что они гибко сравнивали мир магглов с миром волшебников.

Макгонагалл иногда даже хотелось поделиться отчётами Генри и Северуса с кем-нибудь ещё, потому что каждый учебный год, будучи Заместителем Директора, она получала отчёты по Зельеварению с кратким содержанием: «Всё как обычно ужасно», «Меньше “О”, больше “С”» или «Первый в истории ученик, перепутавший иглы дикобраза с сушёной крапивой».

Однако, с другой стороны, казалось, что ученикам действительно нравилось Маггловедение. Отчёты Кэриди обычно были более строгими, но её недовольство чаще всего вызывали оценки учеников, а не их отношение и поведение на уроках. Из двух преподавателей Маггловедения Генри, очевидно, меньше всего беспокоился об оценках, в отличие от Кэриди, которая пришла из Министерства Магического Образования.

Макгонагалл вдруг забеспокоилась о результатах СОВ по Маггловедению в этом году.

Если результаты окажутся очень плохими, Министерство Магии может снова обвинить Хогвартс в назначении неподходящего преподавателя – почему-то в последнее время им очень хотелось вмешиваться в дела Хогвартса. Предупреждение Альбуса возымело некоторое действие, но Кэриди считала, что это только насторожило Министерство.

Макгонагалл предпочла бы, чтобы они были начеку в отношении чего-то более достойного, например, пропавшего Квиринуса Квиррелла и Волан-де-Морта. Однако они только и делали, что твердили, что Генри – ещё одно доказательство произвола Альбуса, – даже если Генри был всего лишь честным некромантом. Боже правый, он был, пожалуй, честнее некоторых близких друзей Министерства!

Минерва сделала глоток чая и развернула пергамент ещё на несколько абзацев.

Генри посвятил длинный абзац описанию обстановки в ботаническом саду – Макгонагалл с первого взгляда поняла, что это для того, чтобы прикрыть того ученика, который пронёс с собой в рюкзаке водку, – и, наконец, добрался до конца экскурсии. Она опустила взгляд и увидела, что Генри в длинной таблице перечислил положительные качества, проявленные каждым учеником в ходе мероприятия.

В конце отчёта было написано:

«В целом, я очень горжусь тем, что стал свидетелем позитивного настроя учащихся во время практического занятия. Я считаю, что практическое занятие нашей группы прошло успешно. Возвращаясь в волшебный замок Хогвартс, защищённый мощными антимаггловскими чарами, я надеюсь, что ученики сохранят в своей памяти воспоминания о соседях-магглах и о том, что мир магглов так же интересен и удивителен, как и мир волшебников».

Макгонагалл тёмно-зелёными чернилами поставила свою подпись в конце отчёта, подтверждая, что ознакомилась с ним. Огонь в камине потрескивал. Она выглянула наружу и увидела, что игроки в синем на квиддичном поле всё ещё без устали летали туда-сюда. Выпив целый чайник чая, она вынуждена была признать, что ей совсем не хочется разбирать присланные МинистерствомМагии письма.

Она убрала отчёт Генри и, немного поколебавшись между тем, чтобы остаться в кабинете, и тем, чтобы выйти на прогулку, решила, что свежий воздух всё же побеждает. Она сняла шляпу, поправила волосы, глубоко вздохнула – и превратилась в полосатую кошку.

Кошка ловко протиснулась между створками окна, прошла немного по карнизу и бесшумно спрыгнула на мокрую землю. Прохладный воздух ворвался ей в ноздри, отчего она невольно чихнула.

Сейчас выходить должно быть безопасно. Насколько ей было известно, все её коллеги, кроме одного Профессора, собиравшего членов своего клуба на собрание, были либо на совещании, либо на научной дискуссии, так что вряд ли кто-нибудь увидит, как полосатая кошка с отметинами на шерсти, похожими на оправу очков, гордо идёт по пожухлой траве к травяным грядкам Помоны.

Работы были проверены, документы подписаны, письма из Министерства Магии лежали под замком в самом дальнем ящике стола, а её собственная шкура согревала её.

Макгонагалл, довольная, быстрым шагом миновала хижину Хагрида – когда она была кошкой, то предпочитала держаться подальше от этого пыхтящего пса, – и ей почудилось, что она слышит голос Генри. Но она тряхнула ушами и быстро вспомнила, что Генри и Северус должны были обсуждать какой-то вопрос, так что она, должно быть, ослышалась.

Она прошла мимо нескольких учеников, толпившихся у опушки Запретного леса. На мгновение ей захотелось снова превратиться в Профессора Макгонагалл и прогнать их всех, но она узнала в одном из гриффиндорцев того самого ученика, которого Генри только что хвалил в своём отчёте. Естественно, она строго посмотрела на этого «любознательного, но знающего границы» ученика, пока не услышала, как он сказал: «Ладно, пойдёмте вечером». Она мысленно напомнила себе, что сегодня вечером нужно будет патрулировать, и юркнула в кусты, направляясь к травяным грядкам Помоны.

