Глава 258. Ещё больше ночных прогулок

— Добрый вечер, Профессор Антони, — спокойно ответила Трейси. Она убрала руку с камня и слегка выпрямилась.

— Что на этот раз, Дэвис? — спросил Антони. Конспекты, ужин и домовые эльфы — он мог поклясться всем, что сегодня он точно не собирался ловить студентов, гуляющих по ночам.

Трейси помедлила, покачала головой и ничего не ответила.

— Почему я вечно натыкаюсь на тебя во время ночных прогулок? — спросил Антони. — Пойдем, мисс Дэвис, мне нужно отправить тебя туда, где тебе и место… Снятие баллов или отработка?

— Снятие баллов, Профессор, — ответила Трейси, выходя из тени лестничной клетки.

— Хорошо, два балла со Слизерина за ночные прогулки, — сказал Антони. Он кивнул Трейси, давая понять, что она может идти в свою спальню. Мужчина шел рядом с ней, вглядываясь в её лицо в тусклом свете факелов.

Он не заметил на Трейси никаких ран. Её волосы были аккуратно собраны сзади, мантия чистой и теплой, а на лице играло расслабленное выражение. Казалось, она совершенно не переживала из-за потерянных баллов.

— Что такое, Профессор Антони? — резко спросила Трейси.

— Слизерин в этом году не очень-то заботится о Кубке факультетов? — спросил Антони.

Трейси незаметно выдохнула, чувствуя облегчение от того, что он перестал допытываться, почему она бродит по замку посреди ночи, и с готовностью подхватила разговор.

— Хм? Нет, им всё ещё не всё равно. Драко всё время твердит, что, если бы не… — Трейси быстро глянула на Антони, — …то в прошлом году Кубок факультетов должен был достаться Слизерину. Многие были недовольны, когда в прошлом году Когтевран прервал победную серию Слизерина, длившуюся шесть лет подряд, — она задумалась и добавила: — Но в этом году Слизерин с большой вероятностью выиграет Кубок по квиддичу. Роджер всё время жалуется мне на эти «Нимбусы-2001». А когда это произойдет, у Слизерина будет ещё больше баллов.

— Ладно, — произнес Антони.

— Почему вы спрашиваете, Профессор Антони? — поинтересовалась Трейси.

— Потому что у меня сложился стереотип, что Слизерину не нравится, когда у них снимают баллы, — уточнил Антони, вспомнив, как Пэнси Паркинсон заперла Трейси в астрономической башне, а та посреди ночи сбежала из спальни, потому что та забыл снять чары. Вспомнил он и слова Пэнси во время отработки. — Из-за «чувства собственного достоинства Слизерина»?

— Ага, — тихо ответила Трейси.

Антони был удивлен равнодушием в её голосе.

— Ты говоришь об этом без особого энтузиазма, — заметил он, повернувшись к ней.

Трейси поджала губы и немного поколебалась.

— Это просто праздное любопытство, — мягко сказал Антони. — Если ты хочешь поговорить об этом, я с удовольствием тебя выслушаю. Но если не хочешь…

— Да не, всё в порядке. Просто… — начала Трейси. — Полагаю, это впечатление у вас сложилось из-за Драко. Или Пэнси? — она посмотрела на Антони, изучая его выражение лица, и продолжила спокойным тоном: — В общем, это их честь Слизерина, не моя. Меня на самом деле не волнуют эти баллы.

И тут Антони вспомнил, что Трейси действительно никогда не демонстрировала особого желания заполучить Кубок факультетов. В Пэнси, Драко, Роджере, Гарри, Роне — и даже в близнецах Уизли — он всегда видел стремление завоевать его. Но Трейси, казалось, это было совершенно безразлично. Если Антони не изменяет память, то в прошлом году, когда Кубок выиграл Когтевран, Трейси даже поздравила Роджера.

— Мисс Дэвис, своими словами вы наталкиваете меня на мысль заменить вам штрафные баллы отработкой, — притворно важничая произнес Антони.

На лице Трейси мелькнула улыбка.

— Роджер говорил, что вы не любите назначать отработки, — небрежно заметила она.

— Я… Да, не люблю, — ответил Антони, останавливаясь в подземном коридоре, ведущем к входу в гостиную Слизерина. — Так что, пожалуйста, не попадайся мне больше на глаза во время ночных прогулок, хорошо? Боюсь, что в следующий раз это будет отработка, мисс Дэвис.

— Хорошо, Профессор Антони, — ответила Трейси.

Факел отбрасывал на её лицо дрожащие тени. Антони заметил, что синяки под её глазами стали темнее, чем во время их последней ночной встречи.

