139

Глава 139

Эхинацея и Юриен, отложив мечи в сторону, не могли понять, о чём разговаривали Гиосы. Они слышали голоса мечей лишь тогда, когда те сами обращались к своим владельцам, а сейчас Гиосы не стремились вступать с ними в беседу.

Тем временем Эхи рассказала Юриену обо всём, чего он ещё не знал — в том числе о произошедшем между ней и вторым принцем на банкете. Даже простое обсуждение прошлого заняло немало времени. Она ощутила усталость ещё до того, как они успели перейти к разговору о будущем.

Возможно, сказалось напряжение после боя, а возможно, её усыпило тепло и уют его объятий, в которых девушка укрылась. Или же рядом с Юриеном наконец-то исчезло постоянное внутреннее беспокойство, преследовавшее её всё это время. Глаза девушки сами собой начали закрываться.

Юриен тихо прошептал ей:

— Эхи, тебе нужно немного отдохнуть.

— Но как же дозор…

— Я ведь ещё не сплю.

— Вы наверняка устали сильнее меня.

— Вовсе нет. Я отдохну, когда проснёшься ты. Засыпай первой.

Он мягко погладил Эхи по голове, и от этого нежного жеста её потянуло в сон ещё сильнее. Она попыталась открыть глаза, но вздрогнула, когда Юриен вдруг поднял на руки.

— Подождите, Юра! Вы же ранены… Вам не больно?

— Ты, кажется, иногда забываешь, кто я такой. — Он подошёл к месту, где Эхи ранее расстелила одеяло, и осторожно опустил её, продолжая говорить: — Я мастер меча и тоже получал немало ранений. Конечно, не так часто, как ты, но всё же достаточно, чтобы такая рана не могла мной управлять.

— …

— Так что доверься мне и отдыхай.

Юриен сел рядом, прислонившись спиной к полке с выставленными бутылками. Некоторое время Эхи молча смотрела на него, затем медленно легла. Он протянул руку и аккуратно убрал волосы, упавшие ей на лоб. Их взгляды встретились, и Юриен улыбнулся Эхи тёплой, нежной улыбкой. Она невольно улыбнулась в ответ и тут же погрузилась в сон. Уже засыпая, смутно почувствовала, как что-то мягкое и тёплое коснулось её лба и тут же отстранилось.

Юриен некоторое время смотрел на спящую Эхинацею, затем поднял голову и взглянул на свою правую руку.

Когда она сражалась с драконом, он не смог ничего сделать. Впервые в жизни мужчина почувствовал себя таким слабым. Раньше, тренируясь с мечом, он никогда не сталкивался с непреодолимыми преградами, не встречал по-настоящему достойных соперников. У него были лишь абстрактное стремление к совершенству и усердие, но никогда — настоящая отчаянная необходимость. Не такая, как у Эхинацеи, которая, чтобы победить демонический меч, отчаянно и неустанно оттачивала свои навыки.

Теперь он хотел стать сильнее. Хотел стать человеком, на которого она сможет опереться. Впервые в жизни мужчина ощутил настоящую решимость. Закрыв глаза, он мысленно поднял меч против воображаемого дракона. По его телу начала течь мана.

* * *

Эхинацея проснулась ровно спустя три часа. Несмотря на неудобную одежду, она выспалась удивительно хорошо. Сон был коротким, но глубоким. Стоило ей приподняться, как Юриен, сидевший напротив Шона, сразу заметил её пробуждение и повернулся к ней.

— Могла бы ещё поспать.

— Этого достаточно.

Он не стал настаивать и вместо этого приготовил ей еду. Шон, кормивший кашей свою дочь, слегка поклонился девушке.

— Большое спасибо за помощь ранее.

Пока Эхи спала, Юриен вкратце объяснил Шону ситуацию и попросил его хранить молчание. Шон, ставший свидетелем использования демонического меча, оказался достаточно разумным, чтобы не устраивать истерику из-за увиденного. В конце концов, именно Эхинацея спасла его и его дочь от дракона.

— Не стоит благодарности, иначе и быть не могло, — смущённо ответила Эхи, отводя взгляд, и быстро принялась за еду.

Аппетита не было, но после сильного расхода сил необходимо было подкрепиться. Блюда, приготовленные Юриеном, оказались настолько вкусными, что поесть было совсем не трудно.

Закончив трапезу, она сразу проверила обстановку снаружи. Небо, или то, что находилось над ними, по-прежнему сияло голубым светом.

— Нападений не было?

— Никаких. Даже странно тихо.

— Тогда, Юра, теперь ваша очередь отдыхать. Вы ведь тоже переутомились.

