Глава 257. Ночные прогулки — любимое занятие как профессоров, так и студентов

— Что на этот раз натворил школьный совет? — с беспокойством спросила Помона.

— Вы же знаете о фотографиях мистера Криви. Люциус Малфой пришёл в ярость, — ответила Профессор Бабблинг.

— Какие фотографии? — растерянно переспросил Профессор Кёттлберн.

Профессор Флитвик наклонился к нему и принялся объяснять проделки Драко Малфоя и его дружков. Профессор Стебль, слушая, кивнула и сделала глоток чая.

— Да-да, знаю, — произнесла она. — Он всё пытается добиться исключения Колина Криви.

Профессор Кёттлберн, всё ещё не дослушав рассказ Профессора Флитвика, покачал головой.

— Пустая трата времени. Альбус ни за что этого не допустит. Им придётся сначала исключить самого Дамблдора, а уж потом приниматься за его студентов.

— Именно, — подтвердила Профессор Бабблинг. — И я подозреваю, что Министр так рьяно взялся за дела Хогвартса не без помощи Люциуса Малфоя. Родители Криви — магглы, и Драко Малфой никак не может им навредить.

— Странно, — удивился Антони. — Я думал, он сторонник чистокровности, — он был уверен, что Люциусу Малфою наплевать на жизни магглов.

— После исчезновения Того-Кого-Нельзя-Называть он уже не так рьяно выступает за чистоту крови, — пояснила Профессор Стебль. — Все только и говорят о том, что Люциус Малфой был Пожирателем смерти…

— Так и есть, — фыркнула Профессор Бабблинг.

— …но Люциус Малфой уверяет всех, что, если он и делал что-то не так во времена правления Тёмного Лорда, то только под действием заклятия "Империус". Ты наверняка слышал разные версии, Генри, но с официальной точки зрения Министерство Магии не считает Люциуса Малфоя виновным в тех злодеяниях. Он всегда утверждал, что является законопослушным гражданином, а "Закон о Защите Магглов" уже вступил в силу. Министерство так и не нашло доказательств, свидетельствующих о его вине.

— Должна заметить, что это может быть связано с тем, что наш "щедрый благотворитель", мистер Люциус Малфой, не жалеет средств на финансирование различных проектов Министерства после исчезновения Сами-Знаете-Кого, — многозначительно произнесла Профессор Бабблинг и отправила в рот кусочек медового пирога.

— Министерство нуждается в спонсорах, — миролюбиво заметила Помона. — Ещё чаю, Кэриди?

Антони нужно было готовиться к завтрашним занятиям, поэтому, пожелав коллегам приятного чаепития, он откланялся.

На улице ученики небольшими группками резвились на газонах или прогуливались вдоль берега Чёрного озера, бросая камешки в ещё не растаявший лёд. Яркое послеполуденное солнце играло на верхушках башен Хогвартса, с крыш капала талая вода, тут же замерзая на карнизах, образуя сверкающие на солнце ледяные сосульки.

Антони решил пройтись по безлюдной тропинке, ведущей к замку. Проходя мимо Больничного Крыла, он бросил взгляд в сторону окон — после того как Сириус Блэк был официально оправдан, на него обрушился шквал внимания со стороны прессы, а в Больничное Крыло нескончаемым потоком шли письма с соболезнованиями и извинениями, чем навлекли на себя гнев Мадам Помфри.

Антони и Профессор Стебль в глубине души подозревали, что Локонсу тоже не по себе. Возможно, оттого, что он больше не был чемпионом Хогвартса по количеству писем в день. Многие его поклонники переключились на Сириуса Блэка. Студенты только и обсуждали, как бы им пробраться в Больничное Крыло, чтобы хоть одним глазком взглянуть на Блэка — опубликованные в «Ежедневном пророке» фотографии с растрёпанными волосами и безумным взглядом, очевидно, только подогрели их интерес.

Ещё одна группа студентов, понурив головы, вышла из Больничного Крыла. Их уши, казалось, дымились от гнева Мадам Помфри, которая кричала им вслед:

— Это больница, а не музей!

Проходя мимо Антони, один из студентов с досадой пробурчал:

— И почему нам нельзя туда пройти? Уверен, Сириус Блэк не возражал бы.

— Думаешь, эта сигнальная линия хоть кого-то остановит? — спросил другой. — Спорим, каждый день по ней пробегают не меньше трёхсот человек. Не могут же они наказать всех?

— Близнецы Уизли говорят, что знают отличный способ обойти эту защиту, — сказал третий, оглядываясь по сторонам. Взгляд его упал на Антони, и он тут же замолчал, выпрямился и с самым невинным видом поспешил прочь.

Антони мысленно пообещал себе усилить ночные патрули, но в то же время не мог не признать, что Сириус Блэк, вероятно, был бы рад видеть у себя близнецов Уизли. Судя по историям о проделках Джеймса Поттера и Сириуса Блэка, им было бы о чём поговорить.

В кабинете царил полный беспорядок. Рыжая кошка с важным видом уплетала сушеную рыбу, петух-призрак, заслышав, как открылась дверь, вышел из спальни, окинул Антони взглядом и величественно прошествовал обратно. Судя по всему, кошка с петухом снова выясняли отношения.

— Добрый вечер, кошка. Добрый вечер, петух, — поприветствовал питомцев Антони, снимая пальто. — А где крыса?

Кошка, не поднимая головы, продолжала уплетать рыбу. Петух взлетел и уселся Антони на голову, больно дёрнув за волосы. Пришлось искать самому.