— Дэвис, у тебя проблемы со сном? — спросил Антони. — Я думаю, мне стоит повторить: если ты чувствуешь, что тебе нужна помощь, не стесняйся обратиться к Мадам Помфри или кому-нибудь еще. Просить о помощи — не слабость, мисс Дэвис.

— Я знаю, Профессор, — серьезно сказала Трейси, улыбнувшись Антони. — Спасибо, — она повернулась к сырой каменной стене. — Чистокровный.

Каменная дверь со скрипом отворилась. Антони наблюдал, как Трейси, волшебница смешанной крови, входит внутрь. Дверь за ней закрылась, и стена снова стала выглядеть цельной, словно девушка только что шагнула в камень.

Антони еще немного постоял у влажной стены, а затем развернулся и пошел обратно.

В подземельях Слизерина было гораздо холоднее и сырее, чем в любом другом месте замка. Холод просачивался из каждого угла грубых каменных стен. Здесь царила тишина, как в могиле, нарушаемая лишь потрескиванием факелов и тихим стуком капель воды, падающих на пол.

Антони всё ещё собирался пойти на кухню и перекусить, но по дороге не мог не думать об атмосфере, царившей на Слизерине.

О чем думала Трейси — и другие не чистокровные слизеринцы, — произнося пароль перед входом в гостиную? Снейп, декан Слизерина, и сам был магом полукровкой. Почему он согласился на такой пароль?

Он шёл вверх по длинному коридору, вспоминая свои отношения со слизеринцами.

С его точки зрения, это были студенты с собственной логикой. Казалось, они не вписываются в атмосферу остальных трех факультетов. Даже в общении с Трейси, самой дружелюбной из всех слизеринцев, он всегда чувствовал сдержанность. За её «спасибо» он слышал «но мне это не нужно».

Возможно, ему стоило задержаться в коридоре подземелья Слизерина и подождать, пока ему не попадется еще кто-нибудь из учеников, гуляющих по ночам… Тогда он смог бы назначить кому-нибудь отработку и пообщаться ещё с несколькими слизеринцами.

Как раз в тот момент, когда он подумал об этом, краем глаза он заметил нечто странное. В темном углу дрожал свет факела. Антони резко обернулся, вспомнив о Квиррелле и его заклинании Невидимости.

Прежде чем его разум успел осознать происходящее, ноги уже несли Антони к тому углу. Он видел, что там стоит что-то, напоминающее человеческую фигуру, закутанную в хамелеоновую мантию, но из-за искусного заклинания и тусклого освещения он не мог разобрать, кто это.

Он выхватил палочку и направил её на волшебника. Тот, казалось, рефлекторно вытащил свою собственную и угрожающе направил на Антони. Незнакомец сделал шаг вперед.

Теперь он был достаточно близко. Антони разглядел крупный нос с горбинкой, который стремительно менял цвет в свете факела.

— Снейп? — удивленно спросил он.

— Антони, — неохотно произнес Снейп, слегка опуская палочку.

Антони убрал свою палочку.

— Простите, я не ожидал увидеть тебя здесь, Снейп. Что ты здесь делаешь?

— Хороший вопрос, Антони, — ответил Снейп, убирая палочку. — Это подземелья Слизерина. Возможно, я нахожусь здесь потому, что являюсь Деканом Слизерина. Возможно, это я должен спросить, что ты здесь делаешь?

— Провожал ученицу в спальню, — объяснил Антони. — Я как раз собирался уходить.

— Какой ответственный. Впечатляет, — сухо произнес Снейп. — А теперь, прошу меня извинить, Антони, у меня есть дела поважнее, — он обошел Антони и направился дальше.

Антони поколебался, но всё же последовал за ним.

— У тебя ко мне ещё остались вопросы, Антони? — раздался шипящий голос Снейпа, который остановился.

— Нет, — спокойно ответил Антони, не желая выяснять, почему Декан Слизерина разгуливает по подземельям собственного факультета посреди ночи под мантией-невидимкой. У каждого свои секреты.

— Тогда я не понимаю, почему ты идёшь за мной, Антони, — произнес Снейп уже более угрожающе.

— Да так. Просто мне тоже нужно наверх, — фыркнув, ответил Генри. Они стояли у ближайшего лестничного пролета, ведущего наверх.

— Не мог бы ты на время снять мантию? — спросил Антони. — У меня от неё голова кружится.

Он не лгал. У любого бы закружилась голова, если бы перед глазами постоянно маячил кусок ткани, меняющий цвет и текстуру.

— Да, мог бы. Но не собираюсь, — холодно отрезал Снейп.

— Хорошо, — произнес Антони.

