Глава 099.3

И закончилась удивительная пьеса, и осела после пыль (3)

В глазах толпы Ло дажэнь явно поднималцену, сидя на ровном месте. Однако именно старейшина Цзян предложил себя на заклание. Будь на месте первогоони сами, тоточно так же безжалостно разрубили бы его на куски.

—Этот старик слышал, чтоЛо дажэнь любит цветы.Не знаю, правда ли это?

—Старейшина Цзян, у Ло дажэня дома довольно много редких и знаменитых пород, если цветок, который вы предложите, окажется слишком обыденным, то он не подойдет,—заявил почтенный сановникДиу. Надо сказать, у него тоже были свои расчеты. Если редкие цветы попадут в резиденцию Ло, он сможет уверенно войтив их воротас визитом. Будь это какая-то другая семья, то вряд ли это было бы так удобно.

Старейшина Цзян на мгновение задумался:

— Встаромдоме семьи Цзян есть белыйпион, хотя это не одна из четырех именитых пород…

—Младшийдвоюродный дядя тан, ни в коем случае, —прервал Цзян-фума слова старейшины Цзян. Это верно, этот престарелый министр Цзян фактически был младшим двоюродным дядей Цзян-фумыпо отцу. Этот белый пион был его сокровищем. Но теперь этот его дядя хотел взять его, чтобы обменять на партитуру цинь!

Старейшина Цзян проигнорировал его, но Цзян-фума не собирался уступать. В сердце влюбленного в цинь партитура, естественно, была важнее всего, в то время как в сердце увлеченного цветовода, разумеется, на первом месте стояли цветы. Кроме любимого дела, все остальное, пусть и бесценное, все равно должно отойти на задний план.

Таким образом, эта пара дяди и племянника чуть не подралисьдруг с другом.

Никто никогда не думал, что все так обернется. Мальчик-слуга Цзян-фумы быстро кинулся искать великую старшую принцессу. Если этот вопрос обернется скандалом, тоэто будет очень неловко.

Великая старшая принцесса на мгновение приподнялась со своего места и, узнав всю историю, невольно прыснула со смеху. Похоже, это опять как-то связано с той девочкой. Тем не менее, можно считать, что они просто так получили от нее горшок с Восемнадцатымученым, так что отдать ей тот белыйпион вполне возможно. Белые пионы были широко распространены, аэтот был особенным только своимвозрастом, превышающим несколько сотен лет.

Великая старшая принцесса подозвала к себе ЮйЯои просто позволила ейпередать своему отцу, что она только что получила Восемнадцатого ученого.

Хотя ЮйЯо вэнчжу уже достигла того возраста, когда ей приходилось сидеть отдельно от мужчин на банкете, она все еще маленькийребенок, так что для нее перейти на сторону гостей-мужчин не проблема. Отпустить ее было гораздо лучше, чем передать послание сослужанкой. В конце концов,слова, сказанные ЮйЯо, были бы просто чем-то милыми невинным…

Юй Яо подошла к гостям-мужчинами набросиласьна Цзян-фуму, обняв его за талию:

— Папочка…

Силы Цзян-фумы ослабли. ВЮй Яо он души не чаял. В частной жизни легкое несоблюдение этикета было возможно, но сейчас здесьтак много людей. Он несколько сурово распрямил Юй Яо, но все равно подсознательно сделал это аккуратно.

—Встань как следует. Уже такая большая девочка, атак неприлично ведешь себя.

Юй Яо недовольно надула губы:

—Сначалая все еще думала, что как только получу Восемнадцатого ученого, то позволю папочке увидеть его, но теперь не дам.

Большинствоне слышало всего целиком, но это не касалось двухслов:"Восемнадцатый ученый".

Цзян-фума поспешно присел на корточки:

—Юй Яо, скажи папочке, что за Восемнадцатый ученый, это же камелия, так? Откуда она взялась?

Всем остальным тоже было любопытно, и только один Ло Пэй Шань чувствовал, как его сердце трепещетот дурного предчувствия. Почтенный сановник Диусмотрел на него с таким же выражением лица, видимо, придя к тому же выводу.

Юй Яо вэнчжу уже высказалась, сейчасона была несчастна и не хотела ничего говорить.

Так чтоЦзян-фума занялсяуговорами. Где же теперь тот суровый образ отца? Окружающиене могли удержаться откосыхвзглядов.

Видя, что ееотец так серьезени искренен, Юй Яо вэнчжу милостиво простила его и объяснила процесс получения Восемнадцатого ученого своему отцу.

—…Папочка, цзэцзэ Ло такая милая, и ееигра на цинетоже очень хороша, верно?

Цзян-фума поспешно кивнул, соглашаясь, только несколько неловко посмотрел в сторону Ло Пэй Шаня. И после этого все остальные также глянули на главного министра Ло, Ло Пэй Шаня.

Ло Пэй Шань был смертельно бледен, его сердце невыносимо болело.

Почтенный сановник Диууже ездил в резиденциюЛо, чтобы повидаться с этим Восемнадцатым ученым. Этотцветокпочти заставил его захотетьпросто взять и украсть его.

—Ло дажэнь, эта ваша внучка, несомненно, щедра. Она так легко отдает такое сокровище. Если бы я знал раньше, топросто прямо и бесстыдно попросил бы ее об этом.

Ло Пэй Шань напрягся лицом:

—Повредив чью-то собственность, человек, естественно, должен возместить ущерб. Моя внучка не сделала ничего плохого.Вы уже в таком преклонном возрастеивсе еще хотитечто-то потребовать умаленькой девочки, вы, действительно, осмелитесь открыть рот?—внешне его слова были чистыми и правильными, но внутри его сердце кровоточило.

Почтенный сановник Диуфыркнул.