Юриен не стал возражать, понимая, что усталость сделает его лишь обузой.

Убедившись, что он заснул, Эхи переоделась. Её платье, испачканное кровью дракона, местами разъеденное кислотой и с обрезанным подолом, превратилось в настоящие лохмотья. Она без сожаления выбросила его.

После возвращения во времени девушка привыкла к роскоши и теперь слегка сожалела, что не может принять ванну. Она быстро обтёрлась и надела светло-голубое платье. В условиях возможной битвы ей была необходима лёгкость движений, а короткое платье, не доходящее до колен, оказалось куда удобнее тяжёлых кожаных брюк и куртки.

«К тому же оно гораздо больше соответствует моим вкусам», — подумала она с лёгкой улыбкой. Для Эхи это был важный критерий выбора.

Она сняла все украшения и тщательно смыла косметику. Теперь ей не нужно было выглядеть перед Юриеном как истинная «благородная леди». Но губы она всё же подкрасила снова — просто потому, что так красивее. Чтобы волосы не мешали, Эхи собрала их высоко и завязала лентой. Обуваться она не стала: если придётся карабкаться по чешуе дракона, босиком будет удобнее.

Переодевшись, девушка занялась лечением Шона, одновременно непринуждённо болтая с ним. Он оказался именно таким человеком, каким описывала его Розалин. А малышка Лили была просто очаровательна. Когда Эхи взглянула на неё, девочка даже улыбнулась.

— Вчера она была слишком напугана и постоянно плакала, хотя обычно она спокойная и почти не боится незнакомых людей, — виновато улыбнулся Шон, вспоминая, что именно плач Лили подверг их опасности.

Эхи мягко заверила его, что всё в порядке.

«Как же хорошо, что они оба целы».

Когда она впервые увидела людей в лаборатории, охваченных жаждой убийства, то уже была готова к худшему и по отношению к Шону с ребёнком. То ли это была небольшая милость герцога, то ли просто их очередь для экспериментов ещё не подошла — так или иначе, им повезло остаться невредимыми.

Закончив лечение, Эхи подошла к мечам, всё это время лежавшим неподалёку. Взяв в руки демонический меч, она тут же услышала возмущённый голос Бардергиосы:

[Эй! Эй! Ты чего?! Я же ещё не договорил! Положи обратно!]

— Что?

[Я рассказывал важную историю!]

— Ты не мучил священный меч?

[О чём ты вообще? Зачем мне его мучить? Я же добрейший меч на свете!]

Эхи недоверчиво взглянула на прозрачное лезвие демонического меча, затем перевела взгляд на лежащий на полу священный меч. Белый, прекрасный клинок, так похожий на своего владельца. Она была уверена, что ему пришлось нелегко, когда он противостоял демоническому оружию. Невольно потянувшись, чтобы поднять его, девушка вдруг замерла, остановив руку прямо над рукоятью.

Получится ли у неё взять его в руки?

В прошлом, совершив огромные кровопролития, Эхи не могла даже коснуться священного меча. Она и не надеялась стать его владельцем, но не ожидала, что даже простое прикосновение окажется невозможным. Хотя владельцем Рангиосы мог стать лишь человек, никогда не совершавший злодеяний, обычные люди могли хотя бы касаться и перемещать его.

Но тогда, согласно представлениям священного меча, Эхинацея была «злом, заслуживающим наказания». В те времена многие называли её дьяволом и желали, чтобы её настигла небесная кара.

Теперь, когда она повернула время вспять и вернула всех к жизни, остался ли на ней тот грех? Продолжит ли накопленная в Рангиосе «человеческая справедливость» считать её демоном, не имеющим права на жизнь?

[Эй, ты чего зависла? Ты же хотела спросить у Рана, мучил ли я его?]

— Рана?

[Священный меч, говорю. Спроси прямо у Рана, мучил я его или нет.]

Похоже, они уже успели подружиться, раз демонический меч так запросто называл священный меч по имени.

[Ну спроси уже! Я абсолютно невиновен!]

Голос демонического меча звучал обиженно и нетерпеливо. Повинуясь ему машинально, Эхи решительно схватила священный меч.

Она смогла его поднять. Рангиоса не отверг её прикосновения. Затаив дыхание, Эхи смотрела на рукоять в своей ладони. Глаза защипало от подступивших слёз, и она слегка приподняла подбородок, стараясь сдержать эмоции.

— …Рангиоса?

Девушка осторожно позвала его несколько раз, но священный меч молчал. Нахмурившись, она сердито посмотрела на демонический меч:

— Он не отвечает.

[Хм, странно. Совсем не отвечает? Дай-ка мне коснуться Рана.]