Антони никогда ещё не замечал, чтобы путь из подземелья казался таким долгим. Снейп шёл впереди широкими шагами, не произнося ни слова. Его поступь была такой легкой и бесшумной, словно он скользил по полу. В этой тишине Антони казалось, что от мерцающей перед глазами пелены голова идет кругом ещё сильнее.

— Как продвигаются эксперименты по имитации крови единорога? — спросил Антони, просто чтобы хоть как-то разрядить обстановку. — Слышал, ты обнаружил, что из крови единорога и змеиного яда можно создать искусственное тело?

— Не искусственное тело, Антони, — поправил Снейп. — А материализованный сгусток сущности, созданный с помощью магии под действием зелий. Но я и не ждал, что ты поймёшь разницу.

— Не под действием зелий, а путем смешения веществ, символизирующих Жизнь и Смерть, — передразнил Антони его тон. — Я ведь читаю книги, Снейп.

Тот фыркнул. Антони почувствовал себя немного лучше. Наконец-то ему перестало казаться, будто он идет за какой-то странной, движущейся иллюзией.

— Кровавая магия, — презрительно прошипел Снейп. — Кровавая магия и тёмные искусства. В Азкабане тебе должны были оставить как минимум две камеры, Антони.

— Хм… — протянул Антони. Он знал, что Дамблдор и Профессор Макгонагалл были в курсе его тюремного прошлого, но не был уверен, сколько об этом известно Снейпу.

— Надеюсь, я не пробудил в тебе неприятные воспоминания, Антони? — протянул Снейп масляным голосом.

— Нет, ни капли, — ответил Антони.

Наконец они поднялись наверх. Антони с облегчением увидел выход из лестничного пролета сквозь колышущийся силуэт Снейпа. И тут он внезапно осознал, что на Снейпе надето не его обычное черное одеяние.

— Снейп, — неуверенно начал Антони, — это на тебе ведь та самая мантия за восемь тысяч галлеонов?

— Не знал, что ты интересуешься модой, Антони. Удивительно разносторонние у тебя увлечения, — произнес Снейп. — Я-то думал, тебе хватает кровавой магии. Мне известно о досадной склонности Дамблдора постоянно впутывать тебя во всякие исследования, но, прошу тебя, не утруждай себя, рассказывая мне о том, какой узор вы с Дамблдором обсуждаете для вязания свитеров.

Антони не дал перевести тему.

— Я к тому, почему ты в мантии для дуэлей, Снейп? Я её узнаю.

Профессор Флитвик однажды с гордостью демонстрировал ему свою любимую мантию для дуэлей, стоившую шесть тысяч семьсот двадцать галлеонов. По его словам, в этих мантиях с зауженными рукавами не было ничего особенного, кроме того, что они прекрасно подходили для широких взмахов. Настоящая мантия для дуэлей не должна стеснять движений во время поединка.

А стоила она так дорого не только из-за того, что была сшита из тщательно отобранных и невероятно прочных материалов, но и потому, что изготавливалась вручную по индивидуальным меркам. Лишь единицы портных владели искусством пошива подобных мантий. В каком-то смысле, мантии для дуэлей стали символом статуса. Антони не мог поверить, что Снейп надел мантию за восемь тысяч галлеонов просто так.

— Не твоё дело, — холодно ответил Снейп.

— Не говори, что ты идешь на дуэль, — произнес Антони, догоняя его. — Серьезно, Снейп, в такое время?

— Возможно, в отличие от некоторых праздных личностей, мой день слишком загружен, чтобы найти для этого более подходящее время. А может быть, мой противник кричит на солнце и рассыпается в прах, — нетерпеливо бросил Снейп. — Я же сказал, не твоё дело.

Он быстро зашагал по лестнице. Антони уже хотел было что-то ответить, но тут заметил, что Снейп остановился.

Гарри, Рон и Гермиона выходили из Больничного Крыла, о чём-то оживленно беседуя. Гарри хмурился, Рон растрепал волосы, а Гермиона покачивала головой, выглядя при этом крайне раздраженной.

— Вот так-так, — тихо произнес Снейп. — Вот так-так.

В этот момент Гарри обернулся и посмотрел на лестничный пролет, где стояли Снейп и Антони.

К удивлению Антони, Гарри помедлил, сказал что-то Рону и Гермионе, указывая в их сторону, и направился прямо к ним. Рон и Гермиона последовали за ним с несколько встревоженными лицами.

— Профессор Антони! — воскликнул Гарри, явно не обращая внимания на окутанного мантией-невидимости Снейпа. — Профессор Антони, Сириус пропал!

http://tl..ru/book/114294/4532422