Ей помнилось, там рос пылающий куст, который больше всего любил цвести в такую дождливую и холодную погоду, и поэтому они с Помоной чаще всего приходили на грядки осенью. Кроме того, её подруга из Хаффлпаффа в шутку посадила там немного кошачьей мяты и с гордостью показывала Макгонагалл, насколько пышно она разрослась с помощью навоза дракона. Минерва должна была признать, что ей тоже было немного любопытно, влияют ли инстинкты животного на анимага. Кстати, это была очень серьёзная тема для урока Трансфигурации.

Возле тёплых травяных грядок она наткнулась на белку, готовящуюся к зиме. Каким-то образом она пробралась сквозь защитные чары, отпугивающие учеников, и тупо смотрела на мерцающие алые цветы.

Макгонагалл прошла мимо неё, величественно взглянув на нее. Нужно будет напомнить Помоне, чтобы она усилила защиту…

Маленькое существо тут же убежало, бросив даже свой орех. Макгонагалл вытянула лапу, потрогала орех и отбросила его в траву за пределы защиты, слегка закопав во влажную землю.

Если белка вернётся, то должна найти его. Если же нет, то будущей весной, когда сойдёт снег, возможно, на этом месте появится очень маленький саженец сосны.

Она прошла по мягкой, тёплой меже, осторожно обходя стороной особенно ценные травы Помоны, и нашла в углу кошачью мяту.

В глазах Макгонагалл это была всё та же невзрачная зелёная травка, но её нос подсказывал, что от неё исходит очень притягательный запах.

Она осторожно понюхала её и с удовлетворением почувствовала, что не лишилась рассудка и не катается по земле, как рассказывали легенды. Для верности она осторожно откусила кусочек и почувствовала, как он взрывается во рту, как лучший газированный фруктовый сок, и блаженно прикрыла глаза.

Она провела на грядках немало времени, пока не услышала, что кто-то приближается. Макгонагалл сердито махнула хвостом, решив проучить неспокойных учеников.

Но сначала ей нужно было узнать, кто это. Она осторожно высунула нос из травы.

– Она скоро созреет, Директор. Как только я соберу достаточно ингредиентов… – произнёс знакомый голос.

Макгонагалл замерла. Это были Северус и Альбус – но Северус должен был разговаривать с Генри, а Альбус – встречаться с Директором Дурмстранга!

Она услышала, как Альбус перебил Северуса и радостно сказал:

– Добрый день.

– Простите, что? – спросил Северус.

Макгонагалл на мгновение заколебалась, и было уже поздно. Перед ней появились сапоги Альбуса из драконьей кожи. Она знала, что тот узнал её, и решила встретить всё как подобает храброму гриффиндорцу.

Она выбралась из травы, снова превратилась в строгого Профессора Трансфигурации и сухо сказала:

– Добрый день, Альбус. Добрый день, Северус.

– Приятная неожиданность увидеть вас, дорогая моя Профессор Макгонагалл, – успокаивающе сказал Альбус.

– Вы имеете в виду, что я закончила все дела раньше срока, Альбус? – спросила Минерва, приподняв брови.

– Ах, отчасти да, – ответил Альбус.

Макгонагалл перевела взгляд на Северуса. Он смотрел на кошачью мяту – несомненно, узнав её, – и кривил губы, словно сомневаясь в догадке, но не зная, смеяться ему над ней или благоразумно промолчать.

– Как прошла ваша дискуссия с Генри, Северус? – опережая его, спросила Макгонагалл. – Очень плодотворно, полагаю?

Она с удовлетворением отметила, что странное выражение лица Северуса исчезло.

С начала нового семестра преподаватели с удивлением обнаружили, что Генри и Северус не ладят друг с другом, как она с Сивиллой. Учитывая характер Генри, это было действительно удивительно, а ещё больше удивляло то, что Северус, похоже, тоже чувствовал себя немного виноватым. И хотя они не знали, что произошло, это не мешало им при случае подшучивать над Северусом – конечно, за спиной у Генри.

– Сказать по правде, очень познавательно, – примирительно сказал Альбус. – Пойдёмте, Минерва, думаю, мы как раз успеем к ужину… – он повернулся к Северусу и тихо сказал: – Что касается вас, Северус, ваше предложение замечательное, и я полностью вам доверяю в этом вопросе.

– Конечно, Директор, – лениво ответил Северус.

Макгонагалл несколько озадаченно посмотрела на Альбуса. Он подмигнул ей и незаметно указал на её голову. Минерва воспользовалась моментом, чтобы смахнуть с волос листья, пока Северус не видел.

– Надеюсь, эльфы сегодня приготовили яблочный пирог, – сказал Альбус. – Я слышал, у нас появилась свежая корица.

Наступили сумерки, затянутое тучами небо стало холодным и тёмным, пока не превратилось в сплошную черноту. Из бесчисленных окон Хогвартса струился тёплый свет.

Втроём они направились к замку.

http://tl..ru/book/114294/4523593