Она свела клинки двух мечей вместе. Почти сразу же от Рангиосы прозвучал голос, полный презрения:

[Гиоса не может разговаривать ни с кем, кроме своего владельца, дурак. Ты даже этого не знал?]

[Правда? Эй, откуда мне было знать такое? Если кто-то кроме моего владельца коснётся меня, он тут же погрузится в кровожадное безумие!]

[Ты же знаешь, что связь с владельцем устанавливается через узор. Почему тебе не приходит в голову, что без узора невозможно общаться с человеком?]

[А… И правда.]

Послышался звук, будто Рангиоса раздражённо цокнул языком. Демонический меч проворчал и передал слова священного меча Эхи.

— Значит, разговаривать с ним может только владелец? Ну, звучит логично.

[Вот видишь, я его не мучил. Ты ведь всё равно сейчас не собираешься мной пользоваться, так что положи меня обратно к нему. Мы поговорим.]

— О чём вы вообще разговариваете?

[Это разговор только между Гиосами. Владельцам знать не положено! Секрет!]

Демонический меч проговорил с явной гордостью. Эхи вздохнула и положила оба меча рядом друг с другом.

— Только не надоедай Рангиосе слишком сильно.

[Да не надоедаю я ему!]

Демонический меч возмущённо возразил и тут же замолчал. Видимо, он уже начал беседу со священным мечом. Эхи отошла и села поодаль, внимательно следя за окружением и размышляя о дальнейших действиях. Тем временем Шон, укачивавший ребёнка, начал клевать носом и вскоре уснул вместе с дочкой.

Юриен проспал совсем недолго — примерно через два часа он уже открыл глаза, едва успев немного отдохнуть.

— Юра, вы можете поспать ещё.

— Нет, этого достаточно.

Он подошёл и сел рядом с ней. Эхи уже успела достать из сумки маленький блокнот и нарисовать в нём что-то вроде карты. На листе были изображены круги, разбросанные островками. Судя по всему, это была схема внутреннего устройства Узла, хотя и не слишком подробная. Юриен посмотрел на рисунок, и Эхи начала объяснять:

— Если дракон снова появится, здесь нам будет трудно с ним сражаться. Почти все обломки замка уже разрушены, и нам просто не хватит места, чтобы устойчиво стоять. Если раны, которые я ему нанесла, полностью затянулись, то пары-тройки ударов мне уже не хватит, чтобы справиться с ним.

Лучшим вариантом было бы скрываться от дракона, но если он их обнаружит, придётся вступить в бой. Юриен кивнул.

— Значит, лучше перебраться туда, где больше уцелевших обломков?

— Да. И люди в лаборатории меня беспокоят… Лучше отправиться туда.

Даже если те люди потеряли рассудок и стали лишь живыми оболочками, Эхи не могла просто бросить их. Юриен указал на линию, проведённую на карте.

— По этому маршруту ты собираешься идти?

— Я начала путь от лаборатории. По дороге сюда примерно запомнила маршрут и зарисовала его, но… не слишком точно. Просто ориентируйтесь на него примерно.

Эхи прищурилась и указала на точку между лабораторией и винным погребом, где они сейчас находились.

— Здесь тоже должна быть дверь, ведущая в подземелье. Мне показался знакомым гобелен, висящий в коридоре.

— Гобелен?

— Да, гобелен с вышитым драконом. За ним скрыт проход вниз, прямо на второй подземный уровень. Путь между первым и вторым уровнями, как вы говорили, обрушен, но…

— Это тот самый проход, о котором ты говорила раньше, ведущий к останкам дракона?

— Да, именно он. Чтобы открыть дверь, нужно нажать на кирпич, спрятанный за глазом дракона на гобелене.

— Ты хочешь перебраться туда?

— Да. Пока дракон жив и бродит здесь, то место должно быть пустым. Там просторно, можно будет развести огонь. Спрячем там людей, а сами будем осторожно выходить наружу, чтобы дракон нас не заметил.

— И будем ждать, пока Узел не исчезнет сам собой?

— Если это возможно, то да.

Эхи могла сражаться с драконом, но защитить других людей во время боя почти невозможно. Она не была магом и не могла остановить пламя. Юриен, возможно, смог бы увернуться от атаки, но остальные — нет. К тому же Юриен был ранен в ногу, и это тоже было опасно. Единственным, кто мог ранить дракона, была она сама, так что даже Юриен не мог помочь в бою.

Юриен тоже прекрасно понимал сложившуюся ситуацию. Немного помолчав, он вдруг спросил:

— Эхи, можешь научить меня накладывать друг на друга клинки мечей?

http://tl..ru/book/65139/3403805