— Младшийдвоюродный дядя тан, этот племянник немедленно пошлет письмо, чтобы кто-нибудь привез белый пион в столицу.

— Цзян-фума, к чему все эти хлопоты, просто напрямую используйте Восемнадцатого ученого вместо белого пиона. Таким образом, оба цветка останутся на своихпрежнихместах, посмотрите, сколько хлопот это сэкономит,— "искренне"предложил почтенный сановник Диу.

—Нет-нет, это два разных вопроса. Как можно из-за каких-то неприятностей их смешивать?— белый пион, действительно, стар, но в его глазах он все еще не был такой редкостью, как Восемнадцатый ученый. Это же Восемнадцатый ученый, ясно?Он уже очень давно пускал слюни на такой. —Ло дажэнь, будьте уверены, этот белый пион… —Цзян-фума начал петь хвалебные оды своемубеломупиону, превознося его до небес как самыйлучшийбелый пион вмире.

—Если он,действительно, так хорош, оставьте егосебеи не трогайте Восемнадцатого ученого моей драгоценной внучки,—главный министр Ло был в ярости.

Цзян-фума немедленно заткнулся.

Обычно, даже при обсуждении важных вопросов придвореони все еще были культурными и вежливыми, но теперьна их лица не хотелось дажебольше смотреть.Уголки рта наблюдавших за нимипросто нервно подергивались. Если вы осмелитесь открыть рот, то эти старые ребята спросят вас:что такое правила, этикет, репутация перед существованием драгоценных сокровищ их сердец? Они уже давно отбросили все это, хорошо? Как только это дело закончится, они просто вернуться в всоей прежнее состояние.

—Папочка, я слышала, какЛо цзэцзэ говорила, что у нее дома еще много редких и знаменитых пород,—добавила Юй Яо вэнчжу, не заботясь о последствиях.

—Неужели?— глаза Цзян-фумы загорелись.—Тогда знает Ли Юй Яо, какие именно?

Память у ЮйЯо была очень хорошая. Ей было достаточно услышатьодин раз словаЦзин Вань, чтобы все запомнить. Поэтому она начала перечислять цветы, даже пальчики загибала.

Ло Пэй Шань чувствовал себя так, словно на него смотрит стая голодных волков, и жалел, что не может прикрыть рот Юй Яо вэнчжу. К сожалению, он мог только слушать, как она перечисляет цветы. Внутри он только вздохнул. Ну почему эта его внучка так прямолинейна? Нельзя же так просто раскрывать свое богатство!

И, действительно, когда девочка закончила, Ло Пэй Шань почувствовал, что превратился в большой вкусный кусок жирного мяса.

Глава кабинета министров Жуань пригладил усы и бороду:

—Ло дажэнь, как нехорошо прятать эти сокровища и даже не показывать их,— кстати говоря, он больше всего любил хризантемы, а тамбыл Яотайский нефритовый феникс! Остальные, естественно, ему тоже нравились, и сумей он заполучить в свои руки этого Восемнадцатого ученого, он тоже был бы весьмасчастлив, но, в конце концов, это дело касалосьсемьиЛо и резиденции великой старшей принцессы. Каким бы бесстыдным он ни был, он не мог просто взять и вырвать эту камелиюсилой. И даже если бы он захотел, то все равно не смог бы этого сделать. Вэтой толпене было слабых сосунков.

Естественно, не только Жуань Жуй Чжун стал беспокоиться. Среди высших чиновников первого ранга был и самый молодой министр общественныхработ. Его дом был полон цветов сливы, но на самом деле его любовь к орхидеям была ничуть не меньше, чем к цветам сливы.

—Ло дажэнь, я использую свой абрикос муме[1] в обмен на вашу мутировавшую Киноварную кливию, как насчет этого?—унего было великодушное выражение лица.

Лицо Ло Пэй Шаня потемнело.

— Не слишком ли неискренен Чжун дажэнь? Поскольку это мутировавшая Киноварная кливия, то, возможно, во всем мире есть только один такой уникальный цветок, так что можно себе представить, насколько он ценен, но вы хотите обменять его на простой абрикос муме?—даже те, кто не особенно любил цветы, не могли усидеть на месте. Совесть этого почтенного оказалась зарытой слишком глубоко, а сердце —слишком темным.

— Онивсе принадлежат моейвнучке!Они —моейвнучки!Вы, сборище дядек, годящихся ейв отцы или вдеды, совсем бесстыдные!— как только Ло дажэнь произнес эти слова, все смущенно закрылирты.

Как только они успокоились или, по крайней мере, стали казаться таковыми на поверхности, некоевысочество начало вредничать, небрежно открыв рот:

—Кстати, этот принцбольше всего интересуется этим трехцветным пионом. Разве не ходили слухи несколько дней назад, что у третьего императорского брата тоже был такой? Эти хорошие вещи, если они не появляются, то и говорить о них нечего, но как только они появляются, тособираются вместе.

Ох, оказывается, этот уже "проснулся".

Однако Ло Пэй Шань внутренне напрягся. Если его величество "воровало", он все еще мог урезонить его, но этотизверг ни с чем не считался.

[1]Абрикосмуме— растение семейства Розовые, вид из секцииАбрикосрода Слива,продолжительно и красиво цветущее. Начинает цвестив преддверии календарной весны, в теплые солнечные февральские дни, а иногда даже в январе или декабре.

Цветки сидячие или почти сидячие, нередко махровые, многочисленные, ароматные, имеют белую или розовую окраску. Число тычинок варьирует от 35 до 40 штук.Плодыжелтые или зеленоватые с кислой грубоватой мякотью.В свежем виде их не едят, но на родине маринуют и используют в качестве пикантной приправы.

http://tl..ru/book/19909/941556