Глава 281. Оживлённый завтрак и летающие мётлы

Столовая Венгерского Заповедника Драконов была переполнена людьми в меховых шубах, и клубы пара заполняли каждый её уголок. Снимая шляпы и перчатки и расстёгивая тяжёлую одежду, люди группами собирались за круглыми столами.

В дальнем конце комнаты находилась кухня, где бесчисленное количество посуды двигалось само по себе, повинуясь магии: мешки с мукой и чайники парили в воздухе, венчики вращались в мисках с неведомым содержимым, тесто стремительно поднималось, из печи вылетали подносы с румяными караваями…

Двое человек в коротких тонких мантиях сновали в толпе, размахивая волшебными палочками, словно дирижёры оркестром. Разноцветные тарелки со свистом проносились над головами, приземляясь на разные столы.

Хагрид привлёк всеобщее внимание, едва переступив порог, особенно после того, как ударился головой о потолок, отчего тот издал угрожающе скрипящий звук. Бормоча извинения, Хагрид с трудом попытался снять свою кротовую шубу.

Габор провёл их сквозь любопытные взгляды к маленькому столику в углу. Каталин по пути перехватили друзья, и Габор пояснил, что они как раз спорили, стоит ли обучать стажёров-драконологов Ослепляющему заклинанию. Чарли кивком поприветствовал нескольких знакомых, обменявшись с ними новостями о состоянии пищеварения драконов в Румынии и Венгрии.

– Две порции сосисок! – прокричал Габор, усаживаясь на стул.

Хагрид согнулся, пытаясь уместиться на миниатюрном стуле. Антони и Чарли почти одновременно выхватили волшебные палочки и увеличили сиденье.

– Что? – крикнул в ответ один из волшебников в короткой мантии. – Громче!

– Две порции сосисок! – рявкнул Габор. – Четыре куска хлеба! И сыра!

Антони даже не успел заметить, как именно это произошло, но две тарелки с сосисками, даже не нарезанными, с глухим стуком приземлились перед ними. Вслед за ними последовали четыре ломтя простого сухого хлеба, светлая корочка которого была покрыта мукой. С громким грохотом перед ними опустилась миска с огромным куском белого сыра. Миска опасно закачалась на столе, несколько раз обернулась вокруг своей оси и, наконец, замерла.

– И нож для сосисок! – добавил Габор.

— Что?

– Нож!

– Что-что! – раздражённо отозвался маг, направляя эскадрилью тарелок через всю комнату. Одна из них едва не задела шляпу только что вошедшего коренастого исследователя.

– Да нож мне, будь он неладен! – воскликнул несчастный Габор, вскакивая из-за стола, и выругался. Несколько тарелок с салатом просвистели у него над головой, оставив на щеке след от соуса. Габор бросил взгляд на летающие ножи и вилки, сердито плюхнулся обратно на стул, стянул с головы шляпу и принялся обмахиваться ею, взяв у соседа по столу предложенный кусок хлеба.

Маг в короткой мантии бросил взгляд в их сторону, потом снова повернулся к Габору.

– Так что вы хотели? – поторопил он.

– Он просит нож! – громко произнёс Хагрид. – Нож, тебе же нож нужен?

На мгновение в столовой воцарилась тишина, маг со шляпой в руке замер, удивлённо оглядываясь. Антони наконец услышал звон посуды из кухни.

– Э-э… да, – ответил Габор.

– Так и нужно было говорить, – проворчал маг, ответственный за доставку еды.

Два ножа упали с неба, воткнувшись в столешницу рядом с тарелкой, полной сосисок. В столовой снова послышались приглушённые разговоры. Габор с усилием вытащил ножи из стола и принялся нарезать сосиски.

Если бы не внезапное появление призрачного петуха за их столом, завтрак мог пройти спокойно. Габор как раз объяснял Антони, почему в мире одновременно существуют и драконьи яйца, и драконий сыр, а Антони раздумывал о сходстве Норберта с утконосом.

– А это что? – спросил Чарли, указывая на петуха, который запрыгнул на стол. Петух важно прохаживался между тарелками, с любопытством косясь на овсяные хлопья, которыми был посыпан хлеб.