Антони согнулся под тяжестью птицы, которая всё ещё сидела у него на голове.

— Ладно-ладно, поищу сам, — пробормотал он и, прикрыв глаза, сосредоточился на светящейся точке в своей голове — маячке, которым он пометил призрачную крысу. — Ты где?

Следуя за огоньком-маячком, Антони дошёл до туалета и обнаружил, что крыса-призрак спит в его стакане для полоскания рта. Аккуратно взяв спящую крысу, он отнёс её обратно в кабинет.

Напоминание Профессора Бабблинг заставило Антони задуматься, и он решил посвятить следующий урок повторению правил пользования маггловской почтой. Перечитывая прошлогодний план урока, Антони вдруг осознал, как много всего нужно исправить.

Небо окрасилось в нежные розово-фиолетовые тона, вскоре сменившиеся насыщенным синим цветом. Становилось всё темнее. Крыса-призрак забралась на стол и несколько раз требовательно пискнула. Антони щёлкнул выключателем, машинально взял крысу и сунул в карман. Крыса, недовольно пища, выбралась наружу и направилась к своему яблоку.

Последние лучи заката догорели, и над Хогвартсом опустилась ночь. Антони с удивлением осознал, что опять пропустил ужин.

— Ты хотела напомнить мне про ужин? — спросил он у крысы, потирая лоб.

— Пи-пи, — ответила та. Понять, что она имеет в виду, было невозможно.

— Ладно, в любом случае спасибо, — рассмеялся Антони, взглянув на часы. — Придётся идти на кухню. Надеюсь, домовики не сильно рассердятся.

Собрав бумаги и поставив ручку на подставку, он, обогнув спящую в окружении остатков рыбных шариков кошку и дремлющего петуха, накинул мантию и вышел из кабинета.

В коридоре было пусто и тихо, тусклый свет факелов не спасал от холода. Плакса Миртл вздыхала в своем туалете, Почти Безголовый Ник что-то говорил ей — эхо разносило его гулкий голос по коридору. Где-то вдалеке послышался громкий голос Локонса: «Вот именно, Златопуст, ты совершенно прав!» Антони замедлил шаг.

За это он и любил ночь. Дни сменяли друг друга, принося что-то новое, ночи же были пропитаны покоем, они были неизменны и знакомы. Эта ночь ничем не отличалась от бесчисленного множества ночей, проведённых в Хогвартсе.

Проходя мимо открытого окна, Антони невольно остановился. Луна освещала не успевший растаять снег, на котором отчётливо виднелись три цепочки следов, ведущие к хижине Хагрида, как будто три невидимых человека решили нанести визит лесничему.

В голове Антони тут же всплыли имена: Гарри Поттер, обладатель мантии-невидимки и двух верных друзей.

Хагрид уверял его, что ни за что не подпустит студентов к химерам, но, похоже, он не считал Гарри Поттера и его друзей студентами. Антони подозревал, что Гарри и его приятели помогают Хагриду ухаживать за химерами, пока тот разгребает снег, кормит кур, натирает до блеска мётлы или патрулирует Запретный лес, но прямых доказательств у него не было.

У некоторых химер прорезались зубы, начала отрастать грива, они то и дело грызли деревянные перегородки своими крепкими зубами и били по ним сильными хвостами. Утихомирить их могло только мясо. К счастью, яд у них пока не вырабатывался.

Антони специально изучил все книги о волшебных животных в библиотеке и выяснил, что яд у химер вырабатывается только в том случае, если они едят ядовитых змей, жаб и скорпионов. Узнав, что Хагрид собирается наловить ядовитых змей, Антони решительно запретил ему это делать.

В окнах хижины горел свет, за занавесками мелькала массивная фигура Хагрида. Антони видел, как лесник сначала подвесил под потолком несколько кусков мяса, потом прибрался у плиты и сел за стол, что-то усердно штопая. Наконец его лохматая голова замерла. Три цепочки следов подошли к самому крыльцу. Ветер донёс до Антони радостный лай Клыка и лязг цепи. Голова Хагрида поднялась. Он подошёл к двери. Дверь отворилась, послышались голоса. Через несколько минут со стуком закрылись ставни, погрузив хижину в темноту.

Антони немного помедлил, но всё же решил оставить этих любителей ночных визитов в покое. Он решил довериться Хагриду и его удивительной, по словам Профессора Кёттлберна, способности ладить с опасными существами. Раз уж он и Гарри Поттер с друзьями рядом, то химеры им не страшны.

Из сарая с совами доносились тихие уханье и свист — совы видели сны. Антони бросил последний взгляд на хижину Хагрида и направился к замку. По пути он решил проверить, не вздумали ли близнецы Уизли пробраться к Сириусу Блэку.

Он заглянул в палату. Ни рыжих голов, ни мерцающих сигнальных линий, ни разъярённой Мадам Помфри.

Дверь в комнату Мадам Помфри была закрыта, свет погашен — неутомимая целительница отдыхала. Луна освещала палату, в камине потрескивал огонь, отбрасывая на стены причудливые тени. Занавеска вокруг кровати Сириуса Блэка была задёрнута, но от лёгкого ветерка, ворвавшегося в палату, когда Антони открыл дверь, она слегка колыхнулась.

Антони закрыл дверь и обернулся.

На лестнице, в тени, прижавшись к стене, стояла студентка. Она явно собиралась проскользнуть мимо, пока Антони осматривает палату, и не ожидала, что он так быстро выйдет.

— Добрый вечер, мисс Дэвис, — усмехнувшись, произнёс Антони.

http://tl..ru/book/114294/4532391