– А, это питомец Генри, – небрежно заметил Хагрид, бросая кусочек хлеба призрачному петуха. – У него ещё кошка есть и крыса.

– Трое питомцев? – присвистнул Чарли. – Ничего себе.

– Что? – Габор как раз собирался объяснить Антони, что бренди с куриной кровью – это имитация норвежского драконьего молока, но, услышав их разговор, перевёл взгляд на стол. Призрачный петух поднял голову от тарелки Хагрида. В клюве у него была корочка хлеба, и он внимательно смотрел на лесника одним глазом.

– Птица! – испуганно завопил Габор гораздо громче, чем просил нож для сосисок. Те, кто раньше украдкой поглядывал на Хагрида, теперь уставились на Габора. Их взгляды проходили сквозь полупрозрачное тело петуха.

– Что случилось? – спросил Антони.

– Ненавижу птиц! – громко заявил Габор, со страхом глядя на петуха. – Ненавижу всё, у чего есть клюв и перья!

– Боже, простите, – поспешно извинился Антони и знаком велел питомцу исчезнуть. – Я к тебе скоро приду, дорогой.

Петух высокомерно зыркнул на Габора, тряхнул крыльями и хвостом (Габор тоже вздрогнул), взлетел, под удивлённые возгласы увернулся от нескольких мисок с драконьим сыром и с оскорблённым видом вылетел за дверь, словно гость, покинувший дом после оскорбления.

– Вы, британские волшебники… – Габор потрясённо перевёл дыхание. – Я думал, одних сов достаточно! Прозрачная курица… Боже…

– Да это же всего лишь петух, Габор, – усмехнулся Чарли. – Ты же управляешься с драконами…

– Уж лучше с тремя венгерскими хвосторогами сражаться, спасибо, – твёрдо ответил Габор. – Ещё одна причина, почему я люблю заповедники: тут нет этих чёртовых летающих сов.

Чарли и Антони переглянулись. Судя по выражению лица Чарли, он, как и Антони, вспомнил одну очень храбрую хогвартскую сову, которая больно клевалась.

– Просто интересно… Ты когда-нибудь видел гиппогрифа, Габор? – спросил Чарли.

– Видел, – с отвращением ответил тот. – Благодаря тебе у меня теперь совсем пропал аппетит. Слава Мерлину, в заповедниках их нет.

– Извини, я не подумал… – сказал Антони.

– Да нет, твоя курица не страшная, – возразил Габор. – Главное, чтобы её рядом не было. А вот гиппогрифы… – он бросил на Чарли гневный взгляд. – Клянусь, я попытаюсь уговорить Монику переехать в Румынский Заповедник.

– Отлично! – обрадовался Чарли. – Приезжайте к нам в Румынию. У нас тут, кстати, новое блюдо в столовой появилось – сметана из драконьего молока, очень вкусно.

Габор заявил, что больше не может съесть ни кусочка, Антони с Хагридом тоже быстро закончили завтракать. Только Чарли продолжал уминать бутерброды с сосисками.

– Как вы собираетесь добираться обратно? – спросил Габор. – Летучий порох или мётлы? Я слышал, ты вчера у Каталин спрашивал…

– Да, на мётлах, – пробормотал Чарли с набитым ртом. – Скоро Рождество, сегодня и завтра мы чистим камины, так что летучая сеть не работает.

– Мы уже почистили, – сказал Габор. – Терпеть не могу эту сажу, которую не отмоешь очищающим заклинанием! Несколько дней потом нос чешется.

– Знаю-знаю, – кивнул Чарли, проглотив еду и сделав глоток воды. – Но никто не хочет, чтобы рядом с их домом лежала куча хвороста, которую дракон может поджечь одним чихом.

– А ещё никто не хочет перед Рождеством от золы задохнуться, – проворчал Габор, тоже запивая еду. – Так что вам лететь целый час?

– Думаю, за полчаса управимся, – сказал Чарли. – Пока драконы на охоте, седьмой маршрут свободен. Ты же знаешь, главное не расстояние, а сколько поворотов нужно сделать.

– Я не очень хорошо на метле держусь, Чарли, – с беспокойством произнёс Антони.

– И я, пожалуй, тоже, – добавил Хагрид, окидывая взглядом свою фигуру и пытаясь потуже затянуть пояс шубы.

– Вы же собирались взять старые мётлы со склада? Каталин разрешила? – уточнил Габор.

– Да, не волнуйтесь, это же Заповедник Драконов, у нас есть специальные рабочие мётлы, – успокоил его Чарли. – Если хочешь, Генри, можешь взять метлу-носилки. А ты, Хагрид, можешь полететь на грузовой – не думаю, что ты с багажом весишь больше двух взрослых драконов.

По совету Чарли, Антони выбрал метлу-носилки. Она имела U-образную форму, а к изогнутой рукоятке был прикреплён кусок ткани – что-то вроде гамака.

Он прижал к груди рюкзак и жестом предложил рыжей кошке, дремавшей у него на плече, забраться внутрь. Призрачная крыса высунула мордочку из бокового кармана и с любопытством посмотрела на белую ткань под Антони. Петух не показывался — дулся в рюкзаке и время от времени клевал кошку, когда та пыталась просунуть голову внутрь. В конце-концов, кошка, распушив хвост, решила немного развеяться.

Пока Чарли и Габор объясняли Хагриду, как управлять грузовой метлой, Антони прошептал своим питомцам:

– Если рюкзак порвётся, клянусь, больше никогда не возьму вас с собой в поездку.

Кошка уставилась на него круглыми глазами. Антони просунул руку в рюкзак, оттащил кошку от петуха и погладил того по гладким перьям.

– Скоро мы улетим от этого ужасного человека, который не любит птиц, – сказал он ему.

Петух легонько клюнул его палец и исчез.

Лишь поднявшись в небо, Антони понял, что такое рабочая метла. Она была медленнее квиддичных (все эти «Кометы» действительно летали как кометы!), зато устойчивая и прочная.

Хагрид восседал на самой толстой метле, которую Антони когда-либо видел. Чарли летел между ними на метле поменьше, которая, как он объяснил, называлась «метла лидера», и направлял их с Хагридом.

Они взлетали всё выше и выше. Под ними проплывали холмы, дым от костров становился всё меньше и меньше. Антони заметил несколько тёмных фигур, которые летели в сторону дыма, – должно быть, это были сотрудники Венгерского Заповедника Драконов.

Внезапно на метле Хагрида зазвенел колокольчик. Антони перестал смотреть вниз и повернулся к Хагриду, но тут же заметил, что и перед ним на метле-носилках загорелся красный фонарь.

– Ой! – воскликнул Хагрид. – Что это значит?

– Это значит, что ты летишь слишком высоко. У тебя то же самое, Генри, – объяснил Чарли, заметив, как Антони с интересом разглядывает конструкцию. – Обычно на грузовых мётлах летают выпускники Колдовстворца, они привыкли к таким звукам – это предупреждающий звонок судьи на квиддичном матче.

– Почему выпускники Колдовстворца? – спросил Антони.

Они влетели в облако, и вокруг сразу стало белым-бело. Генри снова выглянул из своего «гамака», но внизу уже ничего не было видно.

– Потому что в их версии квиддича вместо мётел – деревья, и они привыкли к большим мётлам, – пояснил Чарли. – Каждый год на Чемпионате Мира по Квиддичу среди вратари из всех остальных мётел выбирают именно грузовые мётлы – им достаточно просто развернуть свою метлу, чтобы перегородить ворота.

– Вратари! – воскликнул Хагрид. – Здорово придумано! А метла лидера?

– Иногда её выбирают загонщики, – ответил Чарли. – Бывает, им удаётся запутать метлу противника, и она летит за ними. Многим нравится быть загонщиками, потому что для нас почти нет никаких ограничений.

– А ты, Чарли? – спросил Хагрид. – Ты же ловец, верно?

– Ага, – с гордостью улыбнулся Чарли. – Правда, всего один раз играл.

– И поймал снитч? – поинтересовался Хагрид.

– Конечно, – кивнул Чарли. – У меня тогда была шустрая метла, как та, что у Каталин, когда она патрулирует территорию. Я летал гораздо быстрее того парня на грузовой.

– А метла-носилки? – спросил Антони. – Кто на ней летает? Охотники?

– Нет, – ответил Чарли. – На них летает команда помощи – это как медицинские носилки во время матча.

http://tl..ru/book/114294